Вирджиния Браун - Вызов страсти

Девлин с благодарностью передал ей ребенка, ощущая внутри странную слабость, – ребенок был таким маленьким и хрупким, что он со страхом держал его.

– Вы уже выбрали для него имя? – спросила Кэтрин, все еще держа Девлина за руку. – Ребенок должен иметь хорошее христианское имя.

– Нет, дорогая. Имя выберете вы сами, это ваше право.

– Я думала назвать его в честь другого завоевателя, жившего давным-давно, милорд. – Кэтрин помолчала, но, не видя возражения на лице Девлина, закончила: – Александр был великий и могущественный воин, а его имя означает «защитник человечества». Я полагаю, сыну норманна и саксонки вполне подходит это имя.

– Да, – кивнул Девлин в знак согласия, – вы выбрали хорошее имя, и он будет носить его с гордостью.

Некоторое время Девлин сидел молча, охваченный чувством, которому не мог дать названия. Взгляд его темных глаз был прикован к женщине, обессилевшей после рождения его ребенка и теперь устало лежавшей в его постели.

Мог ли он отрицать очевидную правду? Вины ребенка не было в том, что его отец боялся обручального кольца, как не было в этом и вины девушки, которую он первый раз взял против ее воли. Как мог он, верный рыцарь Вильгельма, человек чести, продолжать вести себя столь безответственно? Вздохнув, Девлин поднес к губам руку Кэт и поцеловал в ладонь, а потом бережно опустил на постель и, повернувшись, вышел из комнаты, не сказав ни слова.

Жгучие слезы блестели в фиалковых глазах Кэтрин, когда она провожала взглядом удаляющуюся высокую фигуру Девлина. Она устала, как никогда в жизни, а он предстал перед ней таким отстраненным, таким чужим. Однако Кэт очень хорошо его знала; малейший оттенок его голоса, то, как Роберт кривил уголки сурового рта и высокой дугой поднимал темные брови, было знакомо Кэт так же хорошо, как ее собственное тело.

Марта и повитуха обменялись хмурыми неодобрительными взглядами, добрые сердца женщин разрывались при виде лежавшей в постели печальной молодой женщины. «Да, нелегко быть предметом желания этого норманна», – тихо ворчали они. Возможно, было бы лучше, если бы Кэтрин никогда не любила Девлина, но любовь к норманну была явно написана у нее на лице, хотя она и не хотела в ней признаться.

– Ах, бедная маленькая девочка. С этого норманна нужно живьем содрать шкуру! – тихо шепнула повитуха Марте.

Молча согласившись. Марта подала плачущего ребенка матери и улыбнулась, глядя, как Кэт бережно приложила его к груди. Младенец жадно прильнул к матери, женщины восхищались чудесным ребенком, и вскоре спальня наполнилась тихим смехом.

Кэтрин в конце концов спросила, где Роберт, и ей доложили, что он покинул стены замка Челтенхем, не сказав, когда вернется. Расстроенная Кэт, снова опустившись на подушки, невидящими глазами уставилась в потолок. «Роберт оставил меня и ребенка, вероятно, ради того, чтобы отправиться в другие, более крепкие объятия. Он по натуре страстный человек и, с его точки зрения, не получал удовлетворения, наверное, целую вечность. Неужели такова моя судьба – ждать его, пока он ищет другую женщину?» – печально размышляла Кэт.

– Вы должны поесть, миледи, иначе ребенку будет плохо, – нахмурившись, стала уговаривать ее Марта, увидев, что еда на подносе, который она принесла своей хозяйке, осталась нетронутой. – Попробуйте хоть маленький кусочек, – умоляла служанка.

– Нет, Марта. У меня пропал аппетит, и еда кажется мне тяжелой. Я поем потом. Скоро у меня придет молоко, так что Александр не останется голодным. А сейчас оставь меня в покое. – Отвернувшись, Кэт смотрела в противоположную стену, снова унесясь мыслями к Девлину.

Взяв поднос, Марта медленно пошла к двери и резко отскочила назад, чтобы не получить удар, когда дверь без предупреждения распахнулась. Только один человек имел обыкновение так входить в комнату, и действительно в спальню стремительно вошел Девлин. Марта широко раскрытыми от изумления глазами смотрела на его покрытые грязью сапоги и накидку, на шпоры, с которых на каменный пол падали большие комья грязи.

– Милорд! – прошептала Марта, опасаясь, что Девлин в одном из самых отвратительных своих настроений, и поднос задрожал у нее в руках.

– Чья это еда? – прогремел Девлин, взглянув на поднос с нетронутым мясом и сыром, и обернулся к Кэтрин.

– Это… это миледи, – тихо призналась Марта. – Она не вполне хорошо себя чувствует и не хочет есть.

– Дайте мне поднос. – Забрав у Марты поднос и приказав ей оставить их одних, Девлин подошел к Кэт и поставил еду возле нее на край кровати. – На мне сейчас слишком много грязи, и я не могу сесть рядом с вами, но есть срочное дело, которое нам нужно обсудить. Я хочу, чтобы, вернувшись, не нашел на этом подносе еды. – Он помолчал и добавил: – Если вы чувствуете, что не можете есть все подряд, кушайте только то, что можете. Вам нужны силы. – Он замялся, словно собираясь еще что-то сказать, но потом только улыбнулся Кэт и вышел.

В полном замешательстве Кэтрин, не шевелясь, смотрела на закрытую дверь. Девлин влетел к ней в спальню так, как будто они расстались минуту назад, приказал ей поесть и снова исчез! Кэтрин слабо улыбнулась и, взяв с подноса маленький кусочек, принялась жевать.

Приняв ванну и сменив одежду, Девлин стоял у открытой двери спальни. «Что, если Кэтрин откажет мне?» – в испуге подумал он, но, взяв себя в руки, строго приказал себе отбросить эти страхи как неподобающие тому, кого Вильгельм считал одним из самых храбрых своих сподвижников.

– Входите, милорд, – тихо позвала его Кэтрин, заметив, что он нерешительно стоит на пороге. – Я уже почти все съела.

– Я просил об этом только ради вашего же блага, – заметил Девлин, как бы оправдываясь. – Вы совсем воздушная, и я боюсь, ближайший порыв ветра унесет вас. – Даже под одеялами Девлин угадывал изящные формы Кэт, ее плоский живот и ставшие еще пышнее груди. В нем вспыхнуло желание, но Девлин смог погасить его, понимая, что сейчас не получит здесь удовлетворения. Сев на край кровати, он взял руку Кэтрин в свои руки и, отрешенно перебирая пальцы Кэт, пристально вглядывался в ее лицо. – Я привез с собой гостей, дорогая, – немного погодя сказал Девлин, улыбнувшись удивлению, отразившемуся в ее глазах. – Внизу в зале вас ждут ваши родственники.

– Джейн? Хантли? – Кэтрин с трудом могла в это поверить. – О Роберт! – Улыбка коснулась ее губ, а в глазах заблестели искорки. – Я скучала по своим родственникам и думала, что у моего ребенка никогда не будет возможности познакомиться со своими саксонскими корнями.

– Безусловно, будет, дорогая! – Казалось, Девлин был удивлен ее словами. – Но он также познакомится и со своими нормандскими предками, потому что я привез обратно еще и лорда Ги.