Сьюзен Поль - Похититель невест

В душе Джастина все умерло, у нее нет больше власти над ним, теперь она бессильна ранить его еще больнее, чем ранила.

— Я немедля напишу Александру и попрошу прислать провожатых, чтобы доставить в Гайр и тебя, и Сенета, если он решит отправиться с тобой. Прости, но я не смогу пожелать тебе доброго пути, весьма срочные дела вынуждают меня на какое-то время покинуть Тальвар. Я желаю тебе счастья, Изабель. Дай Бог, чтобы ты нашла его в доме Александра, если не смогла обрести его здесь, со мной.

Он вышел, плотно затворив и заперев за собой дверь, соединяющую спальни супругов. Не обращая внимания на мольбы и слезы Изабель, он написал короткое послание Александру и быстро уложил седельную сумку. Час спустя Джастин отдал своим воспитанникам подробные распоряжения и, не сказав больше никому из домашних ни слова, оседлал верного Синна и выехал за ворота Тальвара.

Глава двадцать третья

— И почему только сэр Джастин уехал так поспешно? — недоуменно поинтересовалась Оделин, поудобнее прилаживаясь головой к плечу Сенета. — Да и вид у него, похоже, был совсем несчастный.

Сенет нежно прижался губами к ее лбу, сонно пробормотав в ответ:

— Не знаю. Должно быть, они с Изабель крепко повздорили, потому что с утра он не собирался никуда уезжать. Я еще никогда не видел сестру такой расстроенной, но она решительно отказывается объяснить мне, в чем дело. Почти весь день она провела, запершись с Эвелиной, а это вовсе на нее не похоже.

— Да, все это очень и очень странно, — рассудительно молвила Оделин, прикасаясь к груди Сенета там, где слышалось ровное биение сердца. — Жаль, что ты не хочешь сделать меня своей женой прямо сейчас. Почему мы с тобой не можем пожениться без венчания?

С улыбкой, которую она не могла видеть в полумраке сеновала, где они, обнявшись и пригревшись, лежали в душистом сене, юноша ответил:

— Если ты думаешь, что причина в том, что ты нежеланна мне, то ошибаешься. Нам просто следует подождать. И вот что я тебе скажу: никогда еще мне не было так трудно не потерять голову, как сейчас, охраняя твою невинность. — Он поцеловал ее в нос. — Я слишком люблю тебя и не хочу, чтобы ты забеременела, пока не станешь взрослой.

— Но я и так уже старая! — возмущенно воскликнула она. — Почти у всех женщин моего возраста есть по одному, а то и по два малыша. Скоро надо мной станут насмехаться и говорить, что я ни на что не гожусь.

Повернувшись на другой бок, он ответил:

— Годишься, — и поцеловал ее в губы. Когда Сенет, наконец, нашел в себе силы оторваться от нее, он шутливо заявил: — Знаешь, сдается мне, что кое на что ты все же годишься, милая моя невеста. И предупреждаю заранее: ты еще успеешь утомиться, потому что тебе достанется весьма требовательный муж.

Ее руки скользнули под его тунику, все сильнее прижимая к себе.

— Сенет, пожалуйста…

— Оделин, прелесть моя, не искушай меня, — предостерег он девушку и снова поцеловал ее в губы, а затем еще раз и еще. — Я так хочу тебя, что ты снишься мне, даже когда я бодрствую.

— Тогда почему же нам с тобой не быть вместе?

— Именно так мы и поступим, как только нас официально обвенчают, клянусь тебе. — Его пальцы нежно гладили ее щеку. — Но никак не раньше. Обещаю тебе, Оделин, радость моя, что по моей вине тебе никогда не придется страдать от бесчестья, потому что я люблю тебя больше жизни и никогда не позволю себе опозорить тебя. Хватит уже и того, что мы с тобой часто бываем наедине на конюшнях — это уже само по себе не больно-то хорошо, ведь нам приходится проникать сюда тайком, словно мы ночные грабители. Мне следует быть сильнее и не поддаваться сладкому искушению, но, видать, это просто невозможно. Ты столько для меня сделала, любовь моя…

Она повернула голову, целуя его пальцы.

— Я люблю тебя, Сенет.

На лице его отразилось изумление.

— Твою любовь я ценю выше всего на свете, хотя и не перестаю удивляться — ведь я так безобразен и мне так отчаянно не везло в жизни.

— Да нет же! — горячо возразила она.

— Ведь я был невольником, — напомнил он ей, — и с головы до ног покрыт уродливыми шрамами.

Кончики ее пальцев, блуждавшие под его туникой, нащупали и нежно погладили один из шрамов.

— Если бы это было в моих силах, я бы все их разгладила, но лишь потому, что они заставляют тебя страдать, — ответила она. — А мне самой ты кажешься прекраснее всех на свете, честное слово.

Сенет тихонько засмеялся.

— Умоляю вас, моя очаровательная леди, никогда не вести таких речей в присутствии Эрика или Кейна. Если им доведется услышать подобные слова, клянусь, они будут дразнить меня до скончания века.

Оделин тоже рассмеялась, но смех оборвался, когда они, замерев, взглянули друг другу в глаза.

— Оделин, — прошептал Сенет, благоговейно склоняя голову к ее губам, — я люблю тебя…

Он не знал, сколько времени прошло в молчании, когда скрип дверей заставил его опомниться. Сенет поднял голову, сам не свой от нахлынувших на него неизведанных чувств. Оделин, лежавшая под ним, разочарованно застонала и попыталась привлечь его к себе.

— Постой, — прошептал он и приложил палец к ее губам, призывая девушку к молчанию.

— Скорее! — Это был голос Эвелины, причем она явно нервничала и была раздражена. — Да быстрее же! Ну, скажи на милость, что ты там копаешься! Неужели ты хочешь, чтобы тебя остановили?!

— Нет…

При звуке безжизненного, усталого голоса Изабель Сенет и Оделин обменялись недоумевающими взглядами.

— Тогда поторопись! Помоги мне оседлать лошадей!

Приподнявшись, Сенет тихонько подполз к краю сеновала и глянул вниз. В полумраке явственно виднелись фигуры его сестры и кузины — обе были одеты в теплые дорожные плащи и торопливо седлали лошадей.

— А ты уверена, что Кейн не остановит нас? Он всегда так бдителен, когда остается старшим по охране.

Сенет почувствовал прикосновение горячей руки Оделин, она подползла ближе и тоже замерла у края сеновала. Сенет повернулся к ней и понял, что она потрясена не менее, чем он.

— Обещаю, Кейн даже не заметит, что мы уехали, — с торжеством в голосе отозвалась Эвелина. — А Эрик уехал еще раньше — ведь ты же сама отправила его с посланием в Брайарстоун, помнишь? Сенет и все остальные будут спать непробудным сном, так что нам нечего бояться. Поторапливайся!

Женщины продолжали седлать лошадей, и все было уже готово, когда Изабель вдруг остановилась.

— Да что с тобой такое? — прошипела Эвелина. — Нам пора ехать, да поскорее! Сэр Кристиан не станет долго ждать и сам заявится в Тальвар разыскивать тебя, если мы замешкаемся.