Мэй Макголдрик - Неверный жених

– Ты так думаешь? – усмехнулся Малкольм и провел языком по ее губам.

Джейми кивнула. В этот миг раздался стук в дверь – и оба замерли.

– Это Кадди! – Малкольм шепотом чертыхнулся. – Знаешь, может, все-таки не стоит брать ее с собой?

– Ты думаешь, она так и стоит у дверей на страже моей нравственности? – улыбнулась Джейми.

– Конечно! И никаких сил не пожалеет, чтобы удержать нас…

– От поцелуев? – закончила Джейми, прильнув устами к его устам. – От нежных объятий? – И она провела рукой по его мускулистой спине. – Или от того, чтобы заняться любовью? – Она откинулась на спину, бросив на Малкольма соблазнительный взгляд.

Шотландец с трудом сглотнул, не в силах оторвать от нее глаз.

– Думаю, Кадди беспокоится не о тебе, а обо мне. Она ведь знает, какой я ранимый – а ты бываешь иногда такой ненасытной тигрицей!

Джейми толкнула его кулачком в грудь:

– Ты наглец, Малкольм Маклеод!

– Верно. Твой наглец. Только твой.

Кадди снова заколотила в дверь, и Малкольм с сожалением поднялся с постели.

– До рассвета? – спросила Джейми.

До рассвета, любовь моя.

***

«Черт бы побрал Генриха!» – думала Кэтрин, поднимаясь по лестнице. Как он смеет указывать ей, что делать! Ни одному – слышите? – ни одному мужчине она не позволит собой командовать! Даже королю. Ладно, пусть говорит что хочет – а она будет делать то, что ей нравится, Кэтрин Говард не потерпит над собой хозяев!

«Черт бы побрал Эдварда!» – шептала она, взбираясь на последний этаж. Если бы он не был так жесток, если бы не унизил ее, сегодня она спала бы в его постели!

Черт бы побрал их всех.

Едва открыв дверь, Малкольм ощутил, что в спальне затаился кто-то чужой.

Плащ, небрежно брошенный на пол, подсказал шотландцу, что чувства его не подвели. Здесь Кэтрин!

На столике возле кровати тускло мерцала свеча. Но Кэтрин там не было. Малкольм обнаружил ее, повернув голову: завернувшись в одеяло, она сидела в кресле у окна, и золотистые волосы окутывали ее голову и плечи сияющим ореолом.

– Я уже думала, что ты сюда не вернешься, – проворковала Кэтрин, поднимаясь с кресла. Одеяло сползло на пол, обнажив прекрасное тело, таинственно мерцающее в свете свечи. – А потом решила, что рано или поздно тебе надоест твоя глупая шлюшка!

Малкольм словно врос в землю. Все силы его воли уходили на то, чтобы не дать гневу вырваться наружу.

– Ты не можешь противиться мне, шотландец, и знаешь это. – Улыбнувшись, Кэтрин соблазнительным жестом приподняла свои груди. – Я видела, как ты смотрел на мою грудь! Теперь она твоя, и все остальное тоже. – Рука ее заскользила вниз, чувственно лаская белоснежную кожу.

Малкольм сжал кулаки. Кэтрин самодовольно полагала, что он борется с ее чарами. О, как она ошибалась. Шотландец думал только о том, как бы справиться с собой и не свернуть этой ведьме шею.

– Иди же ко мне, шотландец! – промурлыкала она, подходя к нему ближе. – Ты знаешь, я была здесь. Я видела тебя с ней. Я знаю, на что ты способен. Да, я видела, как ты вонзался в нее – снова и снова, все сильней, все глубже. Но разве эта девчонка может удовлетворить такого мужчину? Вот почему ты не остался с ней сегодня ночью. Тебе нужна настоящая женщина, которая знает, как вознести мужчину к небесам. Тебе нужна я.

Рука Кэтрин скользнула по его рубашке. Малкольм схватил ее за запястье, и Кэтрин вскрикнула от боли.

– Какой ты грубиян! – рассмеялась она, выдернув руку. – Я просто хочу помочь тебе возбудиться!

– Убирайся отсюда! – Глаза Малкольма пронзили Кэтрин, словно два огненных меча. – Уходи, и немедленно!

Кэтрин расхохоталась и, положив руки Малкольму на грудь, взглянула ему в лицо.

– Нет, не уйду. Не уйду, пока ты не заплатишь мне долг.

– Какой долг? Я тебе ничего не должен!

– Ошибаешься! – прошептала она, проводя пальцами по его мускулистому животу. Малкольм с силой оттолкнул ее; Кэтрин снова расхохоталась. – С той самой ночи, когда я пришла сюда, чтобы подарить тебе свою любовь, и увидела тебя в объятиях этой мерзавки Джейми – с того самого дня вы оба у меня в долгу!

– Ты сумасшедшая, – процедил Малкольм сквозь стиснутые зубы.

– Снова ошибаешься, – ответила Кэтрин. – Я-то в здравом уме, а вот твоя красотка едва не лишилась и рассудка, и жизни! Я травила ее потихоньку, давала ей больше лекарств, чем прописал этот старый зануда-доктор. Так она начала платить по счетам. Ты слушаешь? Только начала! Она еще много мне заплатит! А от тебя мне нужно…

С быстротой молнии Малкольм схватил ее за волосы, запрокинув ее голову назад. Кэтрин содрогнулась в сладкой судороге; глаза ее заблистали предвкушением любовной схватки.

– А теперь слушай внимательно! – прорычал Малкольм. – Оставь свои бесстыжие трюки для кого-нибудь другого – со мной они не годятся. Ты играешь в опасную игру, ведьма, и ставка в ней – твоя жизнь! И я говорю не о твоем женихе, хоть он и любит менять жен. – Малкольм снова дернул ее за волосы – на этот раз Кэтрин вскрикнула от боли. – Если ты только попробуешь близко подойти к Джейми, если снова затеешь какую-нибудь пакость – имей в виду, я тебя придушу собственными руками!

Ты не осмелишься меня тронуть! – прошипела Кэтрин.

Малкольм на секунду застыл, а затем, зарычав, потащил женщину к окну. Распахнув ставни, он наполовину вытолкнул ее в открытое окно, по-прежнему держа за волосы. Кэтрин завизжала, беспомощно молотя руками по воздуху; в лунном свете белоснежное тело ее отливало молочно-голубым.

– Я шотландец, забыла? – проревел он. – Грязный варвар, которому ничего не стоит убить женщину!

Взор Кэтрин обратился вниз, и глаза ее расширились от ужаса.

– У тебя, кажется, богатое воображение, – овладев собой, продолжал Малкольм ледяным тоном. – Представь, как твое роскошное тело будет валяться, распластанное на холодных камнях, все в крови и в грязи. Стражники сбегутся полюбоваться на тебя: будут обсуждать твои прелести и выяснять, кто из них переспал с тобой последним. Уверен, каждый будет клясться, что имел с тобой дело только из жалости! – Он ослабил хватку, притворяясь, что хочет отпустить ее.

– Не надо! – отчаянно завопила Кэтрин. – Не бросай меня, пожалуйста!

– Почему бы и нет? С какой стати мне щадить тебя?

– Никогда, – обливаясь слезами, кричала Кэтрин, – клянусь, никогда больше я не причиню вреда ни тебе, ни Джейми! Только не отпускай меня!

Малкольм сильно встряхнул ее, и Кэтрин завыла от ужаса.

– Пожалуйста! – вопила она. – Все, что ты хочешь.

Резким движением Малкольм втащил ее обратно и отбросил с такой силой, что она ударилась о стену и упала.

– Очень хорошо, – процедил он и, распахнув дверь, выкинул обнаженную, рыдающую Кэтрин в коридор.