Кэтрин Куксон - Птица без крыльев

— Да, сэр, не беспокойтесь, здесь все будет сделано. Боже, Боже, какой ужас! Как пережить такое? Что будет дальше? И все из-за этой машины! Верно сказал Колеман: стоило ей появиться во дворе, как все пошло по-другому. Он так расстроится.

— Да-да, конечно. Мне пора идти. Скорее всего, я не вернусь до завтрашнего дня. Переночую в Дареме, а утром поеду к мистеру Чарльзу.

— О да, к мистеру Чарльзу, — повторила она, закрыв лицо рукой.

Реджи решительно повернулся и твердой походкой направился в гостиную. Полицейские поднялись ему навстречу.

— Едем, — коротко скомандовал он, как будто обращался к своим солдатам.

Они молча последовали за ним, отметив про себя, что молодой человек встретил горестное известие мужественно, как и подобает воину. И еще им стало ясно, что в таких делах у него богатый опыт.

Глава 4

Утро выдалось великолепное. Струясь сквозь маленькое оконце, солнечный свет заливал кухонную раковину и покрытый клетчатой скатертью грубо сколоченный стол с остатками завтрака на нем.

Они сидели рядом. Чарльз намазывал маслом румяный поджаренный хлеб.

— Знаешь, я не могу припомнить, когда… нет, в самом деле, никогда в жизни я так плотно не завтракал, — признался он, указывая на свою пустую тарелку. — Просто невероятно: пара яиц, два куска бекона, кусок кровяной колбасы, да еще сосиска. — Чарльз положил нож на тарелку и протянул к Агнес руку, чтобы обнять ее.

— Осторожно, чайник! — воскликнула она. — Ты перевернешь его на меня вместе с чашкой.

— Оставьте чайник и чашку, миссис Фарье, и прошу вас впредь помнить, что я всегда на первом месте.

— Непременно, сэр, но прежде позвольте налить чаю вам и себе. Так что, будьте любезны, уберите руки и дайте мне закончить начатое дело. Я всегда все довожу до конца.

Они от души рассмеялись. Агнес поставила чайник на подставку и повернулась к мужу. Они снова обнялись. Казалось, молодые супруги только этим и занимались с тех пор, как приехали накануне в коттедж.

— Ты счастлива?

— О, мой дорогой! — выдохнула Агнес. — Сколько бы мы ни пробыли вместе, ты не сможешь понять до конца, насколько я сейчас счастлива. Ты изменил всю мою жизнь и все мои представления о будущем.

— Знаешь, мне до сих пор не верится, что все это происходит со мной. Я даже предположить не мог, что со мной может случиться подобное. Все люди со временем женятся. Но чаще по расчету, как, например, придется поступить Реджи, чтобы продолжить род. Но в таком браке никогда не может быть такой любви, какую я испытываю к тебе, по той простой причине, что я не мог ее себе вообразить. Все переменилось с сахарных мышек в тот памятный день перед Рождеством. Сначала я этого не сознавал, а когда меня осенило, то первым пришло ощущение потери. Я чувствовал, что мне чего-то не хватает. Позже это ощущение сменилось другим. Я знал, что обретаю нечто новое, но чувствовал, что мне следует быть осторожным, чтобы не утратить сошедшее в мою жизнь чувство, иначе потеря ощущалась бы неизмеримо острее.

Агнес склонилась к мужу, чтобы поцеловать, но взгляд ее упал на окно.

— Посмотри туда! К нам гости. Видишь, кто-то поднимается по холму? Могу поспорить, что это миссис Фергюсон несет молоко. «Я только зашла взглянуть, как вы тут, голубушка, — заворковала Агнес, подражая миссис Фергюсон. — Быть может, вам что-нибудь нужно, так вы только скажите, просто намекните».

Они весело рассмеялись. Чарльз тоже повернулся к окну.

— Агнес! — неожиданно воскликнул он. — Это не миссис Фергюсон, это же… — Он покачал головой, не веря своим глазам. — Невероятно, но тем не менее это Реджи. — Чарльз сорвался с места, бросился из кухни в коридор и рывком распахнул входную дверь. Агнес последовала за ним. Они стояли бок о бок, следя за взбиравшейся по склону фигурой в военной форме.

Молодожены одновременно рванулись навстречу Реджи.

— Что случилось? Что-то с Генри? — спросил Чарльз, поравнявшись с братом.

— Нет, нет, это не Генри, — скупо ответил Реджинальд. — Давайте войдем в дом.

Троица молча прошла к дому.

— Что же все-таки стряслось? На тебе лица нет, — медленно промолвил Чарльз. Они с Агнес сели по другую сторону стола.

— Произошел несчастный случай, — судорожно сглотнув, проговорил наконец Реджинальд. — Тяжелая авария. Родители и Бэнкс… они погибли: машина свалилась с насыпи в реку.

В комнате повисла мертвая тишина. Они смотрели на него в немом оцепенении, не в силах вымолвить ни слова. Лицо Реджи посерело, вокруг рта обозначилась белая полоса.

— Нет! Нет! Нет! — закричал Чарльз, отчаянно мотая головой. — Не может быть, двое сразу! Все вместе, о нет!

Агнес встала и медленно вышла.

Братья остались одни. В глазах их стояла боль.

— О Господи! Господи! — громко застонал Чарльз, уронив голову на руки. — Это все из-за меня.

— Не говори ерунды. Какая может быть в этом твоя вина?

— Ты же прекрасно знаешь, почему мама уехала, — резко вскинул голову Чарльз. — Она уговорила отца взять увольнение под предлогом того, что он устал и ему нужно отдохнуть. Но на самом деле хотела быть подальше от меня и моей свадьбы. Скажи, разве не так?

Реджи заговорил тихо и жестко, в голосе его отчетливо звучала горечь.

— А разве раньше ты не знал, как она относилась к этому? Все было предельно ясно с самого начала. Такой уж ее воспитали. Но ты можешь утешить себя тем, что мама встретила бы в штыки любую твою избранницу, за исключением, пожалуй, Изабели, в которой она не чувствовала угрозу своему главенству в семье. Мама не могла вынести в семье других женщин, командовать должна была только она. А Изабель и умом большим не отличается и думает только о своих лошадях. Я бы даже назвал ее глуповатой и скучной. Подчинив ее своему влиянию, мама вертела бы ею как хотела. Если бы я или Генри решили жениться, она с такой же неприязнью встретила бы и наших избранниц.

Чарльз смотрел на брата, и к горю на его лице примешалось удивление. Сам он никогда над этим не задумывался, но теперь ему стало совершенно ясно, что Реджи прав. Опыт общения с женщинами позволял брату лучше понимать их.

— А Генри знает? — спросил Чарльз.

— Он сегодня приедет. Вчера с ним связалось военное ведомство. Но Элейн приехать не сможет: она снова ждет ребенка. Этот тип настоящее животное.

Братья одновременно поднялись и порывисто обнялись, тела их сотрясала дрожь. Когда они разжали объятия, щеки их были влажны от слез.

— Тебе придется поехать со мной, — едва слышно произнес Реджинальд. — Многое надо сделать. Мне продлили отпуск, но это всего лишь отсрочка. Я должен снова вернуться на фронт. И Генри тоже. Разбираться со всеми делами придется тебе. Сначала нужно заняться приготовлениями к похоронам, но об этом потом, а теперь иди и поговори с Агнес. — Реджи еле заметно кивнул на дверь.