Джо Беверли - Таинственный герцог

— А-а.

Оверстоун знал о деле с отравленными пирожными.

— Мне придется поехать туда. — Торн быстро написал записку. — Отправьте это Филдингу на Боу-стрит — здесь просьба на разрешение свободно поговорить с леди.

Когда секретарь ушел, Торн с досадой задумался над ситуацией, в которую попал. Она могла оказаться сложной, а еще у него было подозрение, что его подвергают проверке. Однако он взял на себя определенную ответственность и будет делать для миссис Спенсер все, что в его силах.

Послав за Джозефом, Торн вернулся к себе в спальню.

— Одежду, подходящую для благочестивого вмешательства в дела попавших в беду благородных леди, Джозеф.

— Провинциальный наряд, сэр, — уверенно сказал камердинер.

— Вы настоящее сокровище. В строгом черном я, вероятно, буду выглядеть грозно, а бриджи и сапоги докажут, что я умею ездить верхом.

К тому времени, когда Торн был готов, прибыла записка от главы ведомства, в которой сообщалось, что путь открыт, а еще в ней говорилось, что этим делом Озабочен лорд-канцлер.

Проклятие.

— Это здесь, сэр, — сказал грум, когда через некоторое время они въехали в тихую улицу с небольшими домами.

Место показалось Торну странно знакомым, а потом он понял, что находится недалеко от дома Беллы.

Он мог бы пойти туда — но не пойдет.

Время прошло, но его чувства не изменились, и от этого становилось совершенно невозможным перетащить Беллу из ее спокойной независимости в его сложную жизнь.

На первый взгляд на Графтон-стрит не было признаков каких-либо чрезвычайных событий, но затем Торн заметил мужчину, стоявшего у одного из домов — определенно, на страже, хотя он и был в обычной одежде, — и, спешившись, подошел к нему.

— Айторн. У меня есть разрешение на вход.

— Да, ваша светлость. — Мужчина постучал медным молотком и отошел в сторону, а когда дверь приоткрылась на несколько дюймов, сказал: — Его светлость герцог Айторн.

Дверь открылась полностью, и Торн вошел. «Бог мой, вонища как в курятнике», — подумал Торн, ощутив запах.

— Леди Фаулер умерла ночью, ваша светлость, — сообщил ему скромно одетый мужчина, который проводил его в дом.

— И уже разлагается?

— Она давно разлагалась, сэр.

У невысокого, но плотного мужчины лет сорока был такой вид, словно ему хотелось находиться где угодно, только не здесь.

— Адская работа, — посочувствовал ему Торн. — Как вас зовут, сэр?

— Норман, ваша светлость, — поклонился мужчина. — Действую по поручению лорда Нортингтона.

Симпатия к нему пропала. Будучи баловнем судьбы, Торн с удовольствием изображал из себя Господа Бога, но по сравнению с лордом Нортингтоном обладал возможностями не более чем полубога.

— Почему в этом принимает участие лорд Нортингтон? — снимая перчатки, поинтересовался Торн.

— Это считается делом государственной важности, сэр.

— Кучка женщин? Неужели дело имеет такое значение?

— Этого я не могу вам сказать, сэр.

Торн надеялся использовать власть герцога, чтобы немедленно вытащить миссис Спенсер и покончить с этим, но понял, что Норман будет держать напуганных женщин, как скряга свои накопленные гинеи.

— Леди еще здесь?

— Под домашним арестом, ваша светлость. Пока что.

— Где они? У меня есть полномочия побеседовать с ними.

Норман колебался, но титул герцога все же одержал верх.

— Две еще в своих постелях, сэр, страдают от горя. Мы заперли их двери, но там находится охранник, который выпустит их, если они попросят. Остальные завтракают в малой гостиной, которая расположена слева от вас, сэр.

— Имена.

— Миссис Аберкромби, мисс Спротт, мисс Флинт и мисс Ившем. Последняя — самая энергичная и, возможно, лидер шайки, хотя и мисс Флинт по-своему очень деловая.

— А две страдающие?

Торн не хотел доказывать своего конкретного интереса.

— Миссис Ормонд и миссис Спенсер.

— Всего шесть? — кивнув, уточнил Торн.

— Их стало меньше, ваша светлость, когда леди Фаулер заболела. Здесь были еще две: мисс Хелена Драммонд и мисс Оливия Драммонд. Ирландки, и, по-видимому, именно они писали предательские статьи. Они скрылись, как только бюллетени были распространены.

— Оставили цыплят коршунам. Полагаю, за ними охотятся?

— Конечно, ваша светлость. Они далеко не уйдут.

Торн задумался. Они, несомненно, планировали свое исчезновение — следовательно, взяли новые имена и изменили внешний облик.

Кивнув в знак признательности, Торн вошел в комнату, и на нем сразу остановились встревоженные взгляды — словно на палаче, подумал Торн.

Четыре леди в целом, произвели на него впечатление бесцветных дам средних лет. Кто-то вздохнул, одна, плача, закрыла лицо носовым платком.

— Леди, — изобразив в меру приветливую улыбку, поклонился Торн, — сочувствую вашему неприятному положению. Я герцог Айторн, и по просьбе определенных доброжелателей сделаю для вас все, что смогу.

— О-о! — воскликнула краснолицая женщина и, поднявшись на ноги, прижала руки к пышной груди. — Мы спасены!

— Слава Богу, — сказала рассудительная на вид дама средних лет.

— Значит, мы можем уйти? Немедленно? — спросила худая.

А четвертая продолжала плакать.

— Я не даю обещаний. Вы замешаны в очень серьезных правонарушениях, леди. Вы позволите мне сесть?

— Бетси, сядьте, — бросила худая. — Неужели вы не понимаете, что его светлость не может сесть, пока вы стоите?

Это, вероятно, была мисс Флинт — вся с острыми углами.

Бормоча извинения, Бетси в полном изнеможении опустилась в кресло. Женщина средних лет — это, по-видимому, мисс Ившем, тем более что она взяла на себя роль главной.

— Можно предложить вам чаю, ваша светлость? — спросила она. — Уверена, мы еще имеем право это сделать.

— Благодарю вас, нет. Быть может, кто-то из вас расскажет мне о произошедших здесь событиях?

Все посмотрели на одну из них — на ту, что все еще вытирала глаза, — и мисс Аберкромби шепнула:

— Беллона!

Богиня войны и, предположительно, леди по фамилии Спротт. Торн понял, что его игра в отгадывание имен глупа.

— Могу я узнать ваши имена, леди?

И снова любезно откликнулась женщина средних лет:

— Я мисс Ившем, ваша светлость. Это миссис Аберкромби… — Она кивнула на полную эмоциональную женщину. — Мисс Спротт. — Она жестом указала направо, а потом напротив: — Мисс Флинт.

Интересно, подумал Торн.

Плаксивая Флинт наконец немного опустила свой носовой платок: землистого цвета кожа, полукруглые очки и брови, почти сросшиеся на переносице, волосы тщательно убраны с лица и скрыты под монашеским чепцом, который завязывается под подбородком.