Патриция Кэбот - Маленький скандал

А дальше было так. Берк схватил ее за запястье, а другой рукой прижал ее к подушке.

— Что, — хрипло прошептал он, — ты собираешься сделать? Закончить прежде, чем все начнется?

Свободной рукой Кейт потянула за пояс его халата.

— Сними это, — попросила она.

Его не нужно было просить дважды.

И когда халат летел на пол, твердое колено Берка оказалось у нее между ног и резко раздвинуло их настолько, чтобы для него хватило места, и он лег на нее, а обе его руки лежали на бугорках ее грудей. Затем он снова припал к ее губам, на этот раз поцелуй ясно показал, что он едва сдерживает желание овладеть ею — будто это и так не понятно, особенно если судить по силе его возбуждения, которое она ощущала на внутренней поверхности своих бедер.

И вот, промычав что-то нечленораздельное — поцелуй поглотил звук его голоса, — он внезапно вошел в нее, погружаясь так глубоко, как только мог, ощущая при этом, как ее жар и нежная влажность сжимают его плоть, сжимают сильнее, чем это могли сделать ее пальцы. Кейт под ним застонала, когда он вошел в нее, точно так же, как в первый раз. Только в эту ночь не было слез, она лишь вцепилась пальцами в его плечи, словно терпящий бедствие матрос в плавающее в море бревно.

А ему каждый раз, как он входил в нее, безумный от захлестывавшего его наслаждения, — ему каждый раз казалось, будто он возвращается домой.

Кейт утонула первой. Она отпустила его плечи и позволила волнам подхватить ее. Ее больше не волновало, сможет ли она оставаться на плаву, она больше не могла держать голову на поверхности. Ее закружило в безжалостном водовороте и потянуло вниз. Она по спирали опускалась все глубже и глубже, пока вдруг ее не ударило о берег, словно настоящая стена воды выбросила ее туда.

И она лежит под ним, изнуренная и задыхающаяся, едва ли понимая, что и он попал в этот бешеный водоворот вместе с ней и теперь обрушился на нее в изнеможении, и его сердце бешено стучит рядом с ее любящим сердцем.

Кейт открыла глаза и увидела, что свеча погасла. Они лежали в полной темноте. Где-то вдалеке рокотал гром, но дождь больше не барабанил по окну у изголовья кровати. Буря за окном спальни и внутри ее прекратилась.

Берк, похоже, тоже это понял и молча сполз с нее. Кейт чуть не закричала, когда холодный воздух попал на те места, которые только что прикрывало его тело.

Но она не долго оставалась одна. Он сел на кровати и нащупал одеяло, которое она так неосторожно скинула с себя во сне. И этим одеялом он накрыл их обоих, заботливо подоткнув края под Кейт, затем обнял ее за талию и прижал к своему огромному телу.

Были кое-какие вещи, которые она должна была ему сказать. Кейт лениво подумала про них и даже приоткрыла губы, чтобы произнести их вслух: он не должен думать, что если их тела получают удовольствие друг от друга, то у него есть причина быть уверенным в том, что она возьмет и передумает по поводу…

Но он, словно прочитав ее мысли, наклонился к ней и прошептал:

— Ш-ш… — затем убрал с ее лица прядь волос и поцеловал перед тем, как заснуть.

И в самом деле, она слишком устала, чтобы продолжать спорить.

Глава 27

Берк спал. Но во сне что-то давило ему на грудь, и он проснулся, и когда открыл глаза, чтобы посмотреть, что это, увидел Кейт. Она во сне легла на него, и теперь ее щека покоилась у его сердца, а волосы рассыпались у него по плечам и сияли словно золото. Одна прядь щекотала ему шею под подбородком.

С трудом он понял, что вряд ли это сон, потому что они были не в его огромной спальне на Парк-лейн, а в маленькой комнатке с низким потолком в придорожной гостинице рядом с какой-то неприметной деревней, и он слышал, как внизу жена хозяина гремит посудой. За маленьким окном брезжил рассвет — по крайней мере он решил, что это так. Было трудно что-либо разобрать из-за густого тумана, который наползал на деревушку. Дождь прекратился еще ночью, но снаружи была сплошная темень, и казалось, что там холодно. Настоящая осень. «Что ж, — подумал он, — есть уважительная причина не вылезать из-под одеяла».

И все же они не могли оставаться в кровати. Потому что нужно было думать об Изабель. Об Изабель, которая с каждой минутой уходит все дальше и дальше от него.

И все же…

И все же Изабель вряд ли куда-нибудь денется так рано этим туманным утром. А он наконец здесь, рядом с Кейт. И едва ли он в скором времени соберется куда-то идти.

Ее красота до сих пор переполняла удивлением его душу. О, это была не та традиционная красота, как, скажем, у Сары Вудхарт. За исключением огромных серых глаз, все в лице Кейт было слишком маленьким, чтобы соответствовать классическим понятиям красоты. И волосы у нее были недостаточно светлыми, чтобы она считалась блондинкой, недостаточно темными, чтобы она была брюнеткой, а какими-то средними — их цвет было невозможно определить. И сама она была маленькой, почти такой маленькой, что ее можно было просто не заметить, хрупкой и недостаточно широкой в бедрах и груди, чтобы по нынешним понятиям, принятым в высшем свете, считаться красивой.

И тем не менее.

И тем не менее ее кожа была безупречная, гладкая, как атлас, и белая, как весенний цветок. Талия у Кейт была такой тонкой, что он мог обхватить ее ладонями, и пальцы при этом встретятся на полпути. А ноги ее, длинные и стройные, сужались к очаровательной формы коленям, а ступни были очень изящной формы. Между ног находилось такое нежное и тесное золотистое гнездышко, что ему не хотелось его покидать.

Но это не все, конечно. Еще были ее руки, такие маленькие, что полностью скрывались в его ладонях. У нее были изящные руки пианистки. Ее пальчики, которые прошлой ночью танцевали по его телу, чуть не довели его до безумия. И конечно же, губы. Он обвел их пальцем, а она продолжала мирно спать у него на груди. Ему было приятно ощушать на себе ее вес, мягкость ее груди, прижимавшейся к его телу.

Судя по всему, ему было более чем приятно — он почувствовал, как его плоть начала напрягаться под простыней, которая прикрывала его лишь до пояса. Вскоре простыня приняла форму шатра, а его мужское естество играло в нем роль центрального столба, и ему пришло в голову, что в отличие от любого другого утра, когда он просыпался с неутоленным желанием, сейчас он знал, что с этим делать.

И он сделал, что хотел. Только вместо того, чтобы перевернуть Кейт и войти в нее, как он сначала собирался сделать, у него возникла другая мысль. Он без труда приподнял ее и посадил на себя Это, конечно, разбудило Кейт, и она сонно подняла голову с его плеча и прищурилась от сумрачного утреннего света.

— Что? — не сразу поняла она.

Вместо ответа он положил руки ей на бедра и медленно скользнул в нее. Ее гнездышко было еще влажным с прошлой ночи, поэтому он знал, что не сделает ей больно. И все же ее глаза широко распахнулись, когда она почувствовала его в себе, и она шумно втянула в себя воздух.