Мэдлин Бейкер - Безрассудное сердце

Тень голодал, настаивая на том, чтобы я съедала все, что нам полагалось. Правда, я не особенно спорила с ним, потому что мне надо было кормить Хичу. И я бывала тронута до слез, когда женщины приносили мне то немногое, что у них было. «Для маленького», – говорили они.

С приходом зимы стало совсем плохо. Уже зарезали всех мулов и лошадей, оставив только боевых коней. Я плакала, когда уводили Солнышко, но ничего не сказала в ее защиту, потому что люди голодали. Наверное, покажется странным, что боевых коней все-таки пожалели, но они пригодились бы нам, если бы мы сделали попытку прорвать осаду. Будь у нас хоть один шанс выжить, молодые не упустили бы его, а старики, как это ни жестоко, остались бы в лагере. Когда уже все думали, что мы погибнем, солдаты таинственно исчезли.

Зима не лучшее время для охоты и набегов на фермы, поэтому Джеронимо и его люди решили вернуться до весны в резервацию. Так поступали и многие индейцы. Весной и летом они сражались, а на зиму шли в резервацию, где все-таки была какая-никакая еда, да и одеял хватало.

Естественно, Тень отказался идти со всеми. Бегущий Теленок и его жена Цветок тоже решили остаться на свободе.

– Больше я сражаться не буду, – сказал Тень, глядя, как апачи покидают каньон. – Жизнь слишком хороша, чтобы рисковать ею ни за что, ни про что. Нам все равно не победить. В четырех днях езды отсюда есть маленькая долина. По ней протекает река, и растет много травы для лошадей. Можно ловить рыбу и охотиться. Думаю, пять человек прекрасно проживут там в мире и согласии. Что скажете?

Бегущий Теленок и Цветок обрадовались его словам, и Тень посмотрел на меня.

– А там найдется место для шестого? – спросила я.

Сначала Тень ничего не понял, потом быстро перевел взгляд с моего лица на живот и обратно. Я кивнула, не зная, насколько он обрадуется еще одному ребенку.

– Найдется, найдется! И для других тоже найдется! – радостно крикнул Тень и, схватив меня за руки, стал кружить, пока мы все досыта не насмеялись.

Маленькая долина оказалась на диво красивой. В ней росло много деревьев, а вода в реке была чистая и прозрачная. Рыбы, действительно, ловилось много. А еще было много кустов со сладкими ягодами и высокой густой травы, которая уже пожухла, но весной обещала опять вырасти зеленой и сочной. Когда мы поставили вигвам, мне показалось, что я снова дома.

Видно было, что в долину давно никто не заглядывал, и она как будто соскучилась по людям. Зима в том году была мягкой и недолгой. А когда у человека вдоволь еды и воды, то и хозяйственные заботы ничуть не в тягость. Цветок и я быстро подружились, и когда она объявила, что тоже беременна, наша жизнь стала совершенной во всех отношениях. Потом наступила весна. Заблагоухали цветы. Земля покрылась зеленым ковром. На деревьях появились листья. Иногда по вечерам к реке приходила олениха с маленьким олененком.

Мы жили в мире и согласии. Прошлое, полное горя и разочарований, осталось далеко позади. А ночи… Ах, наши ночи были прекрасны как никогда, потому что Тень всегда лежал рядом и в его глазах я читала любовь и желание.

Сегодня все было как вчера. Он шептал мое имя, и я млела от блаженства. С радостью я прижималась к нему и принимала его поцелуи, которые воспламеняли меня. И мы соединялись в любви.

Я закрыла глаза, когда он крепко обнял меня, и забыла о прошлом и о будущем в волшебном настоящем. В колдовском любовном безвременье.