Барбара Эрскин - Дитя Феникса. Часть 2

Он явился из мрака; губы его требовали ответного поцелуя, руки властно ласкали ее. Элейн не могла противиться ему, – он слишком хорошо ее знал. Ее тело покорно уступило его желанию, как уступает своему хозяину рабыня; раскрывшись, она приняла его в свое лоно, одурманенная духотой жаркой летней ночи и любовной истомой. Когда она засыпала, пот струился по ее груди, остужая горячую от ласк кожу, мокрые волосы, разметавшиеся по подушке, были спутаны; на ее губах играла улыбка. Дональд был забыт.

Ронвен быстро, пока служанки не пришли утром убирать постель Элейн, вытащила подвеску из-под подушек и спрятала ее на дне сундука в других покоях. Одного взгляда на лицо Элейн было достаточно, чтобы понять, что все получилось, как Ронвен задумала: уловка сработала. На следующую ночь она опять спрячет феникса в спальне под подушки; это будет легко.

Огромный амбар был пуст и чисто выметен – его приготовили под будущий урожай. Для свидания это было весьма необычное место. Элейн посмотрела наверх; оттуда из-под крыши в сарай лились косые солнечные лучи. Дональда нигде не было. До этого днем Элейн, приехав в аббатство, выскользнула из дома для гостей и долго стояла, созерцая прекрасный вид на голубые горы вдали за рекой Тэй. На закате солнца, когда на землю спустилась голубая дымка, насыщенная ароматами плодоносящей земли, Элейн пробралась в этот амбар.

Косые лучи заходящего солнца давно погасли на его стенах, и наконец Дональд появился. Он провел коня внутрь и плечом захлопнул за собой створку ворот. С пересохшим от желания ртом Элейн ждала, пока он привязывал лошадь и задавал ей сена, и уже тогда вышла из темноты.

Его губы жадно целовали ее рот, а объятие было настолько сильным, что у нее перехватило дыхание. Не снимая плаща, он поднял ее на руки, отнес в самый темный угол амбара и там опустил на землю.

Ничто не предвещало бури, но вдруг в амбар ворвался ледяной ветер; он распахнул ворота, и они, с размаху ударившись о стены, затрещали и развалились; сено взметнулось ввысь и бешено закружилось в воздухе. Заржав от ужаса, лошадь попятилась и, оборвав поводья, выскочила из амбара и умчалась в ночь, неведомо куда. Дональд, прижимая к себе Элейн, старался укрыться вместе с ней под плащом, который так и рвался из его рук. Волосы его трепал злобный ветер, гулявший по всему сараю и грозивший обрушить на любовников огромные стропила крыши. Элейн с Дональдом были в западне.

– Господи Боже, Нэл, что происходит?

Вокруг с грохотом что-то падало; вилы, стоявшие в углу, вдруг понеслись по воздуху и приземлились совсем рядом с ними. Дональд закрыл Элейн своим телом, чтобы защитить ее от летавших вокруг листьев, веток, кусков дерева, песка. Им было не до страсти. Они лежали, крепко прижавшись друг к другу. А в это время небо над Файфом стонало и раскалывалось от ударов грома и молнии ветвистыми линиями прорезывали мрак и, шипя, уходили в почву.

Элейн, припав лицом к земляному полу амбара, дрожала всем телом.

– Пожалуйста, уйди, оставь нас. Уйди, уйди, – шептала она; никто на этот раз не коснулся ее плеча властной рукой, но Элейн знала, что это он. Она не догадывалась – ни тогда, ни потом, – что Ронвен зашила небольшой сверточек с подвеской в тяжелый подол ее накидки, который собиралась распороть после того, как ее госпожа вернется в Фолкленд.

Дональд сел. Элейн не видела в темноте его лица и думала, что он оттолкнет ее. Но, поднявшись на ноги, он помог встать и ей. Обняв ее, словно пытаясь защитить от невидимого врага, он, щуря в темноте глаза, стал с воинственным видом озираться по сторонам.

– Не думай, что я побоюсь сразиться за нее! – заорал он в темноту. – Ей нужен я, я, а не ты! Убирайся в ад, откуда явился, и не мешай нам! Оставь нас навсегда!

Элейн в ужасе закрыла глаза и прижалась к Дональду, ожидая, что будет. Но ветер внезапно стих. Все успокоилось, как будто ничего и не было. Только слышно было, как лупит по земле сильный дождь. В воздухе сладко пахло испарениями, поднимавшимися от земли.

Пещера Адама была пуста. Все следы его присутствия были налицо – аккуратно свернутая постель, книги, астролябия, бутылочки с настойками и коробочки с сушеными растениями, но ни его, ни его мальчика нигде вокруг не было. Элейн принялась рассматривать знаки, вырезанные на стене, которые заключали в себе некий таинственный смысл, известный древним. Потом она снова вернулась к входу в пещеру и, выглянув наружу, стала смотреть, нет ли кого на берегу. Она была уверена, что Адам где-то поблизости.

После бури погода наладилась, и легкий южный ветер чуть волновал воды залива, разнося вокруг аромат цветущих лугов на Пентландских холмах.

– Добрый день, миледи. – Голос Адама, раздавшийся за ее спиной, заставил ее вздрогнуть. Колдун возник так же внезапно, как тень на тропинке за ее спиной. Увидев бледное лицо Элейн, темные круги под ее глазами и то, как судорожно она сжимала руками край плаща, он нахмурился и тихо заметил:

– Лорда Дональда с вами нет.

– Нет. – Элейн закусила губу. Шагнув вперед, она протянула к колдуну руки: – Умоляю вас, вы должны мне помочь!

Дональд снова исчез. Они должны были встретиться, но тень Александра вновь разлучила их.

– Конечно, миледи. Я здесь, чтобы помочь вам. Прошу вас, входите. – Он указал на треногую табуретку, стоявшую подле сколоченного из грубых досок стола. Мальчик, бывший при нем в прошлый раз, так и не появился.

Элейн села. Ее зеленые глаза встретили его темный, непроницаемый взгляд.

– Это король, – сказала она.

Адам смотрел ей прямо в глаза. Ему не надо было объяснять, какого короля она имела в виду.

– Когда мужчина любит женщину сквозь вечность, ему трудно отпустить ее, – ответил он со снисходительной улыбкой. – Но вы должны ему помочь.

– Как? Как я могу ему помочь? – воскликнула она. – Я разрываюсь между ними, между живым и мертвым. Я люблю их обоих, но… – Она осеклась.

– Но предпочитаете живого мертвому. – Адам, опустив глаза, стал смотреть на свои руки с длинными, смуглыми пальцами, которые безвольно лежали на столе. – И вам известно, что ваше будущее в графстве Map.

Она кивнула.

Адам подошел к входу в пещеру. Тень его длинным силуэтом лежала на песке позади него.

– Ваша судьба переплетена с династией шотландских королей, в которых будет течь ваша кровь, – наконец проговорил он. Сощурив глаза, он смотрел на отливающие серебром воды залива. – Мне открылось это, когда я впервые увидел вас, а Майкл знал это еще раньше. Сквозь века вы связываете древнюю кровь Альбы и Альбиона с далеким будущим этой страны. Когда-нибудь ваши потомки будут править половиной мира.

Адам повернулся и посмотрел на нее. Он стоял против света, и Элейн не могла видеть выражение его лица. Его спутанные волосы копной торчали на голове, вокруг которой на фоне солнца образовалось нечто вроде нимба.