Джулия Куин - Подари мне луну

Если Иербери и удивило это неожиданное сообщение, он и виду не подал — ни один мускул на лице не дрогнул.

— Мои искренние поздравления, — невозмутимо произнес он, затем добавил, повернувшись к Виктории:

— Миледи, я буду счастлив служить вам.

Виктория чуть не прыснула в ответ на его слова. То, что кто-то собирается ей прислуживать, было так необычно. Но, твердо решив вести себя как подобает графине, она одарила дворецкого дружелюбной улыбкой и сказала:

— Благодарю вас, Иербери. Я рада вступить в ваши владения.

Светлые глаза Иербери немного потеплели, когда она сказала: «Ваши владения». Вслед за тем случилось непредвиденное — Иербери чихнул.

— О! — воскликнул он с таким видом, словно это был один из семи смертных грехов. — Миледи, я сожалею.

— Не говорите чепухи, Иербери, — возразила Виктория. — С каждым может случиться.

Он снова чихнул, едва успев промолвить: «Хороший дворецкий никогда не чихает». Потом чихнул подряд еще четыре раза.

Виктории еще ни разу не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь так краснел. Бросив быстрый взгляд в сторону Роберта, она шагнула вперед и взяла дворецкого под руку.

— Идемте, Иербери, — тепло сказала она, прежде чем дворецкий успел хлопнуться в обморок от таких непринужденных манер новой графини. — Не будете ли вы так любезны провести меня на кухню? Я знаю отличное средство — мы вас мигом вылечим.

И Иербери, на лице которого в этот миг отразилось больше переживаний, чем за все сорок лет, что он служил в доме Роберта, провел ее на половину прислуги, ежеминутно рассыпаясь в благодарностях и извинениях.

Роберт, оставшийся в одиночестве в парадном холле, с улыбкой наблюдал эту сцену. Виктории понадобилось не больше двух минут, чтобы очаровать Иербери. Он не сомневался, что к вечеру все домочадцы будут есть у нее из рук.

Прошло несколько дней, и Виктория постепенно освоилась со своим новым положением. Она была уверена, что никогда не научится приказывать слугам так, как это делали большинство аристократов: она слишком много времени провела среди них и понимала, что они такие же люди, со своей гордостью, обидами и надеждами. И хотя слуги ничего не знали о происхождении Виктории, они, безусловно, догадывались, что она гораздо ближе к ним, чем кто бы то ни было.

Однажды утром, во время завтрака, горничная, из желания угодить своей хозяйке, заявила, что пойдет и заново подогреет шоколад, который успел уже остыть. Только служанка выскользнула за дверь, Роберт заметил:

— По-моему, они готовы за тебя жизнь отдать, Тори.

— Не говори чепухи, — фыркнула она, улыбнувшись.

А Роберт добавил:

— Не думаю, что они сделают то же ради меня. Виктория уже хотела повторить свое предыдущее замечание, но в этот момент в комнату вошел Иербери.

— Милорд, миледи, — с достоинством промолвил он, — приехали миссис Брайтбилл и мисс Браитбилл. Сказать, что вас нет дома?

— Конечно, Иербери, благодарю, — ответил Роберт и вернулся к своей утренней газете.

— Нет! — воскликнула Виктория.

Иербери тут же остановился, не дойдя до двери.

— Ну и кто здесь хозяин? — пробормотал Роберт, от которого не укрылось, что дворецкий все внимание устремил, на новоиспеченную госпожу.

— Роберт, они же твои родственники, — примирительно заметила Виктория. — Мы должны их принять, иначе твою тетушку хватит удар.

— Моя тетушка на удивление толстокожа, и я хочу побыть наедине со своей женой.

— Я же не предлагаю тебе пригласить весь Лондон к нам на чай — всего лишь уделить несколько минут своим родственникам. — Виктория обернулась к дворецкому:

— Иербери, прошу вас, проводите их сюда. Надеюсь, они согласятся позавтракать с нами.

Роберт нахмурился, но Виктория заметила, что он сделал это только для виду. Через несколько секунд миссис Брайтбилл и Харриет влетели в комнату. Роберт поднялся с кресла, приветствуя их.

— Мой милый, милый племянник! — затрещала миссис Брайтбилл. — Ты такой гадкий мальчик!

— Мама, — вмешалась Харриет, робко покосившись на Роберта, — по-моему, его уже нельзя называть мальчиком.

— Вздор, я буду называть его так, как мне хочется. — Она повернулась к Роберту и окинула его суровым взглядом. — Ты знаешь, что отец тобой недоволен?

Роберт уселся в кресло, как только дамы заняли свои места.

— Мой отец, тетя Брайтбилл, недоволен мной вот уже семь лет.

— Ты даже не удосужился пригласить его на свою свадьбу!

— А я никого не пригласил — не только его.

— Ты уходишь от ответа.

Харриет села поближе к Виктории и, понизив голос, заметила:

— Моя матушка ужасно любит устраивать судебное разбирательство.

— — И что же послужило поводом на этот раз?

— Справедливое негодование, — торжественно ответила Харриет. — Кажется, она оседлала своего конька.

Виктория взглянула на своего супруга, который терпеливо сносил тетушкины попреки, и вновь обратилась к Харриет:

— Как вы думаете, надолго его хватит?

Харриет бросила взгляд на Роберта.

— Мне кажется, он почти исчерпал свой запас терпения.

И как бы в подтверждение ее слов, Роберт с силой стукнул кулаком по столу, так что чашки зазвенели.

— Все, хватит! — пророкотал он. Горничная, появившаяся в этот момент в дверях, в ужасе приросла к полу.

— Вы не хотите больше шоколада? — испуганно пролепетала она.

— Успокойтесь, Джоанна, граф говорил не с вами, — живо воскликнула Виктория, вскакивая на ноги. — Мы с удовольствием выпьем немного шоколада, правда, Харриет?

Харриет радостно кивнула.

— Уверена, моя матушка тоже не откажется составить нам компанию. Я правильно говорю, мама?

Миссис Брайтбилл повернулась к ней всем своим тучным телом.

— Что ты там болтаешь, Харриет?

— Я говорю про шоколад, — терпеливо пояснила дочь. — Вы не желаете выпить чашечку?

— Ну конечно, желаю, — фыркнула миссис Брайтбилл. — Ни одна настоящая леди не откажется от такого изысканного напитка.

— Моя матушка считает себя очень чувствительной натурой, — негромко заметила Харриет, обращаясь к Виктории.

— О без сомнения, — согласилась Виктория. — Ваша матушка — само сочувствие и доброта.

Миссис Брайтбилл просияла.

— Я прощу тебя, Роберт, сказала она, мгновенно сменив гнев на милость, — за то, что ты не соизволил пригласить меня и Харриет на свою свадьбу, но только потому, что ты наконец доказал, что господь не обделил тебя мозгами, когда ты взял в жены очаровательную мисс Линдон.

— Очаровательная мисс Линдон, — твердо заметил Роберт, — отныне графиня Макклсфилд.

— Ну конечно, — охотно подхватила миссис Брайтбилл. — А теперь, как я уже сказала, необходимо, чтобы ты как можно скорее представил ее обществу.