Хизер Грэм - Желанная и вероломная

Расстелив под деревом шаль, она положила малыша и легла С ним рядом. Земля сегодня почему-то оказалась неровной и грязной. Бог знает, кто там ползает… Странно, почему такие мысли не приходили ей в голову, когда она спала рядом с Дэниелом? Услышав уханье филина, она испуганно вскочила, чуть не перевернув сына.

Дэниел сразу же проснулся и насторожился.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Пытаюсь заснуть.

— Почему ты легла там?

— Потому что мне не хочется спать рядом с тобой.

Он насмешливо приподнял бровь.

— Понятно. Какая, однако, непоследовательность! От моего пирога она не отказалась, но не захотела разделить со мной ложе!

«Еще и насмехается!» — подумала Келли. Повернувшись к нему спиной, она снова попыталась заснуть.

— Келли, иди сюда, — вздохнув, сказал он.

— Не пойду.

— Иди же!

— Я не буду спать рядом с мерзким мятежником, который мне не доверяет!

— Сама же предупредила меня, что ты стопроцентная янки.

Поэтому я не могу полностью доверять тебе. Ну, идешь ты сюда наконец?

— Нет!

Камерон вскочил на ноги и шагнул в ее сторону. Келли настороженно привстала.

— Ты намерен извиниться? — спросила она.

— Нет!

— В таком случае я останусь здесь!

— Сдавайся, Келли.

— Сам сдавайся.

— Как бы не так! Я никогда не сдаюсь. Нам, мятежникам, только это и остается.

— Значит, положение безвыходное. Победителя нет.

Он помедлил, глядя на нее сверху вниз, потом подхватил ее на руки.

— Ошибаешься, Келли, — произнес он, сверкнув глазами. — Победитель я.

— Почему это, черт возьми, ты считаешь себя победителем?

— Потому что я сильнее. И потому что ты будешь спать там, где я тебя положу!

С ней на руках он направился к своей попоне.

— Что ты себе позволяешь?! Дэниел, там остался Джард!

— Я за ним вернусь, — заверил он Келли, укладывая ее на место.

Минуту спустя спящий малыш был снова с ней рядом.

Келли, напряженная, колючая, всю ночь пролежала спиной к Дэниелу и все время ощущала его присутствие, но упрямо хранила молчание.

Заснуть она больше не смогла и долго лежала, наблюдая, как свет зари пробивается сквозь крону дерева, раскинувшуюся над головой. Она закрыла глаза, прислушиваясь к щебету проснувшихся птиц и мягкому журчанию воды в ручье. Когда она снова открыла глаза, то заметила, что вокруг стало светлее. Солнечный свет нежно окрашивал деревья и воды ручья. Утром особенно остро ощущались пряные ароматы земли.

Казалось, это частичка Эдема, а не пограничная территория между Севером и Югом.

Думать о войне сейчас Келли не хотелось. Она села и, прислонившись спиной к дереву, стала смотреть на водную гладь ручья.

Джард крепко спал, приоткрыв ротик и закинув за голову маленькие ручки. Она улыбнулась, но улыбка тотчас слетела с губ, когда она перевела взгляд на его отца. Дэниел, кажется, тоже крепко спал.

Осторожно, чтобы не разбудить их, Келли поднялась и побрела к ручью. Прозрачная вода так и манила ее окунуться.

Она стянула с себя платье и панталоны и, оставшись в одной нижней рубашке, зябко поежилась. Она снова опасливо оглянулась на Дэниела и решила рискнуть. Слишком уж велико было искушение окунуться в холодную чистую воду!

Она ступила в водный поток и чуть не вскрикнула от холода, но затем побрела по руслу, радуясь тому, что вода уже доходит ей до пояса, что дно ручья каменистое и ноги не утопают в вязком иле. Вода, казалось, смывала с нее не только дорожную грязь, но и усталость.

Усевшись на плоский камень, Келли с радостью ощутила брызги на голове и плечах. Она подставляла водным струям грудь, живот, бедра, ловила их ртом и пила воду.

Внезапно почувствовав на себе чей-то взгляд, она оглянулась.

Дэниел стоял на берегу босой, в одних форменных брюках.

На его бронзовых мускулистых плечах и груди играли отблески солнца. Он смотрел на» нее.

Келли поймала на себе его взгляд. Боже мой! Мокрая рубашка была такой тонкой и прозрачной, что, прильнув к телу, лишь подчеркивала все его изгибы и выпуклости, набегая складками на груди и четко обрисовывая треугольник там, где смыкались бедра.

Надо что-то делать, как-то прикрыться, может быть, нырнуть в воду?!

Дэниела ее облик, очевидно, не смущал.

Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза, потом медленно двинулся к ней. Вода искрилась и бурлила вокруг серых форменных брюк. Серебристые капельки поблескивали на его плечах и груди. Он похудел, но, казалось, стал еще крепче, чем раньше.

Мускулы у него при ходьбе так и играли.

«Беги! — стучало у нее в висках. — Оттолкнись от камня и беги. Он тебя не остановит».

Но Келли не двинулась с места. Она стояла и смотрела, как он приближается, и чувствовала, что глаза его прожигают ее насквозь. Вот он уже совсем близко. Келли ощутила жар и мощь его тела. И все же не двинулась с места.

Дэниел остановился напротив. Келли подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза, и облизала кончиком языка неожиданно пересохшие губы.

Он тотчас в упор посмотрел на ее губы: наверное, собирался поцеловать.

Но не поцеловал.

Неожиданно он опустился на колени и обнял ее бедра. Ей надо бы вырваться, накричать на него за то, что он ей не верит.

Но она лишь замерла в его объятиях, завороженная жаром его тела. И поцелуем. Но не в губы. В живот. Келли чувствовала прикосновение его губ сквозь тонкую ткань рубашки. Потом ощутила его горячий язык, который, проделав дорожку вдоль всего живота, задержался на пупке и стал спускаться ниже, дразня и возбуждая.

«Крикни, останови его!» — твердила себе Келли. Она даже раскрыла рот, но не издала ни звука, а только какой-то беспомощный стон. Дэниел поднялся с колен. Руки его по-хозяйски заскользили вдоль ее тела, приводя в трепет, тревожа…

Губы его сомкнулись на соске сквозь тонкую ткань рубашки, которая лишь усиливала возбуждение от поцелуя. Он нежно втянул сосок в рот, поиграл с ним языком и выпустил.

«Должно быть, он попробовал мое молоко, — подумала она, краснея от смущения, — и видимо, получил большое удовольствие, потому что все повторяет и повторяет это интимное прикосновение».

Наконец Дэниел добрался до ее губ. Добрался и не собирался отпускать. Он целовал ее неистово, словно изголодавшись, и жадно требовал еще и еще. Язык глубоко погрузился в ее рот и был груб и ласков одновременно. Келли охватила дрожь — не от холода, а от жара, исходившего от этого человека.

Он прижался к ней губами и легонько куснул за плечо. Потом проложил пылающую дорожку из поцелуев между грудей и стал спускаться ниже, мало-помалу воспламеняя ее. Чуть задержавшись возле пупка, он спустился еще ниже и наконец добрался до пульсирующего центра между бедер. Он прикасался губами к самым чувствительным, самым сокровенным местечкам. Сладкая дрожь пробежала по всему ее телу. Она закинула голову, стараясь не закричать, и только чуть слышно постанывала.