Дженнифер Маккуистон - Приключения новобрачных

Внезапно раздался ужасный грохот и что-то холодное пролилось на ноги Джорджетт. Она обернулась и увидела Элси. На ней был старый фартук, весь в пятнах. Такой фартук не позволила бы себе надеть ни одна приличная горничная – даже для выполнения самой грязной работы. Девушка стояла, зажав ладонью рот. Поднос же валялся на полу вместе с кружками в луже эля.

– Его застрелили? – в ужасе воскликнула Элси.

– Я не знаю. – Джорджетт перевела взгляд на Камерона. – Я не знаю, чему верить. Я видела… – Она с трудом сдерживала слезы.

– Что вы видели? – Камерон впился в нее взглядом.

– Кровь. – Джорджетт судорожно сглотнула. – Много крови. На дороге между замком Килмарти и Морегом, примерно в миле отсюда.

– Тела не было?

Джорджетт молча покачала головой. А потом все же не удержалась, из глаз ее хлынули слезы, которые она так долго сдерживала. Господи, если Джеймса убили из-за нее, она не сможет жить. Она уже почти полюбила его. Лишиться его для нее все равно что заживо лечь в гроб.

– И коня не было? – продолжал допрос Камерон.

– И коня тоже… – Джорджетт всхлипнула.

Камерон провел ладонью по подбородку.

– Хм… Возможно, несмотря на ранение, он все же смог отъехать в безопасное место. Вы не проезжали мимо него по дороге?

– Нет. И я ехала по тому же маршруту, по которому должен был ехать он, если бы возвращался в Килмарти-касл.

– Тем не менее нам стоит проверить, не проезжал ли он где-нибудь рядом, – сказал Камерон, поднимаясь. – Он мог немного изменить маршрут, если боялся за свою жизнь. – Он взял со стола шляпу и перчатки. – Я его найду, не сомневайтесь, – заявил он решительно. – Уж это по крайней мере я обязан для него сделать.

– Подождите… – пробормотала Джорджетт. Конечно, со стороны Камерона было очень любезно внять ее просьбе, вот только… Когда он приедет в Килмарти-касл и встретится с Уильямом, поверит ли ему недоверчивый брат Джеймса? Возможно, он решит, что это она, Джорджетт, плетет интриги в каких-то своих целях. – Позвольте мне написать им записку. – Она подозвала Элси. – Мне нужен карандаш и листок бумаги. И побыстрее, пожалуйста.

Служанка принесла карандаш и бумагу, и Джорджетт набросала объяснительную записку, молясь о том, чтобы записка не понадобилась. Хотелось верить, что Джеймс окажется в замке Килмарти – живой, пусть и злой как черт из-за ее бегства. О других вариантах даже думать было страшно.

Когда Камерон ушел, Джорджетт со вздохом опустила голову на руки. Что же ей делать? Два года она провела в трауре по мужу, хотя тот совершенно этого не заслуживал. Так как же ей искупить свою вину перед человеком, которого она любила?

Элси тронула ее за плечо.

– Мистер Камерон его найдет, не сомневайтесь.

Джорджетт подняла голову и сквозь слезы грустно улыбнулась:

– Сейчас он – моя единственная надежда. – Судорожно вздохнув, она пожала руку девушки. – А почему ты не в городе, почему не танцуешь с мистером Ротвеном?

Элси насупилась.

– Видите ли, мне нужна работа. И я не была уверена, что все еще работаю у вас, после того как я разбила мистеру Маккензи окно и оставила вас в таком неловком положении.

Джорджетт рассмеялась бы, если бы на душе у нее не было так горько.

– Не переживай, – сказала она. – Мы с мистером Маккензи пришли к взаимопониманию. Твое место остается за тобой. Пока я в Шотландии.

Джорджетт не знала почему, но при мысли о том, что она может уехать в Лондон после всего случившегося, ей вдруг сделалось дурно. Если Джеймс ранен – пусть даже он получил всего лишь царапину, – она останется здесь до полного его выздоровления.

Воспоминание о липкой луже на дороге возле того места, где она нашла его кошелек, больно кольнуло в сердце. Какая глупая наивность! Столько крови от царапины не бывает. И если он убит… Нет-нет! О том, что она никогда его больше не увидит, лучше не думать, чтобы не впасть в отчаяние.

– Иди повеселись, Элси. Белтейн бывает лишь раз в год, – прошептала Джорджетт. – Танцы уже начались.

Видно было, что девушке очень хотелось последовать ее совету, но все же она спросила:

– А вы, миледи, что будете делать?

– Я останусь здесь и буду ждать вестей от мистера Камерона. – Она готова ждать вечность, если потребуется.

Краем глаза Джорджетт вдруг заметила какое-то движение. Мужчина, в котором она узнала хозяина гостиницы, направлялся к ним.

– Так, мисс Далримпл, верните мне карандаш. Кстати, немытой посуды полно, и люди вон за тем столиком просят эль. Живее надо работать.

Элси развязала тесемки линялого, покрытого пятнами фартука и бросила его на пол.

– Я найду, чем себя занять! А утром меня ждет новая работа, получше этой! – Подмигнув напоследок Джорджетт, Элси упорхнула за дверь.

Хозяин в изумлении смотрел ей вслед.

– Девчонка прямо-таки напрашивается на неприятности, – пробурчал он, покачав головой.

– Разве вы не знали, что леди никогда не откажет себе в удовольствии потанцевать? – проговорила Джорджетт.

Хозяин заведения внимательно посмотрел на нее. Что ж, ничего удивительного. Она слышала свой голос и понимала, что находится на грани истерики.

– Полагаю, мисс, вы пришли за ключом, верно?

Джорджетт смахнула слезы со щек.

– Что вы сказали?

– За ключом. От номера.

Джорджетт в недоумении уставилась на хозяина. Потом до нее наконец дошло. Ну конечно! Она же заплатила за номер! И ей вдруг ужасно захотелось сбежать отсюда, сбежать из этого шумного зала, сбежать от своих страхов…

– Да, будьте добры. Дайте мне ключ. – Поднимаясь, Джорджетт почувствовала, что ноги едва ее держали, но она заставила себя встать. – И, пожалуйста, если кто-то будет меня спрашивать, пошлите его прямо ко мне в номер. Я… я жду новостей. Только пусть это будут хорошие новости.

– Разумеется, мисс. – Хозяин заведения отвел глаза, и Джорджетт поняла, как именно он истолковал ее слова. Что ж, она не могла его за это винить…

Взяв ключ, Джорджетт поднялась наверх, в номер, и, присев на край кровати, сосредоточилась на дыхании. Когда она сидела в зале, ей так мешал весь этот шум, разговоры, смешки… Но теперь стало еще хуже. Казалось, тишина сжималась вокруг нее и душила, а приглушенные звуки веселья, доносившиеся сюда из окна, лишь острее напоминали Джорджетт о том, как она одинока.

Тревога свинцовым грузом давила на грудь. Она была уверена, что не сможет заснуть. Ну… тогда она просто закроет глаза и будет ждать.

Глава 29

Джеймс корчился под руками Патрика. Уже второй раз за день приятель накладывал ему швы, и вид иглы – Джеймс точно это знал – будет вызывать у него стойкое отвращение всю оставшуюся жизнь. Сама рана не причиняла столько боли, сколько проклятая игла, наносившая ему укол за уколом, с неизменной точностью попадая в самое больное место.