Нэн Райан - Дарю тебе сердце

– Вы правы, Корт. – Замолчав, Кэтлин почувствовала на себе изучающий взгляд серых глаз. Она нервно прокашлялась и сказала: – Корт, я хотела вас кое о чем спросить.

Корт догадывался, о чем пойдет речь.

– Кэтлин, Хантер Александер очень любил вас, я никогда не видел, чтобы какой-то мужчина любил женщину так сильно, как он вас. Я знаю, между вами не все шло гладко, но Хантер никогда мне не рассказывал, в чем дело. Я не лез к нему с вопросами, но успел достаточно хорошо его узнать, чтобы понять, что он очень страдает и это как-то связано с вами. Он чувствовал, что вы не любите его так же сильно, как он вас. Бывало, я не раз говорил ему, что ни одна женщина на свете не стоит таких страданий, – я действительно так думал. Я ему твердил, что если вы его не любите, ему лучше просто выкинуть вас из головы, на свете полно других женщин, и многие будут рады его вниманию. Но Хантер и слышать ничего не хотел. Он сказал, что боготворит своего сына и сама мысль о том, чтобы расстаться с ним навсегда, ему невыносима. Однако я подозреваю, что дело тут было не только в Скотте. Простите, если я наговорил лишнего. Мы с Хантером последний раз виделись в начале шестьдесят третьего, если с тех пор в ваших отношениях что-то изменилось, мне об этом ничего не известно.

– Корт, – Кэтлин посмотрела в глаза гостю, – у нас с Хантером действительно были проблемы, и только по моей вине. Из-за меня он несколько лет страдал, и я никогда себе этого не прощу. Но когда он ушел из дома и записался в армию, то это произошло из-за одного глупого, нелепого недоразумения. Узнав, что Хантер находится в осажденном Виксберге, я поехала к нему, мы поговорили, во всем разобрались, и между нами не осталось никакого недопонимания. Я с нетерпением ждала дня, когда Хантер вернется домой, я мечтала провести с ним всю оставшуюся жизнь, загладить свою вину за то, что когда-то заставила его страдать.

Корт потрепал Кэтлин по руке.

– Что ж, миссис Александер, значит, ваш муж умер счастливым человеком. Вы и ваш сын были для него самыми главными людьми на свете, я рад, что до того, как он погиб, вы преодолели все разногласия. Теперь, когда я с вами познакомился, мне понятно, почему он не мог вас забыть.

– Если это так, Корт, то почему Хантер обсуждал с вами планы переезда в Техас? Нам он никогда ничего подобного не говорил, должно быть, он не собирался брать нас с собой.

– Кэтлин, я же говорю, это была в основном моя идея. Если Хантер и подумывал о переезде, то только потому, что считал, будто он вам не нужен. Забудьте о Техасе, он никогда бы никуда без вас не уехал. Самое главное, что вы успели помириться до того, как он погиб. Ваш муж вас боготворил, останься он в живых, он бы обязательно вернулся к вам и Скотту.

Кэтлин улыбнулась:

– Знаете что, Корт?

– Что?

– Вы очень милый. – Она встала, поцеловала его в щеку и сказала: – Но вы, наверное, очень устали, Ханна уже постелила вам постель в комнате Хантера.

Корт тоже встал.

– Пойдемте наверх вместе.

На следующее утро Корт проснулся рано, оделся и спустился вниз, рассчитывая уйти еще до того, как обитатели дома проснутся. Но оказалось, что Скотт уже ждал его, мальчик выбежал ему навстречу.

– Сюда, дядя Корт, – окликнул он, – завтрак уже готов.

Корт расхохотался, его зычный баритон прогремел по всему дому:

– Честное слово, вы, миссисипцы, совсем меня избалуете, этак я разучусь сам о себе заботиться.

Скотт проводил Корта в гостиную, где его уже ждал обильный завтрак с ветчиной и яйцами. Кэтлин встретила его приветливой улыбкой и налила ему кофе. Она выглядела посвежевшей и казалась еще красивее, чем вчера.

На протяжении всего завтрака Скотт не отходил от Корта и продолжал засыпать его вопросами об отце. Корт охотно рассказывал ему то, что вспоминалось, некоторые истории были веселыми, другие грустными, и Кэтлин со Скоттом ловили каждое слово.

– Мне пора в школу. Дядя Корт, как жалко, что у нас было мало времени поговорить. А может, вы задержитесь у нас еще на день? – с надеждой спросил мальчик, вставая из-за стола и подходя к полковнику.

– Я бы рад, сынок, но мне действительно пора двигаться в путь. Я не был дома больше четырех лет и попаду туда еще не скоро, до Техаса путь неблизкий.

Скотт повесил нос и насупился.

– Подумаешь, всего один день…

Корт взял его за подбородок и повернул к себе лицом.

– Послушай, Скотт, у тебя, наверное, есть определенные обязанности как у мужчины в доме, правда? Вот и у меня есть, мне нужно возвращаться к своим обязанностям. Давай договоримся так: если ты не приедешь ко мне в гости в Техас, то я сам приеду в Натчез повидаться с тобой, даю слово. – Корт обнял мальчика, поцеловал в щеку и заговорщически прошептал на ухо: – Я рассчитываю, что ты будешь как следует заботиться о своей маме и постараешься, чтобы ей жилось как можно лучше.

Скотт отстранился, серьезно кивнул и наконец улыбнулся. Затем подошел к матери.

– До свидания, мама, я пошел. Счастливого пути, дядя Корт, еще увидимся.

– Обязательно, Скотт. – С улыбкой проводив мальчика взглядом, Корт повернулся к Кэтлин. – Хороший у вас парнишка, Кэтлин, вы, наверное, им гордитесь?

Кэтлин улыбнулась:

– Очень.

– Ну что ж. – Корт встал из-за стола. – Я больше не могу задерживаться, пора в дорогу.

Кэтлин встала, чтобы проводить Корта до двери.

Выйдя в коридор, он повернулся в сторону кухни и крикнул:

– До свидания, Ханна!

Из двери кухни выглянула улыбающаяся негритянка.

– Всего хорошего, полковник Митчелл, берегите себя и приезжайте к нам в гости.

– Обязательно сделаю и то и другое, Ханна.

Он улыбнулся, взял Кэтлин за руку, и они пошли к выходу. Выйдя на широкую веранду, они некоторое время стояли молча, глядя на расстилающуюся перед домом лужайку, некогда ухоженную, а сейчас заросшую сорняками.

– Жаль, полковник, что вы не видели Сан-Суси в лучшие времена, раньше поместье было таким красивым.

– Оно снова станет таким, Кэтлин, все будет хорошо.

Корт повернулся к ней лицом, Кэтлин посмотрела в добрые серые глаза, и чувства захлестнули ее, на глазах выступили слезы. Повинуясь безотчетному порыву, она вдруг бросилась к Корту и обняла его за шею. Корт Митчелл мягко прижал ее к себе и погладил по спине.

– Ну, ну, успокойтесь, Кэтлин, – говорил он с тихими, успокаивающими интонациями, – все устроится, так всегда бывает. Вы молоды, красивы, у вас вся жизнь впереди. Все будет хорошо. – Он отпустил ее и стал спускаться по ступеням.

Корт быстро оседлал коня, надел на рано поседевшую голову шляпу и отсалютовал Кэтлин. Она долго стояла на веранде и смотрела ему вслед, чувствуя, как обрывается еще одна ниточка, связывавшая ее с покойным мужем.