Андреа Кейн - Черный бриллиант

— Хорошо-хорошо. — Трактирщик поспешно схватил банкноты и для безопасности отступил подальше от прилавка. — Не думал, что она так много для тебя значит. Я не хотел никого обидеть.

Саркастическая улыбка снова вернулась на лицо Джулиана.

— Прекрасно. — Он огляделся вокруг. — Наслаждайтесь вечером, господа.

Он достал еще несколько купюр и бросил их на прилавок.

— За доставленное вам беспокойство всем по несколько кружек пива за мой счет, — добавил Джулиан и повел Аврору к двери, но, уходя, оглянулся: — Да, Бриней, передай Макколу, что я готов к встрече, когда бы он ни появился.

Аврора вышла на улицу и вздохнула в первый раз за последние пятнадцать минут.

— С тобой все в порядке? — Джулиан приподнял подбородок жены, озабоченный мертвенно-бледным цветом ее лица.

Аврора неуверенно кивнула:

— Просто я немного поражена. Это… место оказалось совсем не таким, каким я ожидала его увидеть. Оно совсем не похоже на «Приют лодыря».

— В «Приюте лодыря» завсегдатели честнее. Половина же этих моряков — контрабандисты, воры или того хуже. Они относятся совсем к другой породе людей.

— Ты был великолепен — настоящий Мерлин, в тебе не осталось и малейшего следа от Джулиана. Тебе удалось запугать даже меня.

Джулиан засмеялся:

— Сейчас это действительно необходимое качество.

Аврора не улыбнулась.

— Мечты и действительность сильно отличаются друг от друга, не так ли? — спросила она встревожено.

— Да, в самом деле. — Джулиан погладил ее по щеке. — Очень сильно.

Он остановился, всматриваясь в лицо жены.

— Ты готова идти за мной, дорогая? А то я мог бы отвезти тебя домой и вернуться сюда завтра вечером.

— Нет. — Аврора схватила его за пальто. — Я буду бояться еще больше, чем сейчас, если ты пойдешь один. По крайней мере сегодня я могу хоть присмотреть за тобой.

Джулиан улыбнулся краешком рта:

— Я польщен.

— Ты смеешься, а тебе не следовало бы этого делать. Я так же, как и ты, самозабвенно забочусь о тех, кого люблю, хотя у меня и не было возможности доказать это делом.

— Я уже сказал, что польщен.

— Ты сказал это с двойным смыслом.

— Нет, дорогая. Никакого двойного смысла, когда дело касается тебя. — Джулиан поднял голову, заметив пьяного моряка, который шатаясь вышел из таверны. — Пойдем отсюда.

— Долго ли нам идти до этой «Бухточки»? — спросила Аврора, стараясь не отставать от мужа.

— До нее меньше мили вдоль реки. Если мы будем держаться поближе к берегу, то доплывем до пристани рядом с таверной за полчаса. Можем дойти и пешком, но я чувствую, что нам лучше избежать встреч со всяким сбродом по пути туда. У нас и так будет достаточно времени, чтобы пообщаться с этими людьми, когда мы доберемся до таверны.

— Я просто горю от нетерпения, — пошутила Аврора. Через полчаса с небольшим они привязали свою лодку на берегу и поднялись по шаткой деревянной: лестнице, ведущей к месту их назначения.

К счастью, «Бухточка» оказалась немного поприличнее, чем «Океан», но посетители там были такие же оборванцы. Кроме того, они были много пьянее тех моряков, которых Джулиан с Авророй видели в «Океане», наверное, потому, что с того времени прошел почти час. Этого времени для них вполне хватило, чтобы глубже и глубже погрузиться на дно своих кружек.

Джулиан снова взглянул на Аврору. Убедившись, что она закутана так, как только позволяла это сделать ее одежда, он прижал жену поближе к себе, тесно и собственнически. После этого Джулиан провел ее через входную дверь и направился к прилавку.

— У нас здесь нет комнат, — заявил трактирщик. Его налитый кровью пристальный взгляд скользнул от Джулиана к Авроре. — Так что тебе придется попробовать этот лакомый кусочек в другом месте.

Сказав это, он наклонился вперед, его зубы были совсем желтыми, а дыхание такое смрадное, что Аврора поморщилась от отвращения.

— Если, конечно, ты не захочешь поделиться ею со мной. Тогда мы сможем позабавиться с ней на кухне и…

— Мне не нужна комната, — выдавил из себя Джулиан, очевидно, стараясь подавить желание задушить этого человека. — Моя жена… — он сделал ударение на этом слове, — и я кое-кого ищем. Мы хотим, чтобы ты помог нам найти его.

— Я продаю пиво, а не сведения.

— Мне нужно и то, и другое. Я заплачу — Джулиан бросил десятифунтовую купюру на прилавок: — Глаза трактирщика заблестели.

— Это совсем другой разговор. — Он схватил деньги. — Кого вы ищете? И зачем?

— Моряка по имени Барни. Старого и седого человека с хриплым голосом. От надежных людей я узнал, что он проводит свои вечера в «Бухточке».

Трактирщик сделал паузу, оценивая услышанное.

— Ты так и не сказал мне, зачем ты ищешь этого Барни.

— У нас с ним есть общий друг, о котором я хочу его расспросить.

— Друг? Или кто-то другой, кого ты задумал обокрасть или убить?

— Друг. Я хочу поговорить о нем.

— И больше ничего?

— И больше ничего.

Очевидно, Джулиан уже почувствовал победу, он вытащил еще две купюры, помахал ими, как приманкой, потом аккуратно сложил и зажал в своей ладони.

— Я уже говорил, что хорошо заплачу. Никаких проблем, никакой борьбы, только сведения. После этого, если Барни окажется здесь, мы с женой купим ему несколько кружек пива, побеседуем с ним немного и уйдем.

Джулиан потер купюры пальцами.

— Договорились?

Налитые кровью глаза жадно переместились на руку Джулиана.

— Я считаю, что возраст человека не имеет существенного значения, — громко заметил трактирщик, потянувшись за деньгами. — Он здесь.

— Где? — Пальцы Джулиана медленно отодвинулись.

— Вон там. — Почесав бороду, трактирщик наклонился, указывая на стол около стены. — Ты не сможешь пройти мимо него. Он рассказывает свои истории любому, кто его слушает. Он старше всех остальных мужчин, сидящих за столиком, даже если сложить вместе их годы.

— Благодарю. — Джулиан уже готов был отдать купюры, но вдруг помедлил. — Как тебя зовут?

— Роули.

— Спасибо, Роули. — Он бросил деньги в грязную от копченой селедки ладонь трактирщика, потом взял Аврору за локоть и повел ее через комнату к шатающемуся деревянному столу, о котором шла речь. За ним сидели четверо мужчин — трое пожилых, а один совсем старик, — они смеялись и пили пиво.

Джулиану не надо было долго гадать, которого из моряков он ищет.

— Барни? — спросил он на всякий случай, посмотрев на сутулого старика, державшего крючковатыми пальцами кружку с пивом.

— Да, это я. А ты кто?

— Мне нужно поговорить с вами наедине.

— Извини, — сказал Барни невероятно скрипучим голосом, о чем упоминал Стоун. — Я никуда не пойду с тем, кого не знаю. Особенно если на то нет никакой причины.