Эллен Марш - Подари мне рай

Она не отняла руку, а стала ласкать его сама.

– Я так часто мечтал об этом, – шептал он. – Быть с тобой, трогать тебя, позволить тебе трогать меня...

– С каких пор? С той ночи, когда ты в последний раз обладал Чхотой Моти?

– Нет. Задолго до того.

Она посмотрела на него удивленно:

– Когда же?

– С тех пор, как мы спали рядом под иккой по пути в Дели.

– Но ведь мы тогда почти не знали друг друга!

– Поверь, я ни в малой мере не обрадовался этому. Но как ни старался, не мог избавиться от желания обладать тобой. Легче было бы перестать дышать.

– Я... думала, ты хотел вовсе не меня, а Чхоту Моти.

Голос Моры дрогнул при воспоминании о пережитых душевных муках.

– Я и хотел. – Он встал рядом с ней на колени, взял ее лицо в ладони и посмотрел ей прямо в глаза горящими серьезными глазами. – Я не отрицаю, что она оказалась настоящей соблазнительницей, эта жемчужина Раджастхана, которая околдовала меня в саду принца, но только упрямая, чертовски дерзкая племянница Лоренса Карлайона научила меня тому, что для женщины это значит больше, гораздо больше, чем просто наслаждение.

Он скорее почувствовал чем заметил слезы у нее на глазах и вдруг понял, сколько боли причинил ей. Как она, должно быть, страдала, думая, что он увлечен другой, а эта другая и была она сама!

Да, она отчаивалась, и он тоже, и многое придется раскрыть, объяснить и простить, пока все наконец встанет на свои места.

Но теперь не время и не место для объяснений; только губы его и руки пусть скажут ей о чувствах, устранят все сомнения в том, что лишь она одна ему желанна, лишь она одна любима...

Мора пылко отвечала ему, и душа его воспарила высоко в небо. Она понимала, все понимала, его умная, страстная очаровательница.

Весь мир, казалось, замер, когда он опустился на нее. Потом медленно-медленно вошел.

– О...

Вся дрожа, она обхватила его ногами и руками. Тело ее изогнулось, чтобы он вошел глубже.

Толчок, еще один и еще – страсть разгоралась, жар ее проникал во все клетки сплетенных в объятии тел, слившихся воедино в самом сокровенном из мгновений человеческой жизни, затем словно вспышка пламени – и взрыв, потрясший обоих.

Глава 24

– Нам скоро уезжать. Уже поздно.

Мора открыла глаза и увидела, что Росс голый стоит у окна. Шторы подняты, и на горизонте появилась полоска серебристого света. Наступало утро.

Мора потянулась, зевнула и улыбнулась почти робко, когда Росс повернулся и взглянул на нее.

От его ответной улыбки замерло сердце. Прежде чем погрузиться в сон прошлой ночью, она гадала, как это будет, когда она проснется в присутствии мужчины, так жарко любившего ее накануне.

Момент оказался куда более бурным, чем она ожидала. Он бросился к кровати, наклонился к Море, опершись на руки по обеим сторонам ее головы, и Мора вновь ощутила тяжесть сильного мужского тела.

– Ты покраснела.

Его дыхание щекотала ей ухо.

– Ничего подобного. Я никогда не краснею.

Он наклонился ниже. Жесткие волосы на его груди коснулись ее кожи.

– Ты, как всегда, противоречишь, моя прекрасная Мора. Когда же твоя воля подчинится моей?

Она замурлыкала, как кошка, когда он опустился на нее всем своим весом, дав ей почувствовать меру своего возбуждения и силу желания. Страсть начала разгораться у нее в крови, но вдруг она подняла на него серьезные глаза:

– Скажи, что ты любишь меня.

Пораженный, он слегка отпрянул.

Она взяла его лицо в ладони, нежно удерживая.

– Это нетрудно, Росс. Мир не рухнет, если ты это сделаешь.

Он откашлялся. Обожаемый мужчина. И вот сейчас он в самом деле начнет смущаться.

– Я никогда не говорил... этих слов ни одной женщине.

Она прикусила губу, чтобы скрыть усмешку. Ни разу за все время страшных приключений она не видела его таким неуверенным в себе.

– Это так просто. – Большими пальцами она обвела сильную линию его подбородка. – Я тебя люблю. – Голос Моры задрожал от полноты чувств. – Я люблю тебя больше и сильнее, чем могла себе представить. Наверное, с той минуты, когда ты смеялся надо мной на бомбейском вокзале. Тогда я считала, что это злость.

– Мора. – Склонившись над ней, он взял ее руку в свои. Поднял с подушек и приблизил к себе, так что их губы почти соприкасались. – Я тоже считал, что это злость.

Минуту она молча смотрела на него, потом начала смеяться, весело и беспечно.

– О, Росс, никто не признавался мне в любви таким образом!

– Надеюсь, что нет.

Он снова уложил ее на простыни, поцеловал, и жар его губ сказал ей лучше всех слов, как сильно он любит, как нежно любит... как он хочет ее.

Покоренная, она позволила ему увести себя снова в мир сокровенных восторгов, какие приносят прикосновения, ласки и нежные слова, произнесенные так тихо.

– О Росс...

Внезапно она села.

– Что с тобой, любимая?

– Я не понимаю. Я почувствовала... Кажется, мне нездоровится.

Он поцеловал ее в ладонь, посерьезнел, но Мора снова откинулась на подушку, приступ дурноты прошел.

– Нет, все в порядке.

Его лоб разгладился, и он снова потянулся к ней. Но к его удивлению, Мора опять вскочила.

– Да что такое, любовь моя?

– Не знаю, мне как-то... нехорошо.

Охнув, она босиком побежала в ванную. Секундой позже Росс услышал, как ее вырвало остатками вчерашнего ужина.

Когда он появился в дверях ванной комнаты, Мора умывала лицо.

– Все прошло? – ласково спросил он.

Мора слабо улыбнулась и кивнула.

– Что-то не помню, чтобы хоть одна женщина так реагировала на мои поцелуи, – поддразнил он ее.

Потом он помог ей лечь в постель, скрывая тревогу. Она была слишком бледна, чтобы продолжать любовные игры.

– О, Росс, извини, но мне так плохо.

Он внутренне содрогнулся от страха, но твердо напомнил себе, что сейчас не сезон холеры или других опасных болезней, из-за которых в Индии каждый год появляется множество свежих могил.

– Это пройдет, милая. Может, позавтракать?

– Нет, я не могу. Боюсь, что меня опять затошнит.

– Тогда полежи спокойно. Все хорошо. Подожди.

Он принес попить, но сразу после того, как она глотнула воды, ей снова пришлось бежать в ванную.

– Должно быть, я съела что-то несвежее вчера вечером, – еле слышно проговорила она, когда Росс нес ее в постель второй раз. – Мне ужасно неловко.

– Да перестань. Испорченное мясо – не такая уж редкость в Индии, ты же знаешь.

– От тебя ли я это слышу? – простонала она, пытаясь улыбнуться, но то была последняя попытка поддразнить его.

Росс неутомимо ухаживал за ней в последующие тяжелые часы. Давний обитатель Индии, он получил свою долю подобных недомоганий и был достаточно опытен, но сердце у него щемило всякий раз, как Мора вздрагивала и стонала. Болезнь набирала силу, и Мора, казалось, перестала замечать присутствие Росса, но он ни на минуту не отходил от нее.