Джо Беверли - Нежеланный брак

Но хуже всего было то, что Бланш производила впечатление доброй и умной женщины. Мэри Вулстонкрофт наверняка раскритиковала бы женщину, которая посвятила свою жизнь удовлетворению мужского тщеславия. Но что дурного можно сказать о той, которая, будучи наделена талантом, использует для покорения мужчин еще и мозги?

Бланш продемонстрировала большой такт, отступив в тень и предоставив Люсьену самому руководить этой необычной ситуацией.

— Бет, позвольте представить вам Бланш Хардкасл. — Эти слова сразу разрядили обстановку. Бет протянула Бланш руку.

— Очень рада познакомиться с вами, миссис Хардкасл. И я очень благодарна вам за помощь.

Бланш пожала ей руку с теплой улыбкой, но, заметив странное пятно на ее лице, вопросительно взглянула на маркиза.

— А это Кларисса Грейстоун, — поспешно проговорил он. — Именно ей нужна ваша помощь.

Кларисса чувствовала себя неуютно в обществе Белой Голубки. Сначала она слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки и присела в реверансе.

Бланш проводила их в гостиную.

— Расскажите мне подробно, в чем дело, и я постараюсь сделать все, что смогу.

Люсьен коротко обрисовал ситуацию. К немалому удивлению Бет, Бланш тут же встала на сторону Клариссы.

— Лорд Деверил — настоящее чудовище. Даже если половина тех историй, которые я про него слышала, правда, ему нельзя позволить прикасаться даже к деревенской девке, не то что к порядочной леди. Я с радостью дам вам приют, мисс Грейстоун, но это лишь временная мера. Вам следует подумать о том, как вы намерены жить дальше.

— Я знаю, — тихо ответила Кларисса. Она была бледна и выглядела очень усталой. — Но я пока ничего не могу придумать. Сегодня был самый ужасный день в моей жизни! — Она разрыдалась.

— Если вы не возражаете, миссис Хардкасл, хорошо бы ее уложить в постель, — проговорила Бет, успокаивая девушку. — У нас еще будет время обо всем поговорить.

Бланш проводила их наверх в маленькую комнатку и проследила за тем, чтобы у Клариссы было все необходимое. Оставив ее наверху с Бет, она в задумчивости спустилась в гостиную. Люсьен сидел в своем любимом кресле и спокойно потягивал бренди.

— Мне понравилась твоя жена. Если, конечно, я имею право говорить о ней, — произнесла она.

— Говори что хочешь. После того как я нарушил все правила приличия, принятые в моем кругу, у меня нет ни малейшего желания играть словами.

Бланш не понимала, отчего он пребывает в таком ужасном расположении духа, но с трудом удерживалась от смеха при виде его мрачной физиономии.

— У тебя неприятности, любовь моя?

— Ты не сердишься, что я привез к тебе эту девушку? — Он смущенно взглянул на нее.

— Нет. Но я немного удивлена, что тебя беспокоит ее судьба. Никогда не думала, что ты филантроп.

— Брак сделал из меня другого человека, — натянуто улыбнулся он.

— Тогда почему у твоей жены на щеке синяк? — осторожно поинтересовалась она.

Люсьен выпрямился в кресле и взглянул на нее с той надменностью, которая отличала представителей знатного рода де Во. Бланш не мигая выдержала его взгляд. В тишине комнаты громко тикали часы. С верхнего этажа доносились приглушенные голоса.

— Я ударил ее, — признался он и одним глотком осушил бокал.

— Из-за того, что она захотела помочь этой бедняжке? — Бланш снова наполнила его бокал.

— Нет. — Люсьену невмоготу было рассказывать Бланш эту отвратительную историю, но ему хотелось выслушать ее мнение. Его бывшая подруга была умна и, несмотря на молодость, уже имела достаточно богатый жизненный опыт.

— Ничего, со временем тебе станет легче, — утешила она.

— Мне? Но ведь пострадал не я, — удивился он.

— Разве ты не пострадал, мой дорогой?

— Да, пожалуй, ты права. — Он помрачнел. — Но как быть с Бет? Разве ей ты не сочувствуешь?

— Запомни: женщины не способны прощать до бесконечности. Если ты еще раз поднимешь на нее руку, она наверняка размозжит тебе голову кочергой.

— Ты бы так поступила на ее месте?

— Когда-то я поступила так на своем. Мой отец постоянно бил мать. С тех пор я дала себе слово, что если мужчина когда-нибудь поднимет на меня руку, он сделает это в первый и последний раз.

Наверху хлопнула дверь.

— Слава Богу, что я никогда не поддавался соблазну тебя ударить, — улыбнулся маркиз.

— Интересно, почему? Мы иногда ссорились, и ты, случалось, выходил из себя. Но готова поклясться, что никогда прежде ты не бил женщину.

Люсьен рассматривал на свет янтарную жидкость в бокале.

— Ты действительно хочешь это знать?

—Да.

— Дело в том, что я до сих пор не любил ни одну женщину, — ответил он задумчиво. — Впрочем, причина не только в этом.

Спускаясь по лестнице, Бет услышала эти слова и замерла на месте. Признание в любви согрело ей сердце, но поправку к нему она не расслышала.

— А в чем же еще? — с интересом спросила Бланш.

— Не припомню, чтобы когда-нибудь я был более несчастен, чем в последние несколько недель. Я забыл, когда в последний раз спал спокойно.

— Что ж…

— Это не то, что ты думаешь, черт побери!

— О!

Восклицание Бланш было настолько красноречивым, что Бет невольно залилась румянцем. Она понимала, что должна спуститься к ним, но смущение и любопытство заставили ее остаться в укрытии.

— Даже при том, что теперь у меня поселилась эта девушка, в доме найдется еще одна свободная кровать. На твоем месте я бы не стала это откладывать. Вам обоим сразу станет легче.

Маркиз громко рассмеялся. Бет пылала от стыда. И от вожделения. Но ведь совсем недавно ей было незнакомо это чувство.

— Откровенно говоря, — посмеиваясь, заметил Люсьен, — мне всегда казалось, что в таком деле нужно соблюдать приличия.

— Ты дурак. При чем тут приличия?

— Бог его знает. Пожалуй, мне лучше уйти отсюда, пока ты меня не соблазнила.

Бет, почувствовав, что разговор принимает опасное направление, спустилась вниз — и нос к носу столкнулась с Люсьеном.

— И как долго вы подслушивали? — невозмутимо поинтересовался он.

— Достаточно долго.

— Что ж, может быть, нам действительно стоит принять предложение Бланш и воспользоваться ее кроватью?

Бет, покраснев, покачала головой. Хотя в ней продолжал бушевать неутоленный голод, пламя постепенно угасало, момент миновал. Она не могла представить себе, что их первая близость будет происходить в этом доме. Она повернулась к Бланш:

— Еще раз большое спасибо, миссис Хардкасл. Спасибо за все.

Бланш ответила ей понимающей улыбкой. Бет вдруг поймала себя на том, что ей нравится эта женщина. В этой несколько двусмысленной ситуации Бланш вела себя как настоящая подруга, чего едва ли можно было ожидать от мисс Маллори или любой другой женщины.