Патриция Поттер - Шотландская наследница

Снова шорох. Затем — голоса. Смеющиеся, торжествующие голоса. Бен обернулся туда, откуда впервые послышался шум. Никого. Стрелок исчез. Это Бен знал точно: инстинкт говорил ему об этом. Сколько все это продолжалось? Десять минут? Полчаса? Бен сел, а затем поднялся на ноги. И в эту минуту показался старый Кармайкл вместе с сыновьями.

Алекс Кармайкл уставился на заляпанную грязью шерстяную куртку Бена.

— Вы что — упали? — сочувственно спросил он. Бен пожал плечами.

— Старая рана. Порой нога отказывается служить.

— Да, леди Барбара говорила, что вы участвовали в войне. Вам помочь?

Бен отрицательно покачал головой и посмотрел на добычу, которую несли сыновья Кармайкла. — Неплохо поработали, как я вижу. А что, все шотландцы — такие классные стрелки?

— Умение стрелять считается у нас большим достоинством, — сказал Кармайкл, и его сыновья согласно наклонили головы. — Это умение просто необходимо для каждого настоящего мужчины.

Бен немного подождал и задал следующий вопрос:

— Мне показалось, что я заметил кого-то в той стороне, откуда вы пришли. Вы никого не встретили?

Кармайкл пожал плечами:

— Никого.

Бен молча кивнул и присоединился к троице Кармайклов. Тот, кто стрелял в Бена, уже успел, конечно, смешаться с остальными охотниками. Или исчезнуть.

По крайней мере, Бен знал теперь совершенно точно, что сегодняшний инцидент не был несчастным случаем, как не были несчастными и предыдущие случаи. Кто-то убил Джейми. Кто-то уже дважды до сегодняшней охоты пытался убить Бена вместе с Сарой Энн.

Если его убьют, что будет с малышкой? Кто тогда защитит ее? Когда не станет Бена, ближайшими родственниками Сары Энн останутся вдовы Гамильтон. Прикинем. У Элизабет повреждена лодыжка, и быстро двигаться она не может. Барбара? Но эта красотка, похоже, ни разу не держала ружья в руках. Остается Хью. И еще один человек, который всегда был там, где происходили покушения, — Дрю Камерон.

Друг Элизабет. И возможно — ее любовник.

Сердцем Бен отвергал последнюю мысль. Так же как и то, что Элизабет причастна к событиям сегодняшнего утра. Но холодный разум не мог игнорировать и такую возможность.

Элизабет, обнимающая Сару Энн. Элизабет, которая признавалась в том, что очень хочет иметь ребенка. Подозрения набросились на Бена, словно стая стервятников на лошадиный труп.

Бен вместе с Кармайклами подошел к лошадям и неохотно отдал груму свое ружье. Постарался как можно спокойнее спросить, все ли охотники уже уехали домой. И кто уехал последним.

— Лорд Кинлох, сэр, и граф Гэйлбрейт со своей группой, — ответил грум.

— Уехали все вместе?

— Затрудняюсь это сказать. — Мальчик повернулся к новой группе охотников, вышедшей из леса.

Бен внимательно осмотрел седло и упряжь Бейли, затем вскочил на него. Элизабет сейчас должна быть на конюшне. Нет сомнений, что она готовит Шэдоу к сегодняшним скачкам. Интересно, есть ли кто-нибудь рядом с нею?

Не дожидаясь Кармайклов, Бен пришпорил коня. Бейли взвился и быстрой рысью понесся к Калхолму.

Элизабет негромко разговаривала с Шэдоу, наводя щеткой последний лоск на его серую шерсть. Она рассказывала своему любимцу о том, как ждет сегодня его победы, как желает ее ему. На конюшне вместе с ней была Сара Энн. Она чистила своего пони — или, сказать точнее, пыталась чистить его. Элизабет дала Саре Энн низкую скамеечку, и теперь девочка была покрыта мыльной пеной не меньше, чем сам Пепперминт.

Они были на конюшне вдвоем — если не считать неизменного спутника Элизабет, Генри. Впрочем, Генри так тихо лежал на соломе в пустующем стойле, что его как бы и не было. Каллум отлучился на часок — в последний раз проверить трассу для стипльчеза, а все грумы находились в лесу, вместе с охотниками. У Элизабет был в распоряжении час времени, когда никто не мог помешать, и ей он был просто необходим — этот тихий, спокойный, мирный час.

Этим утром Элизабет не видела Бена. Она проснулась вместе с первыми лучами зари, заалевшей за окном. Проснулась и поначалу не могла понять — где она? Маленькое, теплое существо доверчиво прильнуло к ней, и Элизабет стало необыкновенно радостно. Потом радость исчезла. Память больно кольнула в сердце Элизабет.

Только потом до Элизабет дошло, что она спала в своем вечернем платье, а совсем рядом, за стенкой, спит Бен. Ей припомнился вчерашний взгляд Бена — мрачный, жестокий. Ей не хотелось начинать утро с того, чтобы вновь увидеть этот взгляд, и она потихоньку вышла из спальни.

В комнату Бена она не заглянула. Нет никакой гарантии, что он не спит снова совершенно голым, спрятав под подушку заряженный револьвер.

Элизабет прошла в свою спальню и присела у окна, глядя на поднимающееся солнце и прислушиваясь к звукам просыпающегося дома.

Она в последний раз провела щеткой по лоснящейся шерсти Шэдоу. Почему Бен так странно смотрел на нее вчера вечером? Так, словно ненавидит ее. Что заставило его теплый, внимательный взгляд стать таким сердитым и жестким?

При первой же встрече она его об этом спросит.

— О-о-опс!

Элизабет услышала этот возглас и обернулась туда, где находилось стойло Пепперминта.

То, что открылось ее взору, вызвало у Элизабет улыбку. Сара Энн свалилась со скамейки в мягкое сено. Весь подол ее платья был залит водой, а взгляд девочки был таким удивленным, что Элизабет не выдержала и расхохоталась.

Сара Энн сначала нахмурилась, но затем, осмотрев промокшее платье, улыбнулась.

— Ну вот, и я тоже упала, — гордо сказала она, словно речь шла о невесть каком достижении.

— Вижу, — серьезно откликнулась Элизабет. — Ты не ушиблась?

Сара Энн задумчиво покосилась на Элизабет:

— Я потянула лон… лондыжку. Нужно ее перевязать бинтом.

— Обязательно, — старательно скрыла свою улыбку Элизабет.

Скамеечка была низенькой, упала девочка на сено и, конечно же, больше удивилась, чем ударилась. И повязка, конечно, была только предлогом. Так оно и оказалось.

— Вы будете ухаживать за мной так же, как мой папа ухаживал за вами?

Элизабет пошла было навстречу Саре Энн, как до ее ушей донесся стук копыт подъезжающей лошади, а вслед за ним — сердитый голос Бена Мастерса:

— Какого дьявола…

— Я упала, — гордо объявила Сара Энн. — Точь-в-точь как леди Элизабет.

У Элизабет сердце замерло в груди. Никто еще не хотел быть похожим на нее. Никто еще не смотрел на нее с обожанием. Никогда.

Бен обернулся и окинул Элизабет суровым взглядом. Вся его фигура дышала гневом. Но вместо того чтобы как-то попытаться смягчить обстановку, Элизабет неожиданно выпрямилась и с вызовом посмотрела на Бена.