Сьюзен Джонсон - Прикосновение греха

— Как тебе будет угодно, — ответил он отрывисто и отшвырнул рубашку, затем поднялся с кровати и скинул сапоги и брюки с проворством, вызвавшим у нее одновременно раздражение и восторг. «Уж слишком быстро он умеет раздеваться», — подумала она с досадой.

И уже возбудился.

Восхитительно возбудился. Как всегда.

— А что, если твоя роль требует воздержания? Ты согласишься?

Он на секунду замер.

— Зачем мне это нужно?

— Это неправильный ответ для мужчины, решившего жениться.

— Так же как и твой интерес к личному участию в тестировании, — ответил он резко.

— Ты должен хранить мне верность.

— Я буду держать тебя под замком, — прорычал он.

— О Боже, — обронила она совсем тихо, вспомнив все ужасы своего первого брака. — Я не могу на это пойти.

— На что? — пробурчал Паша, бросив на нее настороженный взгляд.

— Я не могу выйти замуж за человека жестокого, — прошептала она. — Прости. — Она стала снимать украшения. — Это ужасная ошибка.

Он молча наблюдал за ней. В нем вспыхнуло чувство обиды. Но под холодным блеском камней билось сердце Трикси Гросвенор, многое испытавшей за свою короткую жизнь.

По ее щеке поползла слеза, и она отвернулась. Дрожащие пальцы никак не могли справиться с застежкой браслета.

— Мне невыносимо видеть, как ты плачешь, — пробормотал он.

Трикси вытерла слезы и повернулась к нему:

— Я не плачу.

— Прости меня за все, — произнес Паша, не уверенный, что сможет помочь ей забыть кошмары прошлого. — Стань моей женой. — Он шагнул к кровати и улыбнулся. — Не бросай меня у алтаря.

— Это не смешно, Паша.

— Я знаю.

Он склонился, приблизив к ней лицо. Трикси посмотрела на него сквозь полуопущенные ресницы:

— Это страшно.

— Позволь доказать тебе, что все будет не так уж плохо. Ее подбородок слегка дернулся вверх.

— Ты собираешься измениться? — Да.

Он сел рядом.

— Ты не сможешь.

— Смогу. Это так же просто, как отдернуть руку от горячей плиты.

— И надолго?

— Навсегда.

В комнате повисла напряженная тишина. Их отделяли друг от друга всего несколько дюймов.

— У меня к тому же есть сын. Паша сделал глубокий вдох.

— Я знаю. Он хорошо ко мне относится.

— Очень трудно снова научиться доверять человеку. Она нервно перебирала складки халата.

— Позволь переубедить тебя.

— С помощью этого?

Она жестом указала на драгоценности.

— Нет, с помощью этого. — Паша склонился над ней и, сжав в объятиях, посадил к себе на колени. — Я люблю тебя, — прошептал он.

— А ты знаешь, что значит любить?

— Мы оба будем учиться.

— Мне мало что об этом известно. Паша улыбнулся:

— Я пытался быть вежливым. Ее губы сложились в улыбку.

— Так-то лучше, — произнес он и поцеловал ее в уголок рта. — Ты уже выбрала обручальное кольцо? Я хочу сделать все как положено: встать на колени и просить тебя выйти за меня замуж.

— На колени?

Лицо Трикси прояснилось.

— Не смотри на меня так. Что скажешь насчет этого руэина?

Он протянул ей кольцо с рубином в форме сердечка, обрамленного бриллиантами.

— Мне нравится.

Камни были восхитительными.

— В таком случае… — Паша снял Трикси с колен и посадил на кровать. В своем воздушном белом одеянии она была похожа на ангела. Опустившись на одно колено, он поднял на нее глаза и торжественно произнес: — Я всем сердцем люблю тебя. Полюбил с первого взгляда. Но не сразу догадался об этом. — Теперь пришло время исправить ошибку , и он тихо спросил: — Не окажешь ли мне честь стать моей женой?

Глаза Трикси наполнились слезами.

— Ты должна сказать «да».

У Трикси ком подступил к горлу, и она лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

Этого оказалось достаточно. Он не собирался испытывать судьбу. Надев на палец Трикси кольцо, Паша поднялся и подхватил ее на руки.

— Я сделаю тебя счастливой, обещаю, — прошептал он и направился к окну, откуда открывался вид на залив. Белая пена ее юбки, ниспадая с его рук, ласкала его ноги. — Посмотри, Орион дает нам свое благословение.

— Как в ту первую ночь, когда я встретила тебя. — Ее огромные глаза сияли надеждой. — Ты был неотразим.

— А ты была такой же обольстительницей, как и сейчас.

— Наверное, все дело в драгоценностях, — пошутила Трикси.

— Не думаю. Они слишком вызывающие.

— Тогда сними их с меня, — промурлыкала она.

— С превеликим удовольствием, — прошептал Паша. К тому времени когда на невесте осталось только обручальное кольцо, все разногласия были забыты.

Мерцание свечей залило комнату магическим сиянием, золотя их нагие тела, согревая чувства. В колеблющемся пламени бронзовая кожа Паши приобрела оттенок сепии. Длинные темные волосы отливали синим блеском Густые и душистые, они щекотали ей лицо. Она упивалась его силой и неотразимостью. Его пылающие страстью глаза опаляли ее.

Но в ответ она могла только урчать от удовольствия. Он заполнял ее до отказа, даря ни с чем не сравнимое удовольствие своей необузданной жизненной энергией и совершенством. Когда, вскинув на него взгляд, она призналась ему в этом и блаженно вздохнула, он легонько сжал зубами мочку ее уха.

— Я готов удовлетворять тебя в любое время дня и ночи, моя ненасытная нимфа, — прошептал он. — Уж не на лугу ли я нашел тебя, разрумяненную лучами солнца? Взгляни, как ты порозовела. — Он потянулся за зеркалом, в которое она недавно смотрелась, когда примеряла драгоценности. — Посмотри, какая у тебя белая кожа, — прошептал он, подсовывая зеркало под расшитое покрывало, чтобы она могла полюбоваться, что там происходит.

Трикси качнула головой, зажав зубами нижнюю губу. Его слова разожгли в ней неприличный восторг.

— Ты все еще краснеешь, моя прелестная нимфа, хотя я владел тобой уже сотни раз. Можешь посмотреть, милая. Это не возбраняется. Здесь нет никого, кто мог бы возмутиться твоим бесстыдством. Посмотри, какой он у меня темный и длинный. — Он подтянул вниз подушку, чтобы установить зеркало на нужном уровне. — Как только он в тебе умещается? Тебе бывает больно?

Пока он говорил, его торс продолжал завораживающие движения в медленном ритме, скорее дразнящие и искушающие, чем насыщающие.

Она всхлипнула, умоляя его прекратить эту сладкую пытку.

— Тебе не может быть больно, я только наполовину там, — прошептал он, притворившись, будто не понял ее призыва.

Вцепившись ему в ягодицы, Трикси попыталась заставить его погрузиться глубже.

— Я хочу, чтобы ты посмотрела.

Он слегка наклонил ее голову. Его мужское достоинство, отраженное в зеркале, впечатляло, и Трикси ощутила сладостный трепет.