Анна Грейси - Идеальный поцелуй

Каррадайс и граф пожали ему руку и ушли. Доминик посмотрел им вслед.

– Но я заслужил это. Я поцеловал ее. Два раза.

Блэклок и Рейн рассмеялись.

– Позволь мне дать тебе совет, – сказал Блэклок, проходя мимо. – Стоит тебе поцеловать одну из Мерридью, и нет смысла драться.

Сэр Освальд Мерридью посмотрел на него из-под кустистых бровей.

– Ну, д'Акр, не стой столбом! Если ты собираешься жениться на моей внучатой племяннице, нам еще нужно обсудить брачный договор. И, скажу откровенно, лучше бы он был хороший.

– А на другое я и не согласен, – холодно сказал Доминик. – Я не желаю прикасаться и к пенни из ее денег. В договоре должно быть записано, что она сохраняет свое состояние.

Сэр Освальд приподнял кустистые белые брови.

– Мне стало известно, что ваше поместье в плохом состоянии.

– Это не должно вас беспокоить, на ней это никак не отразится. У меня есть собственное состояние, не зависящее от завещания отца.

Старик кивнул и поднялся.

– Так мне и сообщили.

Он заметил удивление Доминика и усмехнулся:

– Ты же не думаешь, что маленькое представление Грейс могло меня обмануть? Девочка, которую я знаю с десятилетнего возраста. Я все это время знал, что они с Гасси затевают. Поэтому я разузнал побольше про тебя. Хороший же из меня выйдет опекун, если я не буду знать, с кем общается моя девочка.

Через час он проводил Доминика через парадную дверь.

– Возвращайся завтра утром и сможешь поговорить с ней сам.

– Прости меня, Доминик.

Сегодня она была одета в нежно-голубое платье, точно такого же оттенка, как ее глаза. В данный момент очень грустные глаза.

– Что так расстроило тебя?

– Не знаю, что они сказали или сделали с тобой вчера вечером, но что бы это ни было, ты не обязан этого делать.

– Делать чего?

– Жениться на мне. Доминик нахмурился:

– Черт возьми, это моя реплика.

– Что?

Он опустился на одно колено и сказал:

– Грейс Мерридью, согласна ли ты выйти за меня замуж? Она долго молчала.

– Не надо, Доминик, я не перенесу этого. Он крепче сжал ее руку.

– Выйди за меня замуж, Грейсток.

– Перестань! Я знаю, что ты никогда этого не хотел. Но как бы я ни…

– Пол очень холодный, – перебил он ее жалобным голосом. – Итак, одна из вас – Грейс или Грейсток, – пожалуйста, скажи, что выйдешь за меня замуж, чтобы я мог встать.

Грейс прикусила губу.

– Ты уверен, Доминик? Он улыбнулся:

– Разумеется, уверен. – Он встал и притянул ее к себе. – А зачем, ты думаешь, я приехал с тобой сюда? Я же сказал, что ни за что не потеряю тебя.

– Но ты же не веришь в брак. Он хитро улыбнулся:

– Я – нет, но ты в него веришь, а если кто-то и сможет убедить меня в этом, то это будешь ты, моя милая. А теперь в третий раз – ты выйдешь за меня замуж?

– Но как же Вульфстон? Ты же потеряешь Вульфстон, если женишься на мне. – Ее глаза наполнились слезами. – О, Доминик, мы же все спланировали…

Он сжал ее руки.

– Мы придумаем что-нибудь еще.

– Я не хочу, чтобы ты потерял Вульфстон. Он просто отмахнулся от нее.

– Начнем с того, что он мне никогда и не принадлежал. Нельзя потерять то, чего у тебя никогда не было.

– Но тебе нужен Вульфстон, Доминик. А ты нужен ему. Он выругался.

– Что мне на самом деле нужно, Грейсток… Грейс – это ты. Мне не нужен рассыпающийся на кусочки старый замок и обедневшее поместье, жители Вульфстона переживут, они же выживали на протяжении шести сотен лет. Земля будет принадлежать кому-то еще. Будем надеяться, это окажется хороший человек. Но это буду не я. – Его голос стал мягче. – Я буду с моей любовью наблюдать за восходом луны над пирамидами или вплывать в Венецию на закате. Давай же. – Он наклонился, взял ее за руку и сказал: – Ты же всегда хотела отправиться путешествовать, не правда ли? А я тот человек, который возьмет тебя с собой. Я всю жизнь путешествовал по свету.

Грейс была в смущении. Он предлагал ей то, о чем она мечтала всю жизнь… Но все это ценой его собственных надежд, его хрупких, только зарождающихся надежд. Неужели она позволит ему сделать это?

– Разумеется, я выйду за тебя замуж. Мне следовало бы отказать. Тебе нужно…

– Мне нужна моя девочка с бархатной кожей и с глазами, в которых был бы счастлив утонуть любой мужчина. Мне нужна женщина, рядом с которой мое сердце начинает биться сильнее, а моя кровь течет по жилам быстрее. Мне нужна моя любимая, которой я смогу изливать свое сердце и с которой смогу бродить под ручку долгими тихими ночами, с которой я смогу скакать галопом в хрустально чистом утреннем воздухе, которую я буду обнимать, пока снаружи бушует гроза.

Ее глаза наполнились слезами. Это было лучше любого стихотворения.

Он притянул ее к себе и крепко сжал в объятиях.

– Прости. Я не хотел, чтобы ты расплакалась. Ты устала. – Он нежно поцеловал ее.

Снаружи зазвонил колокольчик.

– Ой, это звонок к ужину!

– Ступай, любимая. Иди поешь со своей семьей. – Доминик печально улыбнулся и нежно вытер слезы с ее щек. – Я не имею права просить тебя о чем-либо, пока положение еще настолько неопределенно. Я поеду дом… обратно в Вульфстон.

Он быстро поправился, но она услышала оговорку, и это причинило ей большие страдания. Вульфстон больше не был его домом.

– Не волнуйся, я договорюсь с Мелли и сэром Джоном. Мелли получит значительную сумму денег, ей не придется заботиться о финансах. И мне нужно убедиться в том, что ремонт, который я начал, будет доведен до конца, так что арендаторы встретят зиму в сухих и теплых домах. А еще повидаюсь с поверенным, Подмором, велю ему выставить поместье на продажу и подготовить брачный контракт.

Грейс прикусила губу. Он заботился обо всех. Кроме самого себя. Его голос был сухим и деловым, но она знала, какую боль он сейчас испытывает. Если бы она не вынудила его знакомиться со всеми жителями Вульфстона, не показала ему, насколько ему нужно это место…

– Не смотри на меня такими глазами! – прорычал он, быстро и нежно поцеловав ее в губы. – Я ненадолго.

– Нет, я вовсе не…

– Я вернусь прежде, чем ты успеешь соскучиться. А затем, мисс Грейс Мерридью… – Его улыбка напомнила ей улыбку, игравшую на его губах в тот день, когда они встретились впервые и она приняла его за цыгана. – А затем, мисс Грейс Мерридью, я приеду за тобой. Я нашел свою мечту, мою единственную любовь. – Поцелуй, который последовал за этим, был страстный и требовательный, и она ответила на него. Она не могла отказать ему, у нее не было сил противостоять ему. Он был ей нужен больше, чем кто-либо еще.

Но знание о том, чем он жертвовал ради нее, разрывало ей сердце.

Грейс вошла в столовую сразу после того, как проводила Доминика, уехавшего в Вульфстон. На столе была парадная сервировка.