Элизабет Лоуэлл - Зимний огонь

Наконец Кейс опустил подзорную трубу и повернулся к ней. Его глаза смотрели мимо нее.

– У него в руках шляпа Коннера.

Сара побледнела и покачнулась, словно от удара.

Кейс сделал попытку поддержать ее, но она оттолкнула его руку.

– Со мной все в порядке, – глухо сказала она.

– Очевидно, твой брат жив, – неровным тоном проговорил Кейс. – Иначе Эб не вышагивал бы здесь один с его шляпой в руках.

Сара нервно втянула в себя воздух.

– Позволь мне поговорить с Эбом, – сказал он.

Поколебавшись, она кивнула.

– Не стой на виду, – добавил он. – Эб может… повести себя, неразумно, если рядом окажется женщина или ребенок.

– Ха, неразумно, – нервно засмеялась Сара. – Это все равно что назвать ад довольно теплым местом.

– Я расположусь так, чтобы ты не могла, стреляя в Эба, попасть в меня.

– Стань поближе, чтобы я могла слышать.

Это была не просьба. Он понимал, что ему придется именно так и сделать, иначе она последует за ним.

Кейс не винил ее за это. Если бы в руках бандита сейчас была шляпа Хантера, Кейс поступил бы точно так же. Он бросился по кустам к тому месту, где Эб должен был ближе всего подойти к хижине. На ходу взвел курки дробовика.

Эб даже не пытался прятаться. Он нагло ехал по дороге, держа перед собой, словно щит, шляпу Коннера.

Это и в самом деле был щит.

Никто не тронет Эба до тех пор, пока неизвестна судьба Коннера.

Ничего не меняется, мрачно подумал Кейс. Будь то мир или война, а стервятники настигнут Калпепперов.

Коннер не первый их заложник.

Но Бог даст, он станет последним.

– Ты подъехал достаточно близко, – сказал Кейс. – Говори, какое у тебя дело.

Эб не спеша остановил мула. Его глаза забегали вокруг. Он не видел человека, которому принадлежал голос.

– Ты не очень гостеприимный, – сказал Эб. Он медленно вытащил из кармана плитку табака, откусил от нее кусок и стал жевать.

Кейс ждал.

Когда Эб разжевал табак, он понял, что Кейс не собирается начинать разговор или предпринимать какие-нибудь легкомысленные шаги.

– Ладно, – сказал Эб. – Ее брат у меня. Я хочу ее серебро. В обмен за брата.

– Почему ты решил, что у миссис Кеннеди есть серебро?

– Мы следовали за вами. Рылись в ямах, которые вы копали. Пусто. – Эб смачно выплюнул жвачку. – Прошлый раз я шел по вашему следу. Следы были глубокие. Вы взяли сокровище.

Кейса не удивили слова Эба. Едва увидев шляпу Коннера, он сразу предположил, что именно серебра и потребует бандит.

– Мы даем тебе серебро, получаем живым и невредимым Коннера, и все твои сукины сыны убираются в Калифорнию. Идет? – ровным тоном проговорил Кейс.

По кустам прошелестел ветер. Ничто другое не нарушало тишину.

– Пусть она принесет серебро, – наконец сказал Эб.

– Нет.

Снова повисла тишина, нарушаемая лишь порывами ветра.

– Считай, что парень покойник, – спокойным тоном произнес Эб.

– Умрет он – умрешь ты.

– Нет! – выкрикнула Сара из кустов. – Я принесу тебе серебро!

Кейс отчаянно выругался.

– Серебро принесу я, или мы не договоримся, – твердо заявил Кейс.

– Почему ты думаешь, что ты мне симпатичнее, чем маленькая девчонка? – съехидничал Эб.

– Я один из техасцев, которые тебя беспокоят.

Очевидно, на бандита эта фраза произвела серьезное впечатление, ибо возникла весьма продолжительная пауза.

– Из какой части Техаса? – спросил он наконец.

– Из Хэвн-Вэлли.

Эб крякнул, и его лицо еще больше вытянулось.

– Так и думал, – проговорил он. – А ты не покажешься? Похоже, я слышал раньше твой голос.

– Так оно и есть. Ты думал, что я работаю на тебя в Руби-Маунтинз.

Тощий мул подпрыгнул, словно его укололи иглой.

– Ты расправился с моими братьями! – завопил Эб.

– Я убил их, – возразил Кейс. – Есть некоторая разница.

– Смерть есть смерть.

– Твои братья – мужчины, они были вооружены. У них был шанс. А вот ты нашим детям и женщинам шанса на спасение не дал.

Эб посмотрел в ту сторону, где в кустах пряталась Сара.

– Он поможет тебе поднести серебро, – сказал Эб Саре. – Принесете на заре в наш лагерь.

– Она останется здесь, – твердо заявил Кейс.

– Ее выбор. – Эб ухмыльнулся и сплюнул. – Только думаю, что девчонка хочет видеть своего братца живым.

– Я пойду! – крикнула Сара.

Кейс так не думал, но ничего не сказал.

– На заре, – добавил Эб.

Он резко развернул мула.

– Эб! – негромка окликнул его Кейс.

Это было сказано таким тоном, что бандит застыл на месте. Мул и Эб настороженно обернулись.

– Если тронешь Коннера, – сказал Кейс, – все, что ты сделаешь с ним, будет сделано с тобой. А потом мы тебя повесим.

Глава 23

– Проклятие, женщина, ты способна выслушать мои доводы? – громко спросил Кейс.

– Говори разумные вещи – и я стану слушать! – парировала Сара.

– Оставайся дома!

– Чтобы убили Коннера? Если ты это считаешь разумным доводом, то удивляюсь, как тебя еще слушает твоя лошадь!

Юта, Моргана и Хантера в хижине не было, но это не означало, что они не слышали разговора. Они переминались с ноги на ногу неподалеку от хижины, стараясь не вслушиваться в слова мужчины и женщины, которые, стоя в двух шагах друг от друга, кричали так, будто их разделял не один десяток ярдов.

Лола хмыкала, продолжая чесать шерсть, которую она настригла с черно-белой козы.

– Ставлю десять долларов за то, что она пойдет, – не обращаясь ни к кому конкретно, сказала она.

Ют покачал головой, отказываясь принять пари.

– Как, ребята? – повернулась она к другим мужчинам.

Морган и Хантер переглянулись. Никто из них не счел возможным принять ее предложение.

Лола выплюнула табачную жвачку, хихикнула и вернулась к своему занятию. Корзина на ее коленях быстро заполнялась чистой, вычесанной шерстью.

– Этот парень нашел себе пару, – через некоторое время нарушила Молчание Лола. – Он просто еще не понимает этого. Но он поймет.

– Война изменила Кейса, – негромко сказал Хантер. – Холод вместо жара… Молчание вместо смеха… Ты видела когда-нибудь улыбку на его лице?

Подумав, Лола покачала головой.

– У некоторых людей вообще нет чувства юмора, – добавила она.

Хантер печально улыбнулся:

– У Кейса было озорства столько, что хватило бы на дюжину молодых щенков. Война вытравила все это из него.

– Она идет в Спринт-Каньон, – сообщила Лола.

– Ют мог бы задержать ее здесь, – сказал Морган.

Улыбка у старого бродяги получилась даже более печальной, чем у Хантера. Он покачал головой.

– Ладно. Это сделаю я, – вызвался Морган.

Ют чуть-чуть подумал, затем снова покачал головой.

– Я буду с тобой драться, – заявил он.