Рексана Бекнел - Цветок страсти

– Ой, глядите. Здесь тоже растет папоротник. Совсем как у нас дома! – закричала Изольда.

– И стрекозы тоже. Всех цветов и… ой, смотрите, какая большая! Зеленая с красным! – воскликнула Бронуин, весело хлопая в ладоши.

– А вон королевская цапля, – прошептал Баррис, показывая на величавую птицу, которая застыла как изваяние, обеспокоенная шумными гостями.

Уинн стояла по колено в какой-то колючей неизвестной ей траве. Но деревья, высоко поднявшиеся над ее головой, были старыми знакомыми – такие же дубы росли у нее дома, а низкие растения с остроконечными листьями, что окружали темно-серые стволы, были обыкновенной лесной земляникой. Уинн проделала долгий путь, чтобы попасть в эту страну с чужим языком и чужими обычаями, но все же лес и его обитатели не были ей в новинку, как она предполагала. Даже горластые птицы, взметнувшиеся к облакам при их приближении, оказались темнокрылыми воронами из ее родных лесов.

– Я вижу гнездо канюка, – помахала она девочкам. – Вон там, над второй веткой этого дерева. Справа. Справа. – Уинн похлопала Бронуин по правому плечу.

– Да, – выдохнула Бронуин, как только повернула голову в нужном направлении. – Такое большое. А в нем есть птенцы?

– В это время года – нет, – ответил чужой голос. Ко всеобщему удивлению, из чащи падуба появилась Аделина. – В этом гнезде птицы выводят птенцов уже несколько лет. Последний выводок улетел недели две назад, может, больше.

Первой пришла в себя Бронуин.

– Вы любите птиц? Артур тоже. Он хочет научиться летать, как они.

Девочка присела на корточки, и ее светлые волосы коснулись высокой травы. Пока она разглядывала Аделину, Уинн поразило, какая типично английская внешность у Бронуин – такой же цвет волос и хрупкость, как удочери Сомервилла. Аделина улыбнулась малышке.

– Летать. Это было бы чудесно. Возможно, если он научится, то сможет научить и всех нас. – Затем она перевела взгляд на Уинн, и от ее непринужденности не осталось и следа. – Можно мне с вами поговорить?

– Я не могу вам помочь, – ответила Уинн. – Как уже сказала. Поговорите с отцом.

– Поговорю. Обязательно. Но мне нужно кое-что другое, а вы ведь, как мне сказали, вещунья.

– Что за напасть такая! – пробормотала досадливо Уинн, сухо взглянув на Аделину. – Ладно, давайте сюда руку. Я скажу вам, что вас ждет впереди. – Когда девушка покорно протянула сначала одну, а потом, занервничав, и вторую ладошку, Уинн презрительно фыркнула. – Я могла бы и не смотреть на вашу беленькую холеную ручку, не знающую, что такое мозоли, чтобы предсказать вам будущее. Вы выйдете замуж за высокомерного, хотя и красивого, рыцаря и родите трех или четырех детей. Может, пять или шесть. И у вас все будет.

– Все, кроме счастья! – воскликнула Аделина, сцепив руки. – А мне, как и вам, хочется счастья.

– Да, Уинн, она говорит дело, – вмешался Баррис.

– Вы с ней, да и Дрюс тоже, так хандрите, будто над всеми нами нависло тяжелое облако. Ради Бога, помоги девушке. Дрюс ведь твой друг. Неужели ты останешься равнодушной к его несчастью?

Уинн досадливо провела рукой по густым волосам.

– Ну и чего ты ждешь от меня? Я не могу повлиять ни на лорда Уильяма, ни на сэра Клива, а эти двое ни за что не сойдут с выбранного пути.

– Но Клив любит вас, а не меня! – воскликнула Аделина. – Я уверена.

Уинн начала было отвечать, но сразу замолчала. Как она могла возразить, когда ей так хотелось поверить этому невероятному заявлению?

– Он действительно любит тебя, – серьезно вторила англичанке Бронуин своим детским голоском. – Я знаю, что любит.

– Я могу приготовить для тебя любовное зелье, – добавила Изольда, мотнув головой. – Думаю, оно подействует лучше, если это сделаю я, а не ты для самой себя.

Уинн помолчала в печальном раздумье.

– Да, моя маленькая, наверное, ты права. А сейчас погуляйте с Баррисом, пока мы с Аделиной закончим разговор.

Не успели девочки отойти далеко вместе с ухмылявшимся Баррисом, на лугу появился всадник, мчавшийся к ним галопом. Когда Дрюс заметил двух женщин, он направил скакуна прямо к ним и, прежде чем животное остановилось, уже спрыгнул с седла.

– Аделина… – страдальчески начал он. Потом повернулся к Уинн: – Уинн, ты должна помочь нам!

От расстройства Уинн даже подняла руки к небу.

– Так что же мне делать? Почему ты обращаешься ко мне, когда ясно, причем уже две недели, что я менее всех способна добиться чего-нибудь! Я не желала ехать в Англию, и вот я здесь. Я не желала отдавать сына… или двух… лорду Уильяму, но такова моя судьба. Почему ты теперь считаешь, что я могу как-то помочь тебе в твоем безнадежном деле?

– Оно вовсе не безнадежное, – возмутился Дрюс, и лицо его потемнело.

Он с отчаянием притянул к себе Аделину, и, несмотря на грубость, в этом жесте безошибочно угадывалась нежность. Он и англичанка смотрели друг на друга глазами, сияющими от счастья и в то же время очень печальными, так что Уинн даже потупилась. Не смогла вынести этого зрелища. Но если бы ей удалось отбросить в сторону гнев, досаду, да и зависть тоже… чем, в самом деле, она могла бы помочь этим двоим? Влюбленные по-прежнему не сводили друг с друга жадных взоров, и Уинн откашлялась.

– А вы не думали вместе пойти к лорду Уильяму и поговорить с ним?

Дрюс покачал головой:

– Вначале нам нужно убедить Клива. Если он согласится, тогда нам легче будет уговорить лорда Уильяма.

– С лордом Уильямом все равно будет трудно сговориться, – возразила Уинн и поддала ногой семенную коробочку кошачьей лапки. – Неужели ты и вправду думаешь, что он примет бедного валлийца в зятья, когда так много аристократов обхаживают его, желая породниться с таким могущественным и богатым лордом? Даже Кливу пришлось заслужить право на руку Аделины тем, что он нашел Риса и Мэдока.

Но Дрюс упорствовал:

– Предоставь это мне, Уинн. Все, что я прошу, это устранить Клива как препятствие на пути к нашему счастью.

– И как же я должна это сделать?

– Ты уже один раз это сделала, – ответил Дрюс, многозначительно взглянув на нее.

Услышав подобную дерзость, Уинн широко раскрыла глаза от возмущения, а лицо ее ярко запылало. Как он мог ей сказать такую ужасную вещь? Неужели он имел в виду, что она должна предложить себя Кливу, как какая-то… какая-то… У нее перехватило дыхание. Предложить себя, как в тот первый раз, подобно распутнице?

Уинн с силой прикусила нижнюю губу и быстро заморгала, пытаясь справиться с переполнявшими ее эмоциями, грозившими вылиться наружу.

– Ничего не выйдет, – невнятно пробормотала она и нехотя посмотрела на влюбленных.

На Аделину, видимо, не произвело впечатления откровение Дрюса – скорее всего она ничего не поняла. Но следующая фраза девушки развеяла эту надежду.