Стефани Слоун - Ангел в моих объятиях

— Похоже, ты действительно рада, что я жив…

— Как ты можешь говорить такое?

На лице Маркуса заиграла только ему свойственная обворожительная улыбка соблазнителя-сердцееда, от которой Сара была без ума.

— А я знаю, о чем ты думаешь.

Он был до отвращения уверен в себе, и она бы стерла эту улыбочку с его лица хорошей затрещиной, если бы ее не переполняла радость от того, что он жив и здоров.

— Полагаю, ты все еще думаешь, что я был не прав, когда предложил нам разделиться до того, как мы вышли на берег.

Конечно, он был не прав — хотя на самую крошечную йоту был все-таки прав. В другой ситуации она непременно настояла бы на своем, но это не уберегло бы его от риска и смерти. И Сара решила, что не скажет ничего. Она просто схватила его за руки и сказала:

— Поцелуй меня.

Маркус ликовал и улыбался во весь рот.

— Я угадал, да?

— Поцелуй меня! — потребовала Сара. — И никогда, слышишь, никогда не останавливайся!

Так он и поступил.

Эпилог

— Ты не опоздаешь, дорогая, — обнадежила Сару леди Тисдейл, расправляя складки ее свадебного платья.

Сара смотрела на свое отражение в большом зеркале. Ее простое платье из тонкой шелковой тафты было расшито изысканным узором из бисера, а по кромке лифа и подола струились жемчужины.

— Мама, пора уже начинать свадебную церемонию.

— Спокойно, — сказала леди Тисдейл, продолжая расправлять складки. — Я уверена, наш викарий все сделает в лучшем виде.

Сара улыбнулась. Хотя она не причисляла себя к тем женщинам, которые только и мечтают о замужестве, ей пришлось признать, что все шло, как и подобает такому событию.

Солнце ярко сияло на безоблачном ярко-голубом небе. На церемонию собрались все ее друзья и близкие — пришел и Томас, хотя леди Тисдейл была очень недовольна, что Сара его пригласила, но она не могла представить свой праздник без него. Ведь именно Томас, по сути, спас жизнь ей и людям, которых она любила больше жизни.

Сара содрогнулась, вспомнив о недавних событиях. Почти месяц прошел с тех пор, и каждый день был наполнен эмоциями: Найджел постепенно приходил в себя после тяжких испытаний; Сару иногда мучили бессвязные кошмары с участием Марлоу, а Маркус ни на секунду не оставлял ее одну и ухаживал так, как ни один мужчина еще не ухаживал за женщиной.

Сара выглянула из окна замка Лалуорт и посмотрела вниз. По просторному двору двигалась вереница гостей, которые направлялись к месту проведения свадебной церемонии.

— Хочешь, чтобы я сходила за викарием? — спросила леди Тисдейл.

Сара повернулась к матери и взяла ее за руки.

— Мама, я уже объясняла тебе, почему мне хочется, чтобы церемония проходила под открытым небом.

— Подумай сама, Сара, ведь это неслыханно, чтобы жених и невеста произносили свои клятвы в таком месте…

— Мама! — одернула ее Сара тоном, не терпящим возражений.

Сара чуть было не отказалась от мысли поделиться с Маркусом своей идеей — провести свадебную церемонию на вершине утеса над бухтой.

По правде говоря, она прекрасно понимала, как странно это прозвучит — но дело даже не в том, как это прозвучит, а в том, что это и в самом деле было необычным желанием.

Но все, что происходило с ней и привело к этому событию — самому важному событию в ее жизни! — было неразрывно связано с бухтой.

Как-то раз Маркус и Сара пошли на прогулку и вдруг выяснили, что они оба в течение многих лет прибегали по ночам на вершину утеса, чтобы поразмышлять. О жизни, о любви, обо всем, что их волновало, а также о ситуациях, которые казались неразрешимыми, хотя на практике оказывалось, что простое решение и есть самое правильное.

Много ночей провели они здесь, глядя на то же самое, уходящее за горизонт море, возможно, не раз разминулись, не заметив друг друга в темноте.

Маркус искренне и с удовольствием поддержал ее и согласился обменяться торжественными клятвами на вершине утеса — на этом священном для них месте, где они поверяли морскому ветру свои сокровенные желания, которые, в конце концов, соединили их сердца.

Он попросил ее только об одном — чтобы она не умчалась в лес посреди церемонии.

Сара со смехом заверила его, что больше никогда не будет убегать. Ни от него, ни от жизни. Ни от чего, что встретится им на пути.

И все-таки, подумала Сара про себя, но вслух не сказала, она вполне могла бы сбежать из церкви.

С легкой улыбкой на лице девушка вернулась в настоящее и к заботам своей матери.

— Ты упускаешь из виду одну важную деталь, мама, — сказала она мягко и погладила ее по руке, прежде чем снова повернуться к зеркалу, — мы с Маркусом оба хотим этого, и ты должна быть на нашей стороне.

В зеркале Сара видела отражение своей матери, которая беззвучно открывала и закрывала рот, как форель, выброшенная на берег.

Затем, без всяких видимых причин, она вдруг сделала глубокий решительный вдох и кивнула:

— Пойду позову Клер. И, Сара, — добавила она, ласково погладив дочь по плечу, — я очень тебя люблю.

С этими словами она повернулась и быстро вышла из комнаты, оставив Сару в полном недоумении.

— Черт возьми! Если бы мне раньше пришло в голову, что всего-навсего надо быть упрямой, чтобы добиться своего, я бы воспользовалась этим много лет назад.

— Думаю, невесте в день свадьбы дозволено все, — заявила Клер, вплывая в комнату, ослепительно красивая в великолепном аметистовом платье, — но только ругаться нельзя, дорогая. Кто-нибудь может невзначай услышать.

Она крепко обняла подругу и прижала к себе, но так, чтобы не испортить великолепную прическу.

— Ты самая красивая невеста на свете.

— Спасибо, — ответила Сара растроганно, и слезы подступили к глазам. Она осторожно смахнула слезинки с ресниц кончиками пальцев и взволнованно посмотрела на Клер. — Ты ни за что не угадаешь, что сейчас произошло.

Клер, с трудом наклонившись, сняла светлую ниточку с платья подруги.

— Это как-то связано с твоей матерью? Она прошла мимо меня в холле с таким видом, будто ее ударили чем-то тяжелым… и большим.

— Я впервые в жизни сказала ей то, что думаю. Без прикрас.

В первое мгновение Клер была в замешательстве, но затем ее глаза округлились от удивления:

— Без прикрас?

— Вот именно.

— И она не превратилась в пылающий костер гнева? — спросила Клер, подтрунивая над подругой.

— Ни единой искорки, — ответила Сара, сама себе не веря. — А еще она сказала, что очень любит меня, — тихо добавила она.

Клер смахнула слезинку, которая медленно катилась по щеке девушки.