Роби Джеймс - Сильнее только страсть

– Конечно, – пробормотал тот.

– Ты согласна, Джиллиана? – повторил Брюс.

– Да, – ответила та с улыбкой.

А брат Уолдеф подумал сейчас, что сам царь Соломон не разрешил бы так быстро и так мудро назревающий конфликт. И еще подумал монах, что с таким вождем Шотландия непременно станет свободной. Не может не стать.

После всего пережитого, лежа в постели с Карлейлем, уставшая от бурных событий и еще более бурных ласк, Джиллиана удовлетворенно шепнула мужу:

– Все-таки как умен наш Роберт. Наверное, я должна была выйти замуж за него.

– Напоминаю тебе, что он женат, – тоже шепотом ответил Джон. – И потому выкинь бредовую мысль из головы.

– Я хочу сказать, – уточнила Джиллиана, – он всегда умеет понять мою душу, проникнуть в нее.

– Чепуха! Зато я знаю, как проникнуть в твое тело.

В подтверждение этих слов рука Карлейля легла у нее между ног.

Джиллиана не ответила на призыв. Она медленно и нерешительно произнесла:

– Я понимаю, вы хотите ребенка, милорд супруг, и ждете его от меня.

Он ничего не ответил, потому что ее слова были чистой правдой, о которой знали оба. Да, он мечтал о ребенке, но и страшился его появления на свет, помня, что случилось с первой его женой.

– Я хочу от вас дитя, – снова заговорила Джиллиана, – однако не буду очень расстроена, если Господь не даст нам его в ближайшее время.

– Не будешь расстроена?

– Но ведь впереди у нас, – объяснила она ему, как непонятливому ребенку, – еще одна битва при Стерлинге и граф Мантит.

– Всего-то? – воскликнул он. – Одна крепость и один человек!

– Да, – уточнила она, – но крепость почти неприступная, а человек сильный и опасный. Подумать только, ведь кончик моего меча был возле его горла! Оставалось лишь...

– Не думай больше о нем! И то и другое свершится в недалеком будущем. Полагаю, сначала мы разделаемся с крепостью, а потом с предателем. – Он крепче обнял ее. – Со мной теперь твой подарок, «зуб змеи», он не подведет меня в бою. А с Мантитом у меня и собственные счеты: ведь он намеревался похитить тебя сегодня. Ты уже забыла о случившемся маленьком происшествии?

Она благодарно улыбнулась в темноте, погружаясь в глубокий сон.

Глава 17

Король Эдуард уяснил наконец всю серьезность шотландского сопротивления после того, как пала крепость Эдинбург, и пришел к мысли укрепить другой важный опорный пункт англичан – крепость Стерлинг. Он даже собрался сам возглавить поход своей армии и тем самым покрыть себя неувядающей славой победителя. А в победе он не сомневался – у него были опытные военачальники, великолепная конница, прекрасные лучники, много оружия. Они все сделают – ему останется лишь пожинать плоды виктории и почивать на лаврах.

Однако подданные, которым он велел прибыть со своими отрядами, не слишком спешили – они не верили в его способности довести до благополучного конца хотя бы одно начинание.

Особенно сомневался граф Уорик, знавший, пожалуй, лучше других мнимые таланты короля и подлинный воинский дар Роберта Брюса – дар, который он испытал на собственной шкуре в пору пребывания в Шотландии и участия в боях.

Почти всю зиму английский король провел в спорах со своими подданными: Уорик, Глостер, Ланкастер и другие весьма неохотно подчинились ему, только когда он пригрозил силой вынудить их предоставить ему воинов для похода в Шотландию. В результате английская армия достигла численности в тридцать тысяч человек, не считая многочисленных обозов, и начала движение на север. Первым пунктом остановки наметили Берик, сохранившуюся английскую крепость, и уж оттуда продвигаться с боями к Стерлингу на помощь тамошнему гарнизону.

Берик, по мнению Брюса, не являлся таким уж важным стратегическим объектом, и он решил сосредоточить внимание на Стерлинге, для чего уже вскоре после прибытия в замок Гленкирк с освобожденной из рук похитителей Джиллианой они с Джоном удалились в кабинет, где несколько часов провели над картами и составлением подробного плана военных действий.

Работали они напряженно, не отходя от карт еще два дня. К середине третьего дня Брюс сказал своему другу с удовлетворенной улыбкой:

– А теперь давай позовем твою Джиллиану и послушаем ее мнение о наших намерениях.

Предложение пришлось Карлейлю по душе, хотя он принял его за шутку. Но даже если бы они захотели позвать Джиллиану, то не смогли бы. Джиллиана и сестра Мария с утра отправились в селение навестить Агнес, которая, как почти Все женщины, рожавшие впервые, не могла думать и говорить ни о чем другом, кроме своей беременности, и считала, что та протекает у нее как-то по-особенному, совсем не так, как у всех остальных женщин на свете. Агнес хотела, чтобы у нее родилась дочь, что совсем не устраивало свекра, мечтающего о внуке, и бедная Агнес боялась расстроить старика.

Оказалось, Роберт Брюс отнюдь не шутил, когда выразил, намерение поговорить с Джиллианой о готовящейся военной операции. Как человека с достаточно широким кругозором, его интересовало мнение со стороны, тем более если «сторона» – дочь и выученица самого Уоллеса, к тому же с острым умом и такой же наблюдательностью.

Когда Джиллиана вернулась от Агнес, Роберт позвал ее в комнату к разложенным на столе картам и бумагам с кое-какими записями.

Начал он с того, что рассказал ей про общее положение дел; примерная численность шотландской армии – десять тысяч, что в три раза меньше, чем у англичан. Пятьсот из них – на лошадях, под командованием Кита, у которого, помимо храбрости и опыта, зычный голос и хорошее умение маневрировать своим отрядом. У англичан численность конницы составляет две тысячи. Еще разведчики сообщают, что англичане намерены стать лагерем у Берика и уж оттуда начать движение к Стерлингу. В состав их армии включены войска из Ирландии и Уэльса, успешно покоренных еще отцом короля нынешнего, воины которых не слишком любят англичан, но и не воюют сейчас против них, так что надеяться, что перейдут на сторону шотландцев, не приходится.

– Помню, ты говорила правильные слова об умелом использовании местных условий, – сказал Брюс. – На это у меня большие надежды. А что скажешь о самом начале операции?

– Нельзя позволить англичанам приблизиться к Стерлингу, – не очень уверенно проговорила Джиллиана: ей было неловко, что сам Брюс чуть ли не советуется с ней.

– Если англичане приблизятся к Стерлингу, – сразу согласился он, – то мы проиграем...

Джиллиане становилось все интереснее, мысль работала быстрее, нерешительность и смущение отступали. – Где расположены наши войска? – осмелилась спросить она.

Брюс нагнулся над картой, постучал по ней согнутым пальцем.