Джулия Гарвуд - Три розы

— А они не передумали? Вдруг они захотели выехать раньше?

— На ночь глядя? Они, может, и старые, но не сумасшедшие.

Адам встревожился уже всерьез. Неужели Женевьев и вправду покинула Роуз-Хилл совершенно одна? Холодок страха пополз по спине. Нет, она не могла поступить так опрометчиво, зная, сколько опасностей подстерегает женщину в этих диких местах. В некоторых горных кланах хорошенькие девушки вроде нее расцениваются как своего рода награда…

Коул пристально наблюдал за братом.

— Ты, кажется, не очень-то огорчен отъездом Женевьев? — заметил он.

Адам равнодушно пожал плечами.

— Это ее собственная жизнь. Она вправе поступать с ней как угодно.

— А если она вынуждена была уехать?

— А я при чем? — вопросом на вопрос ответил Адам.

Коул улыбнулся:

— Да брось ты…

— Что брось?

— Делать вид, что тебе наплевать. Пытаешься показать полное безразличие, но мы-то с тобой знаем правду. Ты беспокоишься, да еще как!

Адам не стал разубеждать его.

— Хотел бы я знать, что было в той телеграмме, — задумчиво проговорил он. — Известие явно вывело Женевьев из равновесия. Может быть, кто-нибудь заболел? Или, не дай Господи, умер? Это ведь может испугать женщину, как ты считаешь?

— И мужчину тоже, — ответствовал Коул. — Так или иначе, но, по-моему, девушка попала в беду.

— Вряд ли произошло что-то серьезное. Конечно, что-то у нее не так, но она отказалась говорить со мной на эту тему. Смотрела мне прямо в глаза и уверяла, что не нуждается в моей помощи. Так, дескать, мелкие неприятности.

— Думаешь, она сказала правду?

— Насчет того, что не произошло ничего серьезного? Да, скорее всего. В общем-то у Женевьев нормальная Жизнь, она вполне защищена, и я не могу представить, что ей угрожает какая-то опасность.

— Я считаю Женевьев умной девушкой, но порой Даже сверхрассудительные особы могут от страха наделать глупостей.

— Например?

— Например, пуститься в путь ночью и в полном одиночестве.

Адам отказывался верить, что она могла на это пойти.

— Наверняка ее кто-то сопровождал, — недоверчиво покачал головой Адам.

Коул не стал с ним спорить.

— Может, тебе отправиться в город и поговорить с Кларенсом? Припереть его к стенке и узнать содержание телеграммы, которую он принес?

— Если он скажет мне, то останется без работы. Он обязан хранить тайну.

— Да ну? — не скрывая иронии, произнес Коул.

— Кларенс — порядочный человек, — с некоторой досадой констатировал Адам, потом поднялся, взял со стула шляпу и направился к двери. — Я потратил впустую слишком много времени.

— Куда ты?

— Работать, только переодену рубашку. Мне придется полночи просидеть над бумагами, а завтра с утра я займусь мустангами, чтобы в следующем месяце выставить их на аукцион и…

— Ты едешь за ней, Адам?

Тот посмотрел на брата уничтожающим взглядом.

— Я что, похож на психа? — отрезал он и быстро вышел, не слушая того, что Коул пытался сказать ему вслед.

Поднявшись в свою комнату, Адам стащил с себя рубашку и умылся. Он мог бы поклясться, что полотенце, которым она пользовалась, пахнет сиренью. Этот запах был единственным напоминанием о том, что Женевьев занимала его комнату.

Чемодана в углу не было. Гардероб, в котором висела ее одежда, пуст, украшения и заколки для волос исчезли с туалетного столика.

Она ничего не забыла, ничего не оставила. Но он запомнил ее улыбку и знал, что очень не скоро сможет ее забыть.

Прежде чем засесть за бумаги, Адам пошел вниз что-нибудь перекусить. Мэри Роуз сидела за кухонным столом с пером и бумагой. При виде брата она ласково улыбнулась.

— Ты рано вернулся. Хочешь есть? Я сварила суп. Он конечно, не такой вкусный, как у мамы Роуз, но…

— Я думал, что ты уехала домой, — заметил Адам.

— Мы уезжаем через несколько минут. Я только хотела переписать вот этот рецепт. Садись, я налью тебе супа. Надеюсь, ты не откажешься?

— Конечно, — рассеянно ответил Адам.

Мэри Роуз встала, взяла со спинки стула фартук и надела его. Адам сел к столу, но внезапно резко вскочил на ноги.

— Фартук! — громко воскликнул он.

Мэри Роуз удивленно оглядела сие нехитрое произведение портновского искусства и вопросительно посмотрела на брата.

— По-моему, с ним все в порядке, — недоуменно проговорила она.

— Я не про твой, — поспешно сказал он. — Фартук Женевьев. Он был ее собственный? То есть… я хочу знать, привезла ли она фартук с собой или надевала тот, который ей дали здесь.

— Я дала Женевьев фартук мамы Роуз — боялась, что она испачкает свое красивое платье, поэтому…

— Она его вернула? — перебил ее Адам.

— О Господи, да конечно, вернула! Что с тобой, Адам?

— Не важно. Где этот фартук?

— Фартук?

— Да, черт побери, фартук. Где он? Мэри Роуз вытаращила на Адама глаза. Ни разу в она не видела брата таким. Он никогда не терял самообладания, но сейчас, кажется, был весьма близок к этому. Она просто не узнавала Адама, всегда спокойного и уравновешенного.

— Почему ты так волнуешься из-за фартука? — требовательно спросила Мэри Роуз.

— Я не волнуюсь. Но ты можешь мне наконец ответить, где он?

Она нахмурилась, выказывая свое отношение к его странному поведению.

— Полагаю, висит вместе с другими на крючке в кладовке, — сухо ответила Мэри Роуз.

Прежде чем она договорила, длинные ноги Адама одолели половину кухни. Мэри Роуз пошла следом за ним к кладовой и остановилась, наблюдая, как брат судорожно срывает с крючков пальто, шляпы, шарфы и кидает на пол.

— Ты все это поднимешь и повесишь обратно, — заявила Мэри Роуз. — Адам, да что все-таки с тобой происходит?

— Где он, черт побери?

— Вон, белый, слева от тебя, с двумя кружевными карманами, — указала сестра. — Да зачем он тебе понадобился?

Адам снял фартук с вешалки, быстро осмотрел карманы и едва не закричал от радости, нащупав в одном из них клочок бумаги. Он надеялся, что в спешке Женевьев забыла телеграмму в кармане фартука. Так и вышло!

Адам вытащил лист, вышел на свет и быстро прочитал телеграмму.

— Сукин сын! — взорвался он.

— Следи за речью, — одернула его Мэри Роуз. Она придвинулась к брату, пытаясь заглянуть ему через плечо, но Адам уже свернул бумагу, и Мэри Роуз ничего не успела увидеть.

— Что это?

— Телеграмма.

— Это телеграмма Женевьев, — с укором сказала она. — Я стояла у нее за спиной, когда Кларенс вручил ей ее. Как тебе не стыдно, Адам! Разве можно читать чужие телеграммы?

— А я уверен, что он просто обязан прочитать эту телеграмму, — произнес Коул, который подошел абсолютно неслышно и остановился позади сестры. — От кого она, Адам?