Ширл Хенке - Глубокая, как река

— Против него! — воскликнула девушка, гневно глядя на Сэмюэля. — Он считает, будто я… — Голос сорвался, она не могла произнести обидное слово.

— А ты что скажешь, сын мой? — обратился священник к Шелби, когда понял, что девушка больше ничего не скажет. — Если мужчина делает то, что сделал ты, это возлагает на него моральную обязанность — исправить зло, особенно с учетом продолжительности вашего знакомства. — Отец Луи не торопил полковника с ответом, внимательно изучая его реакцию и одновременно краем глаза поймав одобрительный кивок Микайи.

Настоятель небольшой церкви вот уже двадцать лет был в дружеских отношениях с великаном и знал, что Микайя человек разумный. Если он уверен, что эти двое молодых людей влюблены и вполне подходят друг другу, то этого для священника было вполне достаточно.

А Сэмюэль пытался разобраться в собственных чувствах. Меньше всего ему хотелось сейчас обзаводиться женой, особенно такой, которая может быть связана с английской разведкой. Но Оливия и Джонстон спасли ему жизнь, причем девушка фактически сделала это дважды. Учитывая это, за ним долг чести, и к тому же он вел себя непорядочно по отношению к Оливии, пусть даже она напрашивалась на это. В конце концов, можно спасти репутацию девушки и тем самым осчастливить Джонстона, а позднее, когда наладятся отношения с торговой фирмой Сантьяго, ничто не помешает Сэмюэлю выдать Оливии достаточную сумму денег, чтобы она жила безбедно где захочет. «Таким образом, ей будет обеспечена самостоятельность и полная свобода от опекунства Вескотта, если, конечно, она сама пожелает, а я не буду обременен второй женой», — примерно к такому заключению подвел себя наконец Шелби.

— У меня больше нет возражений. Я готов жениться на ней, — решился полковник.

Оливия вздрогнула и в изумлении уставилась на Сэмюэля:

— А вот я не намерена выходить за него замуж.

— Перестаньте капризничать, Оливия. Все равно у вас нет выбора, — сказал Сэмюэль, переводя взгляд с сурового священника на угрюмо нахмурившегося Микайю.

Оливия не раз пыталась представить себе, каким будет день ее свадьбы, но такой кошмар мог привидеться только в страшном сне. Причем от этого сна нет никакой надежды проснуться. «Он намерен аннулировать брак при первой возможности, — догадалась она. — А почему бы и нет? Сейчас бесполезно протестовать, Микайя все равно добьется своего».

— Хорошо, я согласна выйти за вас замуж, полковник, — выдавила из себя Оливия, с трудом проглотив комок, застрявший в горле.

Церемония состоялась в крохотной церквушке, сложенной из промазанных глиной бревен. Жених и невеста следовали указаниям священника как завороженные, и позднее оба не могли бы вспомнить, что и как происходило. Они очнулись, когда Микайя хлопнул полковника по плечу и радостно обнял Оливию.

— Отец Луи сказал, что неподалеку есть пустая хижина, где раньше жили представитель торговой фирмы из Сент-Луиса с женой, — собщил Микайя. — Фирма еще не прислала замены, так что вы можете расположиться там сегодня.

— А ты где переночуешь? — спросила Оливия, которую совсем не интересовало, где ей предстоит провести первую брачную ночь.

— За меня не волнуйся. Мы с отцом Луи что-нибудь придумаем. Главное, мне теперь не нужно за вами присматривать, нет в этом никакой необходимости, — лукаво заметил Микайя, подмигнул полковнику и ласково потрепал девушку по плечу: — Завтра попрощаемся со всеми и отправимся восвояси. Надеюсь, к будущей зиме я уже буду нянчить внука.

Оливия молча кивнула и принужденно улыбнулась. Зачем сейчас расстраивать Микайю горькой правдой? Распрощавшись с ним и священником у порога небольшой хижины, девушка повернулась к Сэмюэлю. Ее муж… «Но муж только на словах, — напомнила себе она, — на его любовь рассчитывать бессмысленно, и не суждено Микайе нянчить внуков».

— Найдется монетка? — с показной беспечностью обратилась она к Шелби. — Бросайте. Орел — и мне достается кровать, а решка — кровать ваша.

Сэмюэль посмотрел на нее, но в его глазах ничего нельзя было прочитать.

— Надеюсь, вы понимаете, что мы можем заключить соглашение, устраивающее нас обоих? Как только я вернусь в Сент-Луис, я позабочусь, чтобы вам выплачивали содержание. Хотя я не богат, но у меня будет достаточно доходов от участия в операциях торговой фирмы мужа моей сестры.

Его предложение удивило Оливию. По-видимому, Сэмюэль не намерен аннулировать фиктивный брак.

— Я не приму от вас деньги, Сэмюэль, ни в качестве вашей жены, ни в качестве любовницы. — Оливия повернулась и прошла в хижину.

Отец Луи явно позаботился о том, чтобы к приходу молодоженов в доме навели порядок. На столе в центре комнаты светилась свеча, потрескивал огонь в камине, в дальнем углу была постелена скромная двуспальная кровать. При виде края простыни, аккуратно выложенного поверх лоскутного одеяла, Оливии внезапно стало душно. Судорожно сглотнув, она повернулась лицом к Сэмюэлю и на одном дыхании выпалила:

— Только постарайтесь поскорее аннулировать наш брак и оставьте меня в покое.

— Зачем? — удивился полковник. — Я не собираюсь еще раз жениться, и мы спокойно сможем жить врозь. У вас будет свой дом, а я большую часть года буду отсутствовать — по военным, а потом по торговым делам.

Как холодно звучал его голос, излагая условия этого бесчеловечного соглашения, а между тем сердце Оливии обливалось кровью!

— Наш брак должен быть аннулирован, — упрямо повторила она.

До той минуты он сдерживался, пытался объяснить ей все спокойно, взывал к рассудку, но теперь его терпение лопнуло.

— И как вы собираетесь это сделать? — язвительно спросил Сэмюэль. — Для аннулирования брака прежде всего потребуется доказать, что брачные обязательства не были осуществлены.

— Они и не будут осуществлены! — огрызнулась Оливия и только тут осознала смысл слов Сэмюэля. Сжав кулаки, она подалась вперед.

— Я бы вам этого не советовал, — тихо проговорил Сэмюэль.

Слезы подступили к глазам, и девушка отвернулась, чтобы скрыть свою слабость.

— Оставьте меня в покое, — глухо попросила она.

Сэмюэль пожалел о сказанном, едва только произнес оскорбительные слова. Они и так оказались в сложном положении, и не следовало его обострять. В данный момент надо сохранять выдержку и дождаться возвращения в Сент-Луис, а там видно будет. Да и негоже мужчине, не терявшему присутствия духа в самых критических ситуациях, горячиться и доводить девушку до истерики. За год знакомства с Оливией Сент-Этьен полковник наговорил больше глупостей и чаще терял самообладание, чем за всю предшествовавшую жизнь.