Шеннон Дрейк - Взгляд незнакомки

Однако Кендалл не смогла сдержать вздох облегчения, когда, открыв дверь полутемной каюты, воочию убедилась, что там никого нет. Ее предположение оказалось верным — на шхуне не было ни души. Экипаж покинул «Гордость Новой Англии».

Оглядевшись, Кендалл догадалась, что попала в капитанскую каюту. На столе лежал открытый судовой журнал, на спинке стула висел китель с капитанскими погонами. Кендалл охватило любопытство. Она подошла к столу и, водя пальцем по строчкам, прочла последние записи, сделанные четким, затейливым почерком.

31 мая 62 года

07.00

На горизонте — фрегат. Флаг не поднят. Нет никаких сомнений, что это судно конфедератов. Мы — быстроходнее; он — сильнее. Атаковать его мы не будем, постараемся уйти от столкновения.

11.00

Капитан третьего ранга Бриггс сумел прочесть название судна — «Окичопи». Матрос Тернер сказал, что это флоридский капер. Поблизости ни одного нашего судна. Делаем право руля, чтобы уйти от конфедерата.

13.00

Фрегат идет на сближение, приходится принимать бой. Заканчиваю. Я обязан выполнить свой долг — победить или умереть. Боже милостивый. Отец наш, защити нас, сынов твоих. На нашей совести братоубийство, но ты в своей божественной мудрости не оставишь нас своими милостями. Мы уповаем на тебя и надеемся, что ты взираешь на нас с небес без гнева. Прости нам грехи наши.

Капитан Джулиан Каспис Смит Военно-морской флот Соединенных Штатов «Гордость Новой Англии».

Слезы жгли глаза Кендалл. После тринадцати часов в журнале не было ни единой записи — ни упоминания и событиях, ни хроники.

Хотелось бы ей поближе узнать капитана Смита. Этот человек не может быть бездушной военной машиной.

Кендалл пробежала глазами предыдущие записи и молча помолилась, чтобы Бог оставил в живых капитана Смита. Она узнала, что шхуна была заложена на верфи Бостона в 1859 году и приписана к флоту Соединенных Штатов в июне следующего года. Судно привлекалось к выполнению задач по блокаде Чарлстона и до недавнего времени патрулировало побережье близ Мобила.

Ничего стоящего внимания, задумчиво решила Кендалл. Однако судовой журнал надо взять с собой и показать Гарри.

Кендалл взяла в руки синий китель капитана, журнал и вышла из каюты, плотно закрыв за собой дверь. Она накинула на плечи китель и, выбираясь на палубу, кусала себе губы, раздумывая о трагических превратностях войны. На сердце лежала тяжесть. Лучше бы она не читала судовой журнал, лучше бы не знала и Трейвиса… Как хорошо на войне тому, кто может без всяких рассуждений и вопросов ненавидеть врага…

— Так-так-так. Что же мы здесь имеем?

Кендалл вздрогнула, как от удара, и, лихорадочно оглянувшись, окинула взглядом палубу. У штурвала стоял какой-то человек. Короткая кавалерийская куртка на нем была какого-то неопределенного цвета и то ли сильно поношена; то ли невероятно замызгана. Брюки были синими, но это не смутило Кендалл: многие конфедераты носили с кителями серого или песочного цвета синие форменные брюки.

Мужчина был толст, приземист, темноволос. Неухоженная, жесткая борода торчала в разные стороны какими-то клочьями, к которым прилипли крошки жевательного табака. Противное лицо расплылось в гаденькой, похотливой улыбке.

— О-хо-хо, — закудахтал человек. — Вот, оказывается, что мы здесь имеем!

Гнусно ухмыляясь, он направился к Кендалл. Словно надеясь защититься, она судорожно прижала к груди судовой журнал.

— Кто вы? — резко, с наигранной бравадой спросила она у незнакомца. — Как вы попали на борт судна?

Человек молчал, удивленный гневным требованием почти голой женщины. Однако удивление быстро прошло. Он вскинул лохматые, кустистые брови и от души расхохотался.

— Маленькой южаночке приспичило немного повоевать, а? Ничего, ничего, я люблю женщин с характером.

Кендалл пропустила мимо ушей издевательскую реплику, отчаянно пытаясь найти выход из положения и лихорадочно соображая, что она может предпринять.

— Так ты янки? — спросила она, не сумев сразу понять, с каким выговором он произносит слова. Смущала и его форма.

— Южанин, янки — какая разница? Армия не для таких, как старина Зеб.

— Так ты дезертир?

— Нет, милая моя. Я просто головастый мужик. — Он прижмурил свои круглые, как пуговицы, черные глазки и с кривой усмешкой посмотрел на Кендалл. — Я возьму эту посудину и унесу отсюда ноги, дорогая леди. Надо же, этот берег преподнес мне такую красотку! Такую красотку, мм…

Он сделал еще шаг по направлению к ней, и только теперь она заметила, что за поясом у него заткнуты два пистолета, а в ножнах на ремне висит огромный нож. Чем ближе он подходил, тем желтее казались его зубы и отвратительнее исходивший от него запах.

— Это мое судно, — холодно, без всякого выражения произнесла Кендалл, — И никуда ты его не уведешь.

— Хо-хо, малютка! Ты хорошо проведешь время со стариной Зебом! Отложи-ка эту книжку, и старина Зеб обнимет тебя от всего сердца!

Отступать некуда: если она сделает шаг назад, то провалится в люк, а если этот подонок прикоснется к ней, она умрет от ужаса.

Однако он вооружен до зубов, а у нее ничего нет, кроме толстого журнала.

Зеб вырвал судовой журнал из рук Кендалл и сорвал с ее плеч капитанский китель. Она предстала перед мужланом в мокром нижнем белье. Зебу почти ничего не надо было воображать.

— Господи, какая потрясающая красотка… — пробормотал он. Он едва не раздавил ее в своих медвежьих объятиях. Неизвестно отчего Кендалл испытала мгновенную дурноту — от его напора или от исходящего от бродяги амбре.

Надо что-то придумать, надо что-то предпринять…

Она заставила себя прикоснуться к отвратительному типу, который царапал своей жесткой щетиной ее нежную шею и тянулся к лицу губами, чмокая в предвкушении удовольствия. Она едва удержалась, чтобы по-дурацки не начать молотить его кулаками по спине.

Ее руки медленно скользнули вниз по его спине, пока не наткнулись на кожаный ремень. Вот и рукоятка ножа.. Она схватила ее и, не в силах больше сдерживаться, что есть мочи ударила ножом между лопаток.

Подонок испустил рык изумления и боли. Он отшвырнул Кендалл от себя и покачнулся. Лицо его покрылось красными пятнами и исказилось от недоумения и ярости.

— Сука! — заорал он. — Конфедератская сука!

Кендалл не удержалась на ногах и упала на палубу. Торопливо вскочив, она попыталась убежать, но Зеб уже надвигался на нее, шатаясь из стороны в сторону, словно пьяный. Она громко закричала, когда квадратная пятерня с черными от грязи ногтями схватила бретельку рубашки и рванула вниз.

Она проиграла. Зловонный монстр заставит ее тысячу раз пожалеть, что она не умерла.