София Нэш - Встреча с мечтой

— Нет-нет, — прерывисто прошептала Грейс.

Розамунда с Джорджианой о чем-то совещались, но Грейс уже не слышала их торопливых слов. Господи, она должна ехать к нему. Немедленно!

— Грейс, — донесся до нее сквозь клубок спутанных мыслей голос Розамунды — мы с Джорджианой отыщем Люка с Куином. Они разберутся с этим, обещаю тебе.

— Я знаю. — У Грейс уже сложился план действий в голове, и она направилась к двери. — Виктория, спасибо, что пришли ко мне. Боюсь, что у меня неподходящий вид. Я, с вашего разрешения, удалюсь, чтобы закончить свой туалет.

— Очень хорошая мысль, дорогая моя, — кивнула Эйта. — Ты такая рассудительная. Нам всем следует у тебя поучиться.

Дамы встали и парами потянулись к выходу из комнаты. Салли возглавляла это шествие, провожая дам в гостиную внизу.

Грейс схватила свою сумочку, плащ и перчатки, сосчитала до двадцати, а потом с фальшивой решительностью, рожденной невероятным страхом, бросилась вниз по винтовой лестнице для прислуги прямо в зимнее утро. Она неуклюже выскочила на Портмен-сквер и впервые в жизни окликнула двухколесный экипаж. Быстро юркнув внутрь, Грейс приказала ехать к тюрьме, пользующейся дурной репутацией.

Грейс едва дышала, ее голову наполняли ужасные видения: Майкла, закованного в тяжелые кандалы, волокут в цепях в глубокие темницы ада прямо в самом сердце Лондона. Она жадно вдыхала воздух в сжавшиеся легкие, пытаясь бороться с парализующим воздействием бессилия.

Бросив деньги изумленному кучеру, Грейс выпорхнула из экипажа и остановилась на мгновение перед зловещим и внушительным каменным входом в тюрьму.

Как только она оказалась внутри, в нос ей ударило ужасное зловоние немытой и неухоженной массы людей. В одной смешанной толпе беспорядочно двигались тюремные надзиратели, стражники и те люди, у которых кого-то отдали под суд. Пожилая женщина с ребенком на руках умоляла тюремщика дать ей возможность повидаться с сыном, а в этот момент закованный в наручники преступник пытался украсть очередной кошелек. В конце концов, Грейс удалось пробраться сквозь группу слишком дерзких и бросавших косые взгляды людей, чтобы встретиться лицом к лицу с человеком в грязном парике, сидевшим за длинным, грубо обтесанным столом, заваленным папками.

— Что вам? — не глядя на Грейс, спросил он.

— Я слышала, к вам сюда сегодня доставили джентльмена, и я хочу увидеть его.

Услышав ее образованную речь, мужчина поднял голову. В его почти черных глазах проблескивали признаки ума.

— Ваше сиятельство?

— Я желаю увидеться с джентльменом, которого доставили сюда сегодня утром, — повторила Грейс более убедительным тоном.

— Джентльменов сюда не доставляют, ваше сиятельство, — с недоумением ответил мужчина.

— Я понимаю это, но его задержали по ошибке.

Он действительно джентльмен.

Из толпы послышался хохот, мужчина за столом поскреб голову, немного сдвинув набок парик.

— А вы кто?

— Графиня Шеффилд, — раздраженно ответила Грейс.

— Ваше сиятельство, — он просмотрел страницу, открытую перед ним, — сегодня утром сюда доставили только одного человека. Рослый тип, я сам его видел. И что такой очаровательной леди, как вы, надо от такого громилы, как этот кузнец-убийца? — У тюремщика дрожали челюсти, а лондонское просторечие коверкало почти каждое его слово. — Этот человек слишком опасен. Он сбил с ног тут четверых, да. Судья дал мне строгий приказ никому не позволять приближаться к его камере ближе, чем на пятьдесят футов.

— Тогда я хочу увидеть его с расстояния в пятьдесят футов, — не сдавалась Грейс, чувствуя, что ей все труднее справляться с нарастающим внутри напряжением. — О, сэр, пожалуйста, скажите мне, как у него дела? Скажите, что я должна сделать, чтобы увидеть его? Вы хотите денег? — Грейс протянула сумочку, и тюремщик стал вытирать платком красное лицо.

— Ну, в настоящий момент он в большой камере, тюрьма немного переполнена. Следующее заседание в центральном уголовном суде начнется через две недели после наступления нового года, ваше сиятельство. Прошу покорно извинить меня, мадам, но я скажу. Вы слишком красивы, чтобы находиться здесь, но я вам кое-что подскажу. — Тюремщик толстыми пальцами поманил Грейс подвинуться к нему ближе.

Она наклонилась к нему, несмотря на дурной запах из его рта.

— Если вы решились, то вам лучше обратиться к человеку, который заплатил сыщикам, чтобы найти вашего знакомого. Его зовут Роуленд Мэннинг. Ну тот, из конюшни Мэннинга, ваше сиятельство. Да, и еще, мадам, — едва слышно добавил тюремщик, — вот это вам лучше взять с собой. — Он подтолкнул назад ее сумочку и подмигнул Грейс. — Иногда типов, которые выдвигают обвинения, можно уговорить пересмотреть свое отношение, хотя мистер Мэннинг обещает быть несговорчивым.

— Сэр, спасибо вам, — кивнула Грейс. — В магистрате я скажу, какой вы добрый и организованный, мистер…

Э-Э…

— Фокс, — с неуверенной улыбкой, обнажив частокол зубов, ответил тюремщик.

—Мистер Фокс. Но еще я должна предупредить вас: если вовремя пребывания здесь мой знакомый пострадает, я лично приду наказать вас и любого другого, кто приложит к этому руку. — Грейс выпрямилась во весь рост, насколько могла. — Я понятно говорю, мистер Фокс?

— Вполне понятно, мадам. — Улыбка тюремщика стала шире, когда Грейс незаметно передала ему в руку часть денег.

Господи, она с греховной легкостью переходила к жизни, где есть место подкупу. Далеко ли до игры на деньги и до кражи? Грейс молила Бога, чтобы он дал ей мужество дойти до конца.

Примерно за двести ярдов отсюда и на пятьдесят футов ниже уровня улицы за несколькими прочными, запертыми на крепкие замки дверями Майкл молил Бога совсем о другом.

Глава 18

Звук воды, капающей на камень всего в нескольких дюймах от того места, где лежала голова Майкла, сводил его с ума. Но больше всего он сходил с ума от тревоги за Грейс.

Господи, она была слишком наивна в отношении поведения мужчин. Он ужасно боялся, что она направится к Роуленду. От этой мысли у него сжимались кулаки. Но в нем не осталось боевого духа. Бригада тюремщиков позаботилась об этом удивительно эффектными методами. Майкл попытался осторожно открыть рот, но боль рикошетом ударила в голову. Ладно, хоть челюсти еще работают да глаза видят. Но тюремщики, вероятно, специально оставили ему зрение, чтобы он мог видеть всю мерзость места, в котором оказался. А может быть, его слишком высокий рост не позволил им дотянуться до его глаз. Колени и туловище — совсем другое дело.

Отовсюду доносились звуки тюремной жизни и невыносимая вонь. Майкл предположил, что в тюремную камеру затолкали более пятидесяти человек.