Синтия Томасон - Песня реки

Мира продолжала бренчать лопаточкой о серебряный поднос, создавая впечатление, что она в самом деле очень занята. Наконец она повернулась к своей хозяйке.

– Сейчас закончу. Осталось совсем немного, миссус. Просто с гостями посуды набралось больше, чем обычно.

– Хорошо, но поторопись, пожалуйста. И последи за чемоданом Анны. Как только его привезут, попроси мистера Хайнса принести к ней в комнату. Потом отправляйся в каретный сарай и скажи Ллойду, чтобы приготовил фаэтон и подогнал к подъезду.

– О-о, фаэтон – мой самый любимый из всех ваших экипажей, мэм. – Слова полились из Миры, что струи из фонтана. Кому не понравится прокатиться в таком очаровательном кабриолете! Держу пари, девушка останется довольна. – Служанка затрясла плечами, изображая дрожь восторга и восхищения. – Куда леди отправляются с утра, миссис Салливан?

– Купим кое-что для Анны. Она скоро выходит замуж, ты знаешь.

– Это замечательно! – сказала Мира, все еще трудясь над посудой.

– Анне нужно приданое, все целиком, – пояснила Офелия и повернулась к Анне. – Верно, дорогая? Свадебное платье, ночная одежда, белье и… О Боже, как много еще надо обдумать!

– Потом еще куда-нибудь поедете? – спросила Мира, не поднимая глаз.

– Мира, что за неуместные вопросы! – одернула ее Офелия.

Служанка сгребла серебряные приборы, погрузила их на поднос и направилась на кухню.

– Прошу прощения, мэм. Я спрашивала только на тот случай, если мистер Дэнверс приедет домой днем, как он теперь это часто делает. Он вполне может спросить, где вы, и станет беспокоиться, если я не смогу ничего сообщить ему о вашем местонахождении.

Офелия, явно смягчившись после такого объяснения, кивнула:

– Очень хорошо, но мы долго не пробудем. Я уверена, что мы с Анной вернемся раньше мистера Дэнверса. Так что ты можешь не тревожиться.

– Да, мэм.

Мира попятилась с подносом на кухню. Там она поставила груз и, положив руки на широкий разделочный стол, с облегчением вздохнула.

– Будь внимательнее, девочка, – пожурила она себя. – Ты должна действовать более тонко. Помни, что тебе говорили, иначе все это будет на твоей спине!

Через час экипаж остановился у телеграфа. Анна отправила послание Анри, сообщив ему адрес Салливанов. Вернувшись к карете, она удовлетворила любопытство бабушки, сказав, что известила семью Филипа об их благополучном прибытии. Здесь, вдали от Миссисипи, она чувствовала себя уверенно, надеясь, что слухи о ее мнимых злодеяниях не дойдут до Бостона. Поэтому она решила пока не рассказывать Офелии о своих трудностях в Кейп-де-Райве, если только ее не вынудят особые обстоятельства. А когда все уладится, если, конечно, Анри сумеет вернуть ей доброе имя, она объяснится с Офелией, но не сейчас, пока они только начинают восстанавливать узы родства.

Анна воспринимала это сближение со смешанным чувством удивления и благодарности и не хотела чем-нибудь навредить их неокрепшим отношениям. Наконец она позволила себе с надеждой взглянуть на многие вещи, в том числе и на предполагаемую поездку Анри в Кейп-де-Райв. Возможно, ему и удастся убедить стражей порядка в том, что она не виновата.

Через несколько часов в особняк Салливана принесли ответную телеграмму от Анри. Только получила ее не Анна.

Мира Манчестер открыла дверь и выглянула через порог. Юноша в форме почтового служащего держал в руке стопку бумаг, скрепленных большой скобой.

– Что это? – взволнованно спросила служанка.

– Телеграмма для мисс Анны Конолли, – сказал молодой человек, показывая краешек бланка.

Мира мгновенно распознала в клочке бумаги счастливый шанс заполучить в должники Франклина Дэнверса.

– Давай сюда, я ей передам.

Молодой человек прижал скобу к груди.

– Нет, по инструкции положено вручить лично адресату.

Мира пригвоздила его суровым взглядом.

– Не занимайся ерундой, тем более что мисс Конолли сейчас нет дома. Я передам ей телеграмму, когда она вернется.

– Да, но как я узнаю об этом? Лучше я занесу позже. Я же сказал…

«Строптивый, однако ж!» – подумала Мира.

– Послушай, парень, – сказала она, ослепляя его улыбкой, сделавшей ее в свое время одной из любимиц Скалли, – ты пришел в дом Салливана. Ты знаешь, какие здесь бывают важные люди и сколько их за день проходит через эту дверь? Так они и станут бегать к тебе за своими депешами или ждать, когда ты снова их принесешь! Почему они должны страдать из-за твоей дури? Давай телеграмму, и я позабочусь, чтобы она попала к мисс Конолли, как только она вернется, минута в минуту. – Мира протянула руку ладонью вверх, наблюдая, как юноша продолжает мяться на пороге. После томительно долгого противостояния Мира сунула руку за вырез платья и далее под сорочку и извлекла оттуда долларовую бумажку. Она помахала ею перед лицом молодого человека и сказала:

– Видишь эту бумажку? Давай телеграмму – и чаевые твои, если это тебя волнует больше всего. Привык, поди.

Рассыльный уставился на доллар и через секунду протянул бланк. Мира торжествующе улыбнулась. Чтобы не дать ему передумать, она запихнула доллар ему в карман и захлопнула дверь перед его носом.

– Выродок несчастный, хапуга! – бормотала она, глядя из окна на удаляющуюся фигуру. – А ты, Франки, черт бы тебя побрал, возместишь мне все до последнего цента и еще приплатишь!

Мира торопливо стащила с себя передник, не щадя крахмальных оборок, и сорвала чепец, надев вместо него соломенную шляпу с павлиньими перьями. Она всегда надевала ее, выходя из дома.

– Хайнс, я уезжаю! – крикнула она из коридора. – У меня поручения в городе.

Не дожидаясь, когда дворецкий подойдет осведомиться, какие такие поручения, Мира сбежала со ступенек и бросилась в боковую улочку. Там она окликнула экипаж, стоявший возле городского сада, и вскарабкалась на сиденье.

– Флит-стрит! – крикнула она извозчику и прислонилась к уютной спинке сиденья. – Остановишься у компании Салливана.

Франклин Дэнверс втащил Миру внутрь и быстро закрыл дверь.

– Господь с тобой, Мира! Ты в своем уме?

Сцена происходила на товарном складе, в конторе, где Франклин сидел за своим письменным столом. Едва Мира вошла в кабинет, он поспешил затолкать ее в угол, как скотину в загон, прежде чем она успеет открыть рот. Тогда потом не оберешься вопросов.

– Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не появлялась здесь? – Он задернул шторы на окне, гневно сверкая глазами. – Возмутительно! Говоря по чести, не понимаю, почему я продолжаю валандаться с тобой.

– Так я не нужна тебе сейчас, любимый? – игриво спросила Мира. – Возможно, ты будешь рад моему визиту, когда увидишь, что я тебе принесла. Это послание доставили сегодня для нашей высокочтимой герцогини. Лично.