Шеннон Дрейк - Рассвет любви

Над ванной поднимался горячий пар, рядом чья-то заботливая рука положила льняное полотенце. Она просто манила забраться в нее!

Элинор поежилась — нет уж, ни за что, решила она.

В дальнем конце комнаты виднелась арка. Что-то будто подтолкнуло Элинор. Решительно направившись в ней, он отдернула драпировку — за ней была комната Брендана.

Повернувшись к Брендану, она прошептала:

— Я не могу остаться здесь.

— Можешь — и останешься!

— Твои люди слышали, что ты мне ответил…

— Да. И что сказала мне ты — тоже. Через какое-то время мы поедем в Англию — пора разобраться с твоими делами.

— Я не останусь тут. Я вообще не собиралась оставаться здесь надолго. Мне нужно доказать свою невиновность, и если ты не понимаешь…

— Стало быть, твоя гордость тебе дороже собственной жизни?

Она вздрогнула.

— Ты же знаешь…

— Я знаю все! И уже предпринял кое-какие шаги, чтобы уладить это дело. Но ты останешься здесь. Комната для тебя приготовлена — по-моему, трудно найти что-то лучше. Я ведь знаю, как ты любишь комфорт. Только взгляни, какая чудесная ванна!

— Мне надоело, что ты вечно издеваешься над той жизнью, к которой я привыкла! — вспыхнула Элинор. — Удобства еще не самое главное. Во всяком случае, для меня. А если эта ванна тебе так нравится — мойся в ней сам. Лишний раз помыться скотту не повредит.

Она с понурым видом уставилась в пол и тут же почувствовала, как ее куда-то тянут.

— Ты получишь удовольствие, искупавшись…

— Брендан!

— Как ты предпочитаешь: в одежде или без? — рявкнул он.

— Что, власть ударила в голову? — возмутилась она. Подхватив ее на руки, Брендан направился к ванне. Чего доброго, он так и сделает, перепугалась Элинор.

— Брендан! Мои туфли! У меня их не так много…

— Сбрось их.

— Брендан, прошу тебя, неужели нельзя поговорить как цивилизованные люди…

— Это где ж ты видела цивилизованного скотта? Тебя послушать — мы сплошь дикари и варвары!

Туфли Элинор упали на ковер.

— Брендан, у меня и так мало платьев, чтобы я могла позволить испортить…

Пробурчав что-то, он неохотно опустил ее на пол. Элинор еле сдерживала слезы. И он еще смеет строить какие-то планы у нее за спиной, даже после того, как прилюдно дал ей понять, что у него и в мыслях нет жениться на ней! Ребенок, которого она носит под сердцем, будет носить его имя. О ней же не было сказано ни единого слова. Все было ясно и так.

— Как ты не понимаешь? Я не могу этого сделать. — Кипя от злости, он молча смотрел на нее, ничего не понимая.

— Чего «этого»? О чем ты, Элинор? Ты не можешь принять ванну? Сейчас я объясню, как это делается: залезаешь в воду, потом трешь себя губкой… Ох ты черт, я забыл про мыло — вот оно…

— Прости, Брендан, я ухожу. Ах да, я совсем забыла… Сэр Брендан, если на то будет ваше разрешение, я…

— Тогда чего ты не можешь, Элинор? Спать со мной, да? По-моему, в Париже для тебя это не составляло никакого труда. И ты получала немалое удовольствие, насколько я помню. Ах, ну да, конечно, ты не можешь делать это открыто, ведь ты же знатная леди!

Рука Элинор взметнулась в воздух, но Брендан успел перехватить ее прежде, чем она коснулась его щеки. Элинор и глазом не успела моргнуть, как он повернул ее спиной к себе и ухватился за завязки туники.

— Брендан…

Туника упала на пол, и Элинор осталась в одной рубашке и шелковых чулках. Не обращая ни малейшего внимания на проклятия, которыми она его осыпала, Брендан подхватил ее на руки и бережно опустил в ванну. Горячая вода накрыла ее с головой, и Элинор возмущенно фыркнула и закашлялась. Он насмешливо смотрел на нее.

— Чудесно, не так ли? — с невинным видом осведомился Брендан.

Элинор отбросила с лица мокрые волосы.

— Для чего ты это сделал?

— Ты ведь умудрилась выставить меня полным дураком, — невозмутимо ответил он.

— Я?! Это ты выставил меня полной дурой!

— Между прочим, это не я ворвался к тебе в комнату с криком, что не женюсь на тебе!

— Я… просто я подумала…

— Что я решил устроить нашу свадьбу, не посоветовавшись с тобой, да?

Можно было и не отвечать — вспыхнувшие щеки Элинор говорили сами за себя.

— Неужели нельзя было дождаться, когда мы останемся вдвоем? — мягко упрекнул он.

— Но ты же не приходил!

— Сначала надо обсудить, как лучше укрепить замок.

— Так это правда? Замок на самом деле твой?

— Замок принадлежит Шотландии. Но правлю им я, это верно. Ну как, это что-то меняет? Наверное, теперь ты сочтешь меня более подходящим мужем для тебя? Ведь теперь у меня есть дом.

Элинор молча плеснула ему в глаза водой. Этого он никак не ожидал. С быстротой молнии Брендан выхватил ее из ванны, не обращая ни малейшего внимания на то, что с нее ручьем льется вода. У него было такое лицо, что Элинор перепугалась не на шутку.

— Брендан, ребенок! — взвизгнула она.

Он застыл и вдруг, к ее облегчению, принялся хохотать.

— Ах, миледи, вы грозный противник! — Пальцы Брендана обхватили ее затылок, и его лицо внезапно оказалось совсем рядом. Он привлек ее к себе. Она почувствовала его губы на своих губах и вздрогнула от удовольствия.

Наконец он отпустил ее.

— Конечно, я собираюсь жениться на тебе, — прошептал он, ласково гладя ее, — да ты и сама это знаешь.

— Алена ведь только что похоронили…

— Я знаю.

— Я должна оплакать его…

— Мы сделаем это вдвоем. Но мы должны отдавать себе отчет, что траур — не более чем обычай. А время сейчас бесценно и он снова прижал ее к себе. И вместе с ней рухнул, в воду.

Отпихнув Брендана, Элинор сердито стащила с себя промокшую рубашку и повесила ее на голову дракона, венчавшего ручку ванны. Потом стянула чулки и украсила ими шею второго дракона. И, положив голову на край ванны, блаженно закрыла глаза.

Она была немало поражена, когда пару секунд спустя Брендан присоединился к ней, тоже успев стащить с себя мокрую одежду.

— Ты слишком большой для нее! — взвизгнула Элинор.

— Ничего, как-нибудь поместимся.

— Пол промокнет насквозь. Если зальешь водой ковер, он будет испорчен!

— Да, но с сегодняшнего утра это мой пол и мой ковер!

Не обращая никакого внимания на брызги и протестующие вопли Элинор, Брендан усадил ее спиной к себе, сам удобно откинулся на спинку ванны, а голову Элинор устроил у себя на груди. Пригладив ее спутанные волосы, он нежно прижал ее к себе.

— Успокойтесь, миледи. Сядьте поудобнее…

— Не могу.

— Нельзя же вечно убегать, — пробормотал он, — нужно уметь наслаждаться тем, что у нас есть.

— При чем тут это?!

— А что тогда? И чего ты все время ерзаешь?

— Твоя нога… она мешает…

— Это не нога! — захохотал он.