Джулия Куин - Подари мне луну

— И у тебя доброе и великодушное сердце, — сказал он, ласково коснувшись ее щеки. —.Я довольно часто бываю занят только собой. А ты в отличие от меня прежде всего думаешь о других. Это редкий и прекрасный дар.

— О Роберт! — Она потянулась к нему, ожидая, что сейчас он заключит ее в объятия, но в этот момент карета попала колесом в рытвину на дороге, Виктория потеряла равновесие и слетела со скамейки. — Ой! — воскликнула она от неожиданности.

— А-ах! — взревел Роберт от боли.

— Боже мой, Боже мой! торопливо пробормотала Виктория. — Что случилось?

— Твой локоть, — прохрипел он.

— Что? Прости, я не расслышала… — Карета снова подпрыгнула, и ее локоть опять врезался ему в живот. По крайней мере ей так показалось.

— Прошу… убери… его… сейчас же!

Виктория кое-как забралась на сиденье, высвободив свою руку.

— Прости пожалуйста, — повторила она. Потом вгляделась в него повнимательнее: он согнулся пополам, и даже в сумеречном свете ей было видно, что лицо его приобрело зеленоватый оттенок. — Роберт, — неуверенно позвала она его, — с тобой все в порядке?

— В ближайшие несколько минут нет.

Она пристально разглядывала его в течение минуты, потом отважилась спросить:

— Я ударила тебя локтем в живот? Уверяю тебя, я ненарочно.

Все еще не разгибаясь, он вымолвил:

— Нет, эта боль бывает только у мужчин, Виктория.

— О-о-о, — выдохнула она. — Я понятия не имела.

— Ничего удивительного, — пробормотал он. Прошла еще минута, и вдруг Виктории пришла в голову ужасная мысль.

— А это не навсегда?

Он затряс головой.

— Не смеши меня. Пожалуйста.

— Извини.

— Перестань извиняться.

— Но мне и в самом деле очень жаль.

— Холод, голод и в довершение ко всему чуть не стал калекой, буркнул Роберт себе под нос, — Я что, проклят, что ли?

Виктория решила, что это риторический вопрос. Она отвернулась и постаралась сосредоточиться на проплывающих за окном пейзажах Кента. Со стороны Роберта примерно в течение десяти минут не было слышно ни звука, и когда она уже решила, что он заснул, он легонько потряс ее за плечо.

— Да? — сказала она, обернувшись к нему. Он улыбался.

— Я чувствую себя гораздо лучше.

— О! Я рада за тебя, — ответила она, не будучи до конца уверена, что в данном случае это подходящие слова.

Роберт придвинулся к ней, в глазах его заблестел хорошо знакомый огонек.

— Нет, мне значительно лучше.

Виктория мысленно пожелала, чтобы он перестал говорить загадками.

— Ну хорошо, — сказала она. — Тогда я очень рада за тебя.

— Не уверен, что ты правильно меня поняла, — пробормотал он.

Виктория хотела было сказать, что она, наоборот, уверена, что ничего не поняла, но не успела она открыть рот, как Роберт закинул ее ноги на скамью и уложил ее на спину. Она издала удивленный возглас, но он закрыл ей рот поцелуем.

— Я в полном порядке, — пробормотал он, не отрываясь от ее рта. — В полном, — поцелуй, — полном, — поцелуй, — порядке.

Он поднял голову, и на губах его заиграла ужасно знакомая улыбка. —

Хочешь, я тебе это продемонстрирую?

Глава 21

— Здесь? — ахнула Виктория. — В карете?

— А почему бы и нет?

— Потому что… Потому что… Это неприлично!.. Должно быть.

Роберт вскинул голову. Голубые глаза его озорно поблескивали.

— Да что ты говоришь? Не припомню, чтобы твой отец читал проповедь на эту тему.

— Роберт, говорю тебе, это не принято.

— Конечно, — согласился он, водя губами по ее шее. Ее кожа была теплой, нежной и все еще пахла его сандаловым мылом. — При других обстоятельствах я не стал бы предаваться этому прямо в карете, но ведь я должен тебя успокоить.

— Ах, значит, это ради меня?

— Ты так расстроилась по поводу возможных последствий моего ушиба…

— Нет-нет, — возразила она, с трудом переводя дух. — Теперь я вижу, что ты вполне здоров.

— Но я все-таки хочу убедиться, что у тебя не осталось никаких сомнений. — Он обхватил ее лодыжки, и его руки заскользили по ее ногам.

Волна жара подымалась выше и выше, грозя захлестнуть ее с головой.

— Никаких сомнений.

— Ш-ш-ш, поцелуй меня. — Он мягко покусывал ее губы, его руки скользили вверх и вниз вдоль изящных изгибов ее бедер, затем сомкнулись внизу, поглаживая ее ягодицы.

— Я думала… — Она откашлялась. — Я думала, ты не собирался делать этого снова, пока мы не поженились.

— Именно так, — промолвил он, с трудом оторвавшись от ее губ, — но в то время я надеялся, что мы поженимся сегодня вечером. И у нас не было времени для сомнений и угрызений совести.

— А сейчас разве не время для этого?

— Ну конечно, нет.

Его пальцы отыскали обнаженную кожу ее бедра и сжали его, исторгнув у Виктории вздох удовольствия. Роберт застонал, с наслаждением прислушиваясь к звукам страсти. Ничто так не воспламеняло его желание, как ее стоны, дрожь, пробегавшая по телу. Он почувствовал, как она выгнулась ему навстречу, и яростно сжал руками ее ягодицы. Он желает ее… Господи, он жаждет ее прямо сейчас.

Он расстегнул лиф ее платья. На ней все еще была надета темно-голубая шелковая рубашка, которую она носила вместо сорочки. У него не хватило терпения расстегивать ее, и поэтому он прижался губами к ее груди, увлажнив языком ткань вокруг ее затвердевшего соска.

Виктория металась под ним, с губ ее срывались приглушенные вскрики и вздохи. Он приподнял голову, чтобы посмотреть на нее. Ее иссиня-черные густые волосы разметались по сиденью, а темно-голубые глаза стали почти черными от желания. Роберт чуть не задохнулся от какого-то нового, непостижимого чувства, которое он не мог больше сдерживать в себе.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — И всегда буду любить.

Он заметил по ее лицу, что в ней идет внутренняя борьба, что она тоже хочет ему что-то сказать. Но что бы ни сдерживало ее, это до сих пор терзало ей душу, и она так и не смогла произнести заветные слова. Впрочем, сейчас это было не важно — он знал, что рано или поздно она поймет, что тоже любит его. Но ему невыносимо было видеть, как она мучается от этого, и он Нежно прижал палец к ее губам.

— Молчи, не говори ничего, — прошептал он. — Сейчас нам не нужны слова.

Он снова поцеловал ее — яростно и жадно. Его пальцы нащупали ее кружевные панталоны, и в один миг эта часть ее туалета очутилась на полу кареты. Он прикоснулся к ее сокровенному естеству, лаская и дразня его нежные складки.

— О Роберт! — задохнулась она. — Что… В прошлый раз ты не…

— Есть много способов любить, — пробормотал он.

Он продвинулся глубже, удивляясь, с какой страстью отзывается она на его прикосновения. Ее тело качнулось ему навстречу, словно приглашая войти в нее. Желание захлестнуло его с новой силой, и он почувствовал, как натягивается ткань его панталон. Он с силой прижал губы к нежной коже у нее на виске и прошептал: