Дебора Чаллинор - Китти

— Эй! Достаточно! — закричал конвойный и бросился растаскивать «супругов».

Китти споткнулась и ударилась головой о стену. Конвойный замахнулся на нее.

— Давай-давай, проваливай! — сказал он, крепко держа Райана за руку.

Китти кивнула, еще раз посмотрела на Райана и поспешила прочь. Ухо, которым она ударилась о стену, горело, а рукав платья оказался разорванным. Но все это не имело значения, потому что поддельная квитанция была теперь надежно спрятана у Райана под рубашкой.

Друзья были рады тому, что приехали загодя, потому что зал суда быстро заполнялся народом.

— Неужели все эти люди пришли посмотреть на Райана? — с сомнением спросила Китти у миссис Дойл, втиснувшейся на лавку рядом с ней.

— Нет. Но это своего рода развлечение, — ответила женщина, отламывая кусок сдобной булочки. — В суде всегда много народа.

В зале было довольно шумно. Люди переговаривались, окликали знакомых, словно находились на каком-то увеселительном мероприятии. Взглянув на внушительных размеров часы, висевшие на противоположной от скамьи подсудимых стене, Китти поняла, что начало заседания задерживается. Райана должны были привести в половине одиннадцатого, но часы уже показывали без пяти, а судья так и не появился в зале. Со своего места Китти видела мистера Кингхейзела, сидящего на стуле за длинным столом, стоявшим перед кафедрой судьи. На другом конце комнаты сидел еще один мужчина в пыльной черной мантии и парике. Привстав, Китти обратилась к Ястребу, который сидел рядом с Шарки через три человека от нее.

— Это Клемент Прентис? — спросила девушка, указывая на мужчину в черном.

Ястреб кивнул.

— Он хороший адвокат?

Лицо Ястреба расплылось в лучезарной улыбке, которую можно было увидеть нечасто.

— Какое теперь это имеет значение?

Китти рассмеялась и уселась на свое место в предвкушении судебного заседания, которое обещало быть весьма захватывающим.

Наконец дверь распахнулась, и появившийся в зале мужчина торжественно провозгласил:

— Встать. Судья Роупер!

— Кто это? — спросила Китти, поднимаясь с места.

Миссис Дойл осталась сидеть и даже не оторвалась от своей булочки.

— Судебный исполнитель.

Спустя мгновение в зале появился и сам судья Роупер в черной с красной отделкой мантии, в очках и массивном сером парике. Китти судья показался уставшим и раздраженным.

Затем конвоир доставил Райана, чьи руки и ноги были закованы в кандалы, и провел его к скамье подсудимых. На его лице застыло серьезное, но отнюдь не обеспокоенное выражение, что Китти сочла хорошим знаком.

Судебный исполнитель встал и зачитал обвинение. Райан обвинялся лишь в отказе от уплаты таможенных налогов, но и это вызвало у присутствующих немалое воодушевление — ведь наказание за подобное преступление было довольно суровым.

Мистер Кингхейзел, очевидно, выступал в качестве обвинителя по им же самим сфабрикованному делу. Встав со своего места, он начал описывать, что именно обнаружил, когда поднялся на борт шхуны, известной как «Катипо», прибывшей в порт Сиднея семнадцатого ноября прошлого года. А обнаружил он центнер плотно упакованного виргинского табака, дюжину бочек виски и дюжину же бочек бренди.

При этих словах в зале раздались громкие возгласы одобрения, и судебный исполнитель вынужден был призвать присутствующих к порядку.

Кингхейзел продолжал. Он вынужден был признаться, что, к сожалению, забыл прихватить с собой все необходимые документы, чтобы выписать квитанцию об уплате таможенных сборов, которые, как предполагалось, Райан Фаррел должен был заплатить, и ему пришлось грести назад к берегу. Однако, когда он вернулся на шхуну, что заняло совсем немного времени, табак и спиртное словно растворились в воздухе.

— Обвинение сфабриковано! — выкрикнул Шарки.

— Тишина!

Судья дождался, пока шум в зале стихнет, а потом произнес неожиданно твердым голосом:

— А почему вы ждали так долго, прежде чем выдвинуть обвинение против Райана Фаррела, мистер Кингхейзел? Когда это случилось? Так, сегодня одиннадцатое мая… Стало быть, с момента прибытия в Сидней шхуны подсудимого прошло почти шесть месяцев. Так почему же вы не потребовали его ареста раньше?

— Я не мог, милорд.

— И почему же, позвольте спросить?

— Потому что, когда я вновь отправился на берег за полицией, капитан Фаррел поднял якорь и уплыл…

На этот раз в зале раздался смех.

— …и не появлялся в Сиднее до своего последнего визита — весьма опрометчивый поступок, должен заметить. — Повернувшись к скамье подсудимых, Кингхейзел самодовольно ухмыльнулся, но Райан не обратил на него никакого внимания.

Судья Роупер сложил пальцы домиком.

— Итак, вы не выдвинули обвинение в связи с тем, что подсудимый, как вы изволили выразиться, уплыл. Верно?

— Совершенно верно, милорд.

— Хм… Мистер Кингхейзел, как вы думаете, что сталось с контрабандным грузом, который вы якобы обнаружили на шхуне Райана Фаррела в ноябре прошлого года?

— Куда он делся, когда я вернулся на берег?

— Да.

— Думаю, рядом со шхуной находилась шлюпка, которая и забрала груз.

— А не мог капитан просто выбросить груз за борт, пока вы… э… ездили за своими бумагами, — спросил судья Роупер, — и таким образом решить проблему? Я имею в виду оплату таможенной пошлины. А если так, то вы ошибочно обвинили капитана Фаррела, и он находится в суде за то, чего не совершал.

— Две дюжины бочек, милорд, — напомнил Кингхейзел. — Вы бы пожертвовали таким количеством спиртного?

— Нет. Полагаю, что не пожертвовал бы.

В зале вновь раздался смех.

— Я настаиваю на обвинении, — сказал Кингхейзел. — Я собственными глазами видел табак и бочки. Однако, когда я вернулся на судно, они исчезли. У меня есть все причины полагать, что капитан сгрузил их, а потом довольно прибыльно продал, не уплатив таможенных сборов. Именно поэтому я потребовал его ареста. — Кингхейзел сел на место, продолжая ухмыляться.

Китти почувствовала слева от себя какое-то движение — Пьер забирался на скамью.

— Это обвинение сфабриковано! — выкрикнул он на французском. — Мсье Кингхейзел — дерьмо собачье!..

— Уберите этого француза из моего суда! — рявкнул судья, раздраженно колотя молотком по столу. — Конвой!

Но Пьер оказался проворнее. Он спрыгнул с лавки и, сопровождаемый гиканьем и смехом, пробежал по проходу к двери и спрятался за ней, но так, чтобы видеть происходящее в зале.

Китти поморщилась. Заседание грозило превратиться в балаган.