Патриция Пелликейн - Очарованный красотой

Правда, эта бабенка могла бы доставить ему некоторые неприятности, но он уже подумал, как справится с ней, и даже улыбнулся, представив себе, насколько легко избавится от всех проблем.

– Ну и когда же вы хотите заняться этим делом?

– Мы только-только начали разрабатывать план. Так что дадим тебе знать, когда ты понадобишься.

Майк насупился:

– И долго вы будете обдумывать свои планы?

– А что? – спросила Бесс, и Майк впервые с момента своего прихода сюда обратил на нее пристальное внимание. Он никогда не смешивал бизнес и удовольствия. В его деле такая смесь могла привести к беде. И потом, работа сама по себе доставляла ему наслаждение. Власть над человеческой жизнью, способность в любую минуту отнять ее – вот что приводило закоренелого убийцу в настоящий восторг. Секс был для него лишь вторым и куда менее острым ощущением, однако сразу же после удачной работы он любил насладиться и женскими прелестями.

Но тут, похоже, ему предоставлялась возможность изменить своим привычкам. Во всяком случае, на то время, покуда он вынужден будет ждать сигнала к действию.

– А то, что у вас еще нет ничего определенного.

– Но скоро будет, – вмешался Фрэнк. – Где мы найдем тебя?

– Знаете бар «Дункан» на Двадцать второй улице?

– Да.

– Если я понадоблюсь, легче всего разыскать меня там.

С этими словами Майк встал и вышел, даже не попрощавшись.

– Мне это не нравится, – сказала Бесс. – Он псих.

– Что это значит?

– Ты видел его глаза? У меня до сих пор мурашки по спине бегают.

– О чем ты говоришь, черт побери?

– Да такому убить – что муху прихлопнуть!

– Тебе тоже, только с той разницей, что скроешь следы получше.

– Интересно. Кого же это я убила?

– То есть кого ты хотела убить?

Бесс тряхнула головой:

– Это совсем другое. Я ненавижу их обоих.

Фрэнк пожал плечами:

– Он сделает то, что ему прикажут. Мотивы – чепуха. Единственное, что имеет значение – это деньги. А когда все кончится, у нас будет сумма, о которой мы и мечтать раньше не смели.

Кэролайн поистине блистала в своем подвенечном платье, только, по мнению Джареда, посаженая мать была еще красивее, ведь эту почетную обязанность исполняла Фелисити, как самая близкая и к тому же замужняя подруга невесты. Джареду ее сегодняшняя роль нравилась почти так же, как и та, которую она играла совсем недавно.

Теперь она принадлежала ему, он навсегда связал себя обязательством беречь, любить и лелеять ее. Он сходил по ней с ума, терял голову каждый миг, когда ее видел, и любил каждое из этих мгновений. Он не мог налюбоваться ею, не мог вполне насладиться прикосновениями к ней, ласками и любовными играми. Он ненавидел каждый миг разлуки и переживал жуткие терзания ревности, едва лишь Фелисити бросала на кого-либо взгляд, а уж тем более если она беседовала с другими мужчинами. Как раз в эту минуту она завела разговор с одним из них.

Джаред наблюдал за супругой уже давно, глядя, как она прохаживается по большому залу дома Карпентеров, то и дело останавливаясь, чтобы поболтать с подругами. И вдруг она рассмеялась какой-то шутке молодого человека, подошедшего к дамскому кружку.

Джаред тем временем беседовал с Сэмом. Правда, последние несколько минут он почти не слушал приятеля, неотступно следя глазами за своей женой, внимательно рассматривая группу, у которой она остановилась, и человека, которому она улыбнулась. Юноша склонился и поцеловал ей руку, а Джареду показалось, что губы его прижимались к ней намного дольше, чем это позволительно.

Сэм удивленно проводил глазами друга, неожиданно и без всяких извинений направившегося прямиком к своей жене, но только с пониманием покачал головой. Тем временем к нему с улыбкой подошла Мэри. Она видела, как огорошил Сэма этот неожиданный и резкий уход.

– Мне кажется, Джаред нашел для себя кое-что поинтереснее твоей компании.

Сэм улыбнулся жене:

– Мог бы по крайней мере извиниться.

– Наверное, ему показалось, что он так и сделал.

Сэм заглянул ей в глаза:

– Ты замечала, какими странными становятся влюбленные мужчины?

Мэри обняла его и усмехнулась.

– Ты говорила Дженни, когда мы вернемся?

– Говорила, что поздно.

– На улице ждет карета. Может, прокатимся по городу? Ты уже давно не выезжала.

– Но Кэролайн огорчится, если мы уйдем.

– Она даже не заметит этого, а мы вернемся через пару часов.

Пара часов с мужем наедине! Слишком большой соблазн, чтобы можно было устоять! Даже при наличии нянь и служанок им очень редко удавалось уединиться от троих ребятишек, почти ежеминутно требующих внимания к себе.

– Интересно только, что о нас подумают гости?

На улице вдоль тротуара стояли выстроившиеся в ряд экипажи. А через дорогу, под ветвями небольшой группки деревьев, притаились две фигуры в темном. Они внимательно следили за гостями, появлявшимися на пороге дома. Фрэнк понятия не имел, как выглядит Фелисити Уокер, и сегодня приехал нарочно, чтобы посмотреть на будущую жертву похищения.

– Ну что? Еще не появилась?

Бесс раздраженно посмотрела на дружка:

– Говорю тебе, она давно здесь. В газете писали, что Фелисити будет посаженой матерью. Наверняка она уже там, и мы напрасно теряем время.

Фрэнк грубо выругался. Он торчал под этими деревьями уже два часа, у него начинала болеть спина, и ужасно хотелось выпить.

– Предупреждала я тебя, нечего торопиться. Все равно, когда они выйдут оттуда, будет уже слишком темно. Сейчас и то почти ничего не видно. Давай возьмем кеб и будем ждать ее возле дома.

Фрэнк кивнул собственным мыслям. Он не хотел лишних подозрений и справедливо полагал, что одинокий кеб, стоящий на пустой Лексингтон-авеню, привлечет к себе внимание прохожих. Именно поэтому он решил, что лучше выследить Фелисити в толпе многочисленных гостей и, быть может, когда Бесс укажет на нее, быстренько привести план в исполнение.

– Ладно, давай начнем завтра пораньше. Она ведь ходит по понедельникам к портнихе, не так ли?

Бесс кивнула:

– Как раз по утрам. – Но в следующий миг она тихо ахнула, привлекая внимание Фрэнка к парочке, показавшейся на противоположной стороне улицы. Двое вышли из дома. Они явно спешили покинуть празднество. У женщины были рыжие волосы, а у высокого мужчины – британский офицерский мундир. – Кажется, это они.

– Что значит «кажется»?

– Слишком далеко, чтобы сказать наверняка, но она маленькая и с рыжими волосами.

Фрэнк злобно усмехнулся:

– Ты никогда не говорила мне, что она рыжая. Это правда?

Бесс безразлично пожала плечами:

– Надеюсь, скоро ты сам в этом убедишься.