Роби Джеймс - Сильнее только страсть

И действительно: за деревьями стояли привязанные пять лошадей, поводья у них так перепутались, что грозили удушить одну из них.

Брат Уолдеф, кряхтя, слез с седла и высвободил несчастное животное, Брюс, не сходя с коня, все с большим подозрением вглядывался в конскую группу.

Пять лошадей, оседланных и скрытых от посторонних глаз за деревьями, недалеко от замка Карлейля. Кто на них приехал, и кто должен уехать? Кому понадобилось идти пешком по долине, вместо того чтобы ехать верхом?

– Брат Уолдеф, – негромко сказал Брюс. – Мне не очень нравится то, что мы видим. Давайте потратим немного времени и проследим, кому принадлежат лошади. Спрячемся за деревьями.

Так они и сделали: стояли и терпеливо ждали дальнейшего хода событий, а ничего не подозревавшие похитители приближались к оставленным лошадям вместе со своей жертвой.

Но благородная фортуна не ограничилась только появлением Брюса и Уолдефа.

Джейми Джилли в очередной раз возвращался из замка в селение проведать жену. Он был наслышан, что первая беременность зачастую протекает довольно тяжело. К тому же Агнес уже в том возрасте, когда давно полагалось бы родить первенца.

Не доходя до селения, у самого поворота к нему он увидел валявшуюся на земле корзинку, с которой обычно ходила Джиллиана, и возле нее – многочисленные следы от мужской обуви. Немедленно отправив первого встреченного им человека в замок – сообщить лорду Карлейлю о своих подозрениях, он сам предпринял попытку разгадать цепь странных обстоятельств.

Карлейль, которого уже начало беспокоить отсутствие жены, услышав сообщение от Джилли, впал в такую ярость, что у него помутилось в глазах. Кто посмел вторгнуться в его владения к увезти Джиллиану? Он не мог ни думать, ни рассуждать, он стал действовать. Ему хотелось одного: убить, уничтожить негодяев!

Меньше чем через четверть часа он уже собрал человек двадцать воинов и возглавил преследование предполагаемых преступников. К его отряду присоединился Джейми, старавшийся держаться ближе к своему хозяину и шурину, видя, в каком тот состоянии.

Однако немалую часть гнева Карлейль направил на самого себя, переоценившего спокойствие обстановки, собственную безопасность, а также способность Джиллианы к самозащите. Ведь кто она? В сущности, почти ребенок, семнадцатилетняя девчонка, возомнившая себя настоящим взрослым воином и к тому же ангелом праведного возмездия. Не много ли для одного человека? И вот теперь сама стала жертвой чьей-то мести...

Он ехал по лесу, не обращая внимания на хлеставшие его ветви деревьев, моля об одном: чтобы с ней не случилось ничего плохого! Ничего...

Между тем Джиллиана почти оправилась от неожиданности и приобрела способность здраво рассуждать, ощутив в себе силы к сопротивлению, тем более что у нее в руке был кинжал, с которым она неплохо умела обращаться.

Похитители остановились около оседланных коней, поставив Джиллиану на землю.

Брюс и Уолдеф внимательно всматривались в незнакомых людей. И вдруг брат Уолдеф едва сдержал крик невыразимого удивления, узнав в одном из мужчин худощавую фигуру и мальчишеское лицо хорошо известного ему Питера Энгера. А затем он и Брюс обратили внимание на жертву, с головой завернутую в одеяло, на оголенной ноге которой красовался шрам, показавшийся монаху знакомым... Да что же происходит? Кто же похитители, а теперь ясно было, что они похитители, и кого они взяли в плен?.. Брюс уже бесшумно вытащил меч из ножен, приготовясь к действиям. Ему тоже показалось... нет, он почти уверен, что знает, у кого видел на ноге след от раскаленного железа...

– Замучился с нашим грузом, – отдуваясь, проговорил один из мужчин. – Давайте уложим ее на лошадь, привяжем, и дело с концом.

– Погоди, – сказал Питер. – Сначала я хочу с ней немного поговорить... То есть... сам понимаешь.

– Что, прямо здесь? Мы ж недалеко от Гленкирка. Надо скорей сматываться!

– Вот именно, что здесь, – подтвердил Питер. – На земле Карлейля. А когда привезем на место... к тому, кто нас послал, разве он допустит кого-нибудь до нее?

Третий мужчина загоготал.

– Интересно посмотреть, как ты с ней справишься. Сколько из нас должны будут ее держать, а?

– Ладно тебе! – окрысился Питер. – Кладите ее на землю и снимите одеяло... Сначала я, а потом и вы. Угощайтесь!

Джиллиана слышала обрывки разговора, не вполне понимая смысл. Но вот веревки ослаблены, одеяло сорвано, ее грубо бросили спиной на землю, и первым, чье лицо она увидела над собой, оказался Питер Энгер. Однако она ничем не выдала своего изумления.

– Ну, ну, леди, – сказал он насмешливо. – Не притворяйся, будто не узнала меня.

Она продолжала молчать. Он злобно пнул ее ногой и прошипел:

– Сейчас познакомишься со мной получше!

Собрав все силы, какие в ней были, до боли в руке сжимая в складках одежды кинжал, она произнесла:

– Не думаю, что ты со мной справишься, Даже с помощью остальных трех негодяев.

Ее спокойствие не могло не подействовать на похитителей, трое из которых, за исключением Питера, знали, как ведут себя женщины, кого похищают и подвергают насилию: обычно заливаются слезами и молят о пощаде. А эта девчонка...

Один из мужчин даже отошел в сторону: ему расхотелось принимать участие в том, что задумал Питер. Другое дело – доставить жертву к тому, кто их послал, и получить неплохие денежки за молчание.

Питер беспомощно посмотрел на них.

– Подержите хотя бы руки, – сказал он не очень уверенно. – Я уже говорил: потом можете вы...

И тут из кустов с мечом в руке показался Роберт Брюс и крикнул:

– Первым буду я, мерзавцы!

Мужчины отскочили от Джиллианы, один из них заорал:

– Смотрите, Брюс!.. Брюс, не видите?.. Он один. Захватим его! Вот будет удача...

Джиллиана уже вскочила с земли, лезвие ее кинжала вонзилось в правую руку того из похитителей, кто стоял ближе. Почти одновременно она выхватила его меч и бросилась на Питера, который упал от неожиданности, но успел достать свое оружие и отразить ее первый удар. Двое других мужчин атаковали Брюса.

Из-за деревьев с другой стороны показался Джон Карлейль: он опередил свой отряд и первым вышел на похитителей.

Соскочив с коня и мигом оценив положение, он пришел на помощь Брюсу, его противниками оказались бывалые воины, к тому же отчаявшиеся, так как поняли: пощады им не будет в любом случае.

Джиллиана билась со вскочившим на ноги Питером, тоже понимавшим, что выхода у него нет, но тем не менее решившим, видимо, сражаться до конца. В свое время в часы долгих совместных тренировок в Виндзоре она изучила каждое его движение, каждый выпад, и сейчас ею владело странное, двоякое чувство: то ли они опять играют в войну, то ли у них уже схватка не на жизнь, а на смерть.