Саманта Джеймс - Верное сердце

– Ветры недовольства дуют над страной, и притом сильнее, чем когда бы то ни было. Я боюсь за Англию. Я боюсь за Соммерфилд, – задушевно произнес Гарет. – До сих пор я старался не принимать ничью сторону – не идти на поводу у короля и не поддерживать мятежников. Однако теперь я задаюсь вопросом… не ошибся ли я?

– Вы сделали то, что должны были сделать, – ответил сэр Годфри. – Боже правый, ведь он же держал в руках жизнь вашего сына! Вы не могли помешать ему взять маленького Робби в заложники. Иначе королевские войска сровняли бы Соммерфилд с землей!

Гарет поднял руку.

– Мне приятно слышать от вас эти слова, ибо, должен вам признаться, король подверг меня суровому испытанию. За несколько недель я изъездил едва ли не каждый холм и долину в Англии по меньшей мере по три раза. Король, видите ли, пожелал, чтобы я втерся в доверие к баронам, дабы снова привлечь их на его сторону. – Он помрачнел. – Нелегкая задача, смею вас заверить. По правде говоря, нередко мне едва удавалось унести вовремя ноги, ибо среди баронов есть немало таких, кто до сих пор смотрит на меня с подозрением, поскольку я не присутствовал на встрече в Раннимиде – и, возможно, зря. После того как Великая хартия вольностей потерпела поражение, ряды повстанцев заметно поредели, но теперь оставшиеся совершают набеги на владения короля, и я боюсь, как бы они не разорвали наше бедное королевство на части. Они не могут договориться между собой, что давно уже следовало бы сделать, и вместо этого погрязли в междоусобных распрях. К тому же сейчас для Англии появилась еще одна угроза…

– Из Франции, – тихо закончил за пего сэр Маркус.

– Да, – подтвердил Гарет, и было видно, что каждое слово давалось ему с трудом. – Королю удалось заручиться благоволением папы. Иоанн пообещал ему, что когда с мятежными баронами будет покончено, он немедленно поведет свою армию в Святую землю. Теперь повстанцы оказались в немилости у церковных властей. Сражаясь против Иоанна, они превратили папу в своего врага. Просто глупцы, – заявил Гарет без обиняков, – все до единого, и только эта глупость заставила их обратиться к принцу Людовику Французскому, чтобы тот помог им нанести поражение королю Иоанну. Однако единственное желание Людовика – самому завладеть Англией! Более того, он уже захватил несколько замков в юго-восточной оконечности королевства, однако даже не подумал вернуть их баронам, умолявшим его о содействии. Вместо этого Людовик передал их своим собственным приспешникам!

Среди собравшихся пронесся протестующий ропот. Люди переглядывались между собой, не скрывая своего изумления и негодования.

– Я должен быть с вами откровенным. Король капризен и непредсказуем. Он доверил большую часть своего состояния монастырям, разбросанным по всей стране. Однако теперь он возит повсюду за собой в своем кортеже золото и драгоценности. – Гарет сделал паузу, окинув взглядом собравшихся за столом. – Если король Иоанн сумеет взять верх над баронами и принцем Людовиком, мы все проиграем. Но если победа окажется на стороне принца Людовика, мы все равно проиграем. Я не хочу делать вид, будто всегда принимал только верные решения. Однако нам всем сейчас предстоит сделать выбор, и я свой уже сделал. – Голос его выдавал глубокую убежденность в своей правоте. – Я больше не покину Соммерфилд. Я и так уже слишком долго отсутствовал. Король уже конфисковал замки и имущество многих из повстанцев, и я не намерен помогать ему в этом. Сейчас каждый сам за себя. Я не намерен уступать Соммерфилд ни королю Иоанну, ни Людовику Французскому, ни кому бы то ни было. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить мой дом, мои земли, мою семью и моих людей. Я не осужу вас и не стану вас останавливать, если вы решите принять сторону короля или повстанцев. Каким бы ни был ваш выбор, вы всегда вольны меня покинуть.

В зале воцарилась тишина. Джиллиан затаила дыхание.

Маркус первым поднялся с места, за ним Годфри и Бентли, и вскоре уже все рыцари вскочили на ноги, высоко подняв свои мечи. Раздались дружные возгласы:

– Мы с вами, милорд!

– С вами до конца, милорд!

То было трогательное, волнующее зрелище. Слезы обожгли глаза Джиллиан, слезы гордости за мужа. Сколько же мужества требовалось от Гарета, чтобы проявить подобное смирение в присутствии своих людей!

Немного времени спустя они поднялись по ступенькам лестницы в спальню. Едва оказавшись там, Гарет сразу направился к камину. Он стоял там довольно долго, повернувшись к Джиллиан спиной и не говоря ни слова. Почувствовав напряжение в его позе, она нахмурилась.

– Гарет, – произнесла она наконец, – что случилось?

Плечи его казались сгорбленными, затем как-то неестественно поникли. Он обернулся, оказавшись к ней лицом к лицу, и в глубине его глаз отражались боль и неуверенность. В уголках губ залегли скорбные складки.

– Я был в Корнуолле, – произнес он тихо, – на морском побережье. Я остановился возле сельской церкви, чтобы отдать дань памяти могиле брата Болдрика.

– И что, ты это сделал? – Ей стало страшно.

– Нет. Никакой могилы там не оказалось.

– Что?! – воскликнула она. Гарет покачал головой.

– Я говорил с отцом Эйданом. По его словам, после нашего отъезда состояние брата Болдрика еще более ухудшилось, и он лежал при смерти. Однажды ночью отцу Эйдану пришлось его соборовать, и по завершении обряда брат Болдрик попросил оставить его одного. Отец Эйдан уважил его желание и удалился. – Он сделал паузу. – На следующее утро брат Болдрик ушел…

– Тогда почему же ты не нашел его могилы?

– Он ушел, Джиллиан. Ночью он покинул церковь. На следующее утро один из жителей деревни обнаружил следы недалеко от той самой хижины на берегу.

Джиллиан с ужасом уставилась на Гарета. Ей казалось просто немыслимым, чтобы брат Болдрик бросился в волны моря или остался лежать на берегу до тех пор, пока смерть и прилив не унесли его тело.

– Скорее всего мы так и не узнаем, почему он это сделал, – продолжал Гарет мягко. – Отец Эйдан ничего не смог мне объяснить.

– Ушел, чтобы умереть в одиночестве, – прошептала Джиллиан. – Не хотел ни для кого быть обузой…

Однако почти тут же в голову ей пришла другая страшная догадка. Может быть, причина была иной? Ей невольно вспомнилась судьба отца. Не потому ли, что Эллис из Уэстербрука покончил с собой, брат Болдрик решил последовать его примеру? Впрочем, Гарет прав, подумала она про себя с горечью. Скорее всего они так никогда и не узнают правды. Во всяком случае, не сейчас.

Слеза скатилась по ее щеке, потом еще и еще… Гарет сделал было шаг в ее сторону, однако Джиллиан замотала головой.

– Нет. – Голос ее дрогнул. – Да, мне сейчас тяжело, но в глубине души я все это время знала, что брат Болдрик мертв. Со мной все в порядке, честное слово. – И смахнула слезы со щек.