Джулиана Гарнетт - Любовь на острие кинжала

Оторвав взгляд от короля, Рольф поглядел на женщину, сидевшую рядом с ним. Его губы свела судорога. Эннис. В элегантном платье из шелка и горностая, с золотым ожерельем вокруг стройной шеи, она сидела, уютно сложив на коленях руки. Ему захотелось ударить ее.

Отрывисто он произнес:

– Я явился за леди Эннис.

Эта короткая фраза заставила смолкнуть шум голосов в зале. Все головы повернулись к нему. Рольф не обратил на это внимания. Он пожирал глазами Эннис, покрывшуюся смертельной бледностью, если не считать двух ярких пятен на лице – ее глаз. Королю это доставило явное развлечение:

– А, так вы здесь только затем, лорд Рольф, чтобы забрать свою прелестную жену от нашего двора? Прошло некоторое время с тех пор, когда мы видели вас здесь в последний раз.

Рольф заставил себя улыбнуться:

– Да, сир, к величайшему моему огорчению. Интересы Англии надолго разлучили нас.

Иоанн улыбнулся одними губами:

– Такой же свободный язык, как и у вашего отца. Его присутствия так не хватает при нашем дворе.

– Да, сир, как и везде. Мой отец был человеком мудрым и справедливым.

Рольф стойко выдержал взгляд сузившихся глаз Иоанна. Речь шла вовсе не о его отце, скончавшемся семь лет назад, король вел к чему-то другому.

Небрежно указав рукой на дам, окружавших его, Иоанн сказал:

– Вы, конечно, знакомы с большинством из этих леди. И, бесспорно, ваша жена – один из ярчайших цветков в нашем королевском саду. Было весьма дальновидно с вашей стороны отпустить ее к нам на время вашего отсутствия дома.

Взгляд Рольфа метнулся к Эннис, затем обратно к королю. Что, во имя всего святого, она ему наговорила? Если ему известно про его отъезд из Драгонвика, он также может знать и о встрече в аббатстве святого Эдмунда.

– Нет, сир, – отвечал Рольф, не обращая внимания на скрытую угрозу в словах короля. – Моей жене, кажется, доставляет удовольствие скакать по сельской местности без сопровождения надежной пожилой компаньонки.

– Ого! – Происходящее забавляло короля все сильнее. – Я замечаю семейный раздор. Ведь, как я понял, ваша леди получила разрешение посетить нас… Значит, она заслужила ваше неудовольствие своим неповиновением?

– Боюсь, что так, сир. – Рольф не сомневался, что лицо Эннис при этом пылает, а голубые глаза мечут молнии гнева, но он смотрел только на короля. Он слегка пожал плечами. – Она немного строптива, вам не показалось? Что же, по-вашему, сир, должен я делать с женой, которая не желает повиноваться?

Иоанн пригладил свои темные волосы. Глаза его сияли.

– Ей надо сделать хороший выговор, – сказал он, и некоторые дамы захихикали. – Если, конечно, леди все-таки не исполняла воли своего лорда и мужа, отправившись к нашему двору в такой тайне.

Оскорбительный, смертельно опасный намек совершенно отчетливо прозвучал в небрежном замечании короля – намек на то, что Рольф сам прислал свою жену ко двору, чтобы шпионить для мятежных баронов. Если бы кто-то другой так открыто обвинил его в изменнических планах, Рольф забил бы эти слова в глотку наглецу. Но это был не кто-то другой. Это был король. Рольф прочистил горло и принудил себя улыбнуться.

– Нет, сир, боюсь, я женился на мятежной женщине, которая стремится все сделать по-своему. Она постоянно охвачена какими-то смутными идеями и старается их воплотить, несмотря на мои запреты.

– Вот как? – Иоанн мягко улыбнулся, но в его благодушии чувствовалась скрытая злоба. – Вы согласны с тем, что бунтовщик должен быть наказан? Даже если он был спровоцирован, сбился с пути и заблудился, то и тогда этот подданный обязан нести ответственность за свои действия. Это значит, что только после наказания виновный может получить снисхождение и прощение. Вы со мною согласны, лорд Рольф?

– Всем сердцем, сир.

Рольф глубоко вздохнул. Этот двусмысленный разговор привлек внимание всего зала. Все уши напряглись в тревоге. Речь давно уже шла не о леди Эннис, а о мятежных северных баронах. Выдержав взгляд Иоанна, Рольф произнес:

– Все мы далеки от совершенства и должны смирять себя добровольно перед лицом божественной справедливости. Хотя я и являюсь лордом и повелителем этой леди, я всего лишь простой смертный, и, прежде чем начну чинить свое правосудие, мне необходимы совет и руководство того, кто мудрее меня.

Воцарилась глубокая тишина. Слышалось только шуршание шелка и шарканье обуви. Все затаили дыхание, ожидая, оскорбится или нет король после такого двусмысленного ответа. Было общеизвестно, что Иоанн избегает церкви и что с того момента, когда он в последний раз принимал святое причастие, минуло уже много лет. Находились такие, кто шептал, что он почитает себя выше Бога и поэтому избегает святых мест. Другие говорили, что в короле так много зла, что прикосновение к святому причастию мгновенно обратит его в дым, который бесследно рассеется.

Как бы то ни было, Рольф нисколько не удивился, когда Иоанн кивнул и рекомендовал ему не быть с леди чрезмерно суровым.

– Прекрасно сказано, лорд Рольф. Я передаю леди в ваши руки с увещанием не причинять ей излишнего вреда. Не карайте ее чересчур строго.

Рольф склонил голову с показной покорностью, про себя смеясь самонадеянности короля, который решил, что Рольф имел в виду именно его, а не Бога.

– Благодарю вас за ваше расположение, – сказал он. – Я уверен, что моя жена присоединяется ко мне.

– Как и должно. Она ведь заботилась о вашем деле так же трогательно, как и о своем.

– Вот как? – Рольф не решался взглянуть на Эннис. Если бы она хоть как-нибудь выразила свой протест, он не сумел бы скорее всего совладать со своим гневом до того, как они останутся одни. Итак, она явилась к королю улаживать его дело? Она же знала, что он не желал этого!

– Да, именно так, – сказал Иоанн, не сводя с Эннис хитрых глаз. – Мы надеемся, что вы задержитесь здесь с нами на время. Комната для вас уже приготовлена, поскольку мы не сомневались в том, что вы останетесь. Нам надо многое обсудить, и я рассчитываю на обстоятельную беседу наедине.

– Равно и я, сир, – сказал Рольф. Теперь у него не было возможности ответить «нет». Вежливые слова короля были приказом, и он это знал. Он был пойман. Иоанн будет держать его при дворе для уверенности, что он не присоединится к мятежным баронам, и в наказание за его призывы к правосудию. В результате Драгонвик останется только под присмотром кастеляна.

Шагнув вперед, он предложил Эннис руку. После короткого замешательства она встала со своего стула и вложила пальцы в его протянутую ладонь. Они трепетали, но он не испытывал ни малейшей симпатии или жалости. Он испытывал растущее желание упасть на колени и возблагодарить Небо за то, что она жива. Другим его желанием было встряхнуть ее так, чтобы зубы лязгнули…