Лиз Карлайл - Укрощенный дьявол

– О, вам нужна не теперешняя леди Кенросс, – взглянув на письмо, покачала головой экономка и ткнула пальцем в дату. – Это письмо адресовано леди Дженет, которая была замужем за предыдущим графом, но она умерла несколько лет назад.

– А как долго вы служите здесь, миссис Монтфорд? – Макс бросил на нее быстрый оценивающий взгляд.

– В июле будет двадцать шесть лет, – ответила она, слегка выпрямившись. – Я вела хозяйство у трех последних графов, и это благородное семейство. А почему вы спрашиваете?

Макс и Кем обменялись взглядами, и Кем достал брошь.

– Где вы это взяли? – строго спросила экономка, задержав дыхание. – Это брошь матери ее сиятельства. Я бы узнала ее где угодно.

– Миссис Монтфорд, – мягко заговорил Макс, наклонившись вперед в кресле, – вы имеете какое-либо представление о том, как эта брошь могла попасть к молодой женщине, которая пользуется вашим именем и работает экономкой в Сомерсете?

– Пользуется моим именем? – Женщина прижала руку к груди. – Еще одна Линда Монтфорд? О, понятия не имею!

– Не Линда, Обри, – поправил ее Макс.

– О-ох! О Боже! – Женщина сжала руки.

– Миссис Монтфорд? Вам знакомо это имя? – настойчиво спросил Макс.

– Вы, джентльмены, из полиции? – Она побледнела, и ее взгляд заметался между Максом и Кемблом.

– О, взгляните на нас, дорогая. – Кембл умоляюще вскинул руку. – Разве мы похожи на полицейских?

Сжав губы, женщина снова внимательно оглядела их обоих.

– Хорошо, у лейтенанта Фаркуарсона и леди Дженет было две дочери, – начала она. – Потом он стал пятым графом Кенросс. Старшую дочь звали Мюриел, младшую – Обри, и она была очень хорошей девочкой. Если вы слышали о ней что-то иное, значит, вам сказали неправду. И если она притворяется мной, я не возражаю...

– Вы хотите сказать, что знаете ее? – не дал ей договорить Макс.

– Да, я так сказала! – Экономка с подозрением посмотрела на него. – Бедная крошка приехала в Крагуэлл, когда была еще совсем маленькой девочкой. – Она помолчала, слегка улыбаясь. – Она, леди Обри, всегда любила печь пирожные и слушать мои рассказы о жизни в Нортумберленде. Эти маленькие деревушки со своими нелепыми названиями обычно заставляли ее безудержно смеяться.

– О, я и сам тихо хихикал над ними, – вставил Кем. Удивленно взглянув на него, миссис Монтфорд вернулась к своему рассказу:

– Но, как я уже говорила, после Ватерлоо, когда она и леди Кенросс вынуждены были переехать на полученную в наследство ферму, я каждые две недели в свой выходной день навещала их. Леди Обри задавала мне множество вопросов, и я старалась научить ее тому, о чем она спрашивала. Она ухаживала за матерью и прилежно работала. Леди Обри управляла всем, так что ее сиятельство могла ни о чем не беспокоиться – ни о ферме, ни о доме, ни о счетах. А после того как мать умерла, она так же заботилась о несчастной леди Мандерс.

– Леди Мандерс? – отрывисто переспросил Кембл.

– О своей сестре Мюриел, – пояснила экономка, словно это было очевидно. – Она вышла замуж за графа Мандерса, красивого повесу. Но Мюриел была болезненной девушкой и не могла вести такую жизнь, как он. Но, прошу прощения, джентльмены, для чего именно вы приехали сюда?

– О, мы просто пытаемся разыскать Обри Монтфорд, – ответил Кем. – Нас очень заботит ее благополучие.

– Ее зовут леди Обри Фаркуарсон, – чопорно поправила она. – И он только что сказал, что она в Сомерсете!

– Да, была, – охотно согласился Кем, растерявшись всего на долю секунды. – Но мы точно не знаем, где она может быть сейчас. По правде говоря, мы не видели ее несколько недель.

– О-ох, неужели она опять убежала? – Женщина мгновенно опечалилась, на глазах у нее выступили слезы, и она стала шарить по карманам. – Бедная девочка! Ей приходится метаться, как какому-то несчастному котенку, за которым гонится свора псов. Это ужасно, просто ужасно!

– Успокойтесь, успокойтесь, миссис Монтфорд, – ласково сказал Кем и, опустившись на диван рядом с экономкой, проворно достал носовой платок. – А теперь, дорогая, облегчите свою душу. Отчего бежит бедная маленькая Обри?

– О, от этого злобного, лживого Фергюса Маклорена! – Сделав паузу, она громко высморкалась в носовой платок Кема. – Но, полагаю, вам это известно.

– Что ж, я давно это подозревал, – солгал Кем нежным, как шелк, голосом.

– Я до смерти измучилась, размышляя над тем, что стало с моей бедной дорогой девочкой, – между всхлипываниями сообщила миссис Монтфорд. – Конечно, она убежала, как только закончился суд над убийцей и ее освободили из тюрьмы.

– Боже правый! – присвистнул Макс. – Из тюрьмы?

– О, безусловно, она так и сделала. – Кем бросил Максу предупреждающий взгляд.

– Еще бы! Кто этого не сделал бы? – воскликнула миссис Монтфорд.

– Только дурак! – поддержал ее Кем. – Помимо всего прочего, какой у нее был выбор?

– О, вообще никакого, – плача, согласилась экономка.

– Абсолютно никакого, – закивал головой Кем.

– В конце концов, разве не ясно было, на что способен Фергюс?

– О, я всегда это подозревал! – Кем сделал секундную паузу. – А вы что думаете?

– Ну, я думаю, он ударил по голове своего глупого брата – лорда Мандерса, я имею в виду – той кочергой! – Миссис Монтфорд, теперь не в силах сдержаться, разрыдалась. – А потом он постарался переложить вину на бедную Обри! Знаете, Фергюс всегда завидовал своему брату, и вот поэтому они никогда не ладили.

– Да, меня всегда это удивляло, – заметил Кем. – Но какая поразительная логика!

Добрая женщина энергично закивала.

– Ну а что касается логики, сэр, то заметьте вот что: если бы этот суд над убийцей закончился тем, что мою дорогую Обри повесили бы, следующим стал бы несчастный маленький лорд Мандерс! И тогда Фергюс получил бы именно то, что хотел, не так ли?

– Именно так, именно так. Но как по-вашему, миссис Монтфорд, чего он хотел? – неуверенно спросил Кем, и женщина удивленно посмотрела на него. – Я хочу сказать, хотел больше всего? – поспешно добавил он. – В конечном счете, это были... деньги, правильно?

– Ну, – задумчиво протянула она, – всегда все сводится к деньгам, не так ли? Но имение в Тейсайде богатое, и еще, я уверена, в долине Луары был маленький замок. Но, я думаю, больше всего Фергюс хотел стать лордом Мандерсом. Он всегда жаждал получить титул, принадлежавший брату. И если Фергюс убил собственного брата, что могло помешать ему расправиться с малолетним племянником, спрашиваю я вас.

– О, ничто, я абсолютно уверен в этом! – объявил Кем.

– Думаете, н-ничто?

– Безусловно, жестокие негодяи редко останавливаются.

– И-именно так я и думала, – кивнула экономка, вытирая глаза.