Мэдлин Хантер - Неисправимый грешник

Это было приятное воспоминание, но она отнюдь не чувствовала себя счастливой. Ей было тоскливо и совсем уж не по себе оттого, что она смотрит в это окно вместе с Данте.

Данте подошел к ней ближе:

– Что с тобой, Флер? Ты выглядишь взволнованной.

– Я думаю, что, может быть, тетя Офелия пускала все-таки сюда жильцов. Возможно, я запамятовала. Мы прихо­дили сюда гораздо реже после исчезновения тети Пег. Да, этим может все объясняться.

– Что объясняться, Флер?

– То, что связано с этим окном. Помнишь, я однажды сказала тебе, что видела женщину, которая рожала? Я ви­дела ее лицо и тело в окне. В этом окне.

– В таком случае я сожалею, что привел тебя сюда.

– Не стоит. Это частично объясняет мои страхи. – Она пожала плечами. Неприятное чувство отступило. – Навер­ное, я не возражала бы войти сюда. Я любила тетю Пег так, как не любила тогда никого из взрослых. Она была моей подругой и товарищем по играм каждое лето. Жаль, что за­ тем я мало думала о ней.

Они обошли дом. Данте открыл дверь, и они шагнули на порог.

И оцепенели.

Данте вышел из-за спины Флер.

Свет падал только из двери, но и при этом скудном ос­вещении было видно, что в коттедже не было пола. Все дос­ки были вынуты и сложены вдоль стены. Внизу была видна земля.

Данте ковырнул ее пяткой.

– Сухая и твердая, как камень. Лопатой копать очень трудно.

– Ты думаешь, собирались делать это?

– Не вижу другой причины для того, чтобы взламывать пол.

– С какой целью копать?

Данте не сразу ответил. Он пошел вдоль стен, внима­тельно вглядываясь в землю.

– Что-то достаточно ценное. Очевидно, они не хотели, чтобы это обнаружили другие, когда начали бы копать пристроительстве школы.

Выражение лица у Данте сделалось суровым. Он скрес­тил руки на груди, и было видно, что в нем клокочет гнев, направленный не в ее адрес.

– Значит, Грегори устроил все именно с этой целью, – сказала Флер.

Послышались отдаленные раскаты грома.

– Надвигается гроза. Я приду сюда завтра и посмотрю, прав ли я.

– Прав в чем? Что, по-твоему, находится здесь, Данте?

Он пожал плечами:

– Кто знает. Возможно, Фартингстоун узнал, что здесь запрятано огромное сокровище. – Послышались новые раскаты грома. – Пошли. Нам надо успеть добраться до­мой до начала дождя.

Гроза приближалась стремительно. Вдали то и дело сверкали молнии. Но Данте спешил опередить не дождь, а сумерки.

В углу коттеджа он обнаружил почти полностью при­крытые досками две масляные лампы.

Когда они возвращались на аллею, Данте услышал, как на рокот грома накладываются какие-то дополнительные звуки.

Он обернулся. Вдали, в сером мареве, он различил двух скачущих лошадей. В тот самый момент, когда он увидел всадников, они заметили его. Один из них махнул рукой, и лошади перешли в галоп.

Глаза у Флер при виде лошадей сделались круглыми.

Данте стал разворачивать ее назад к коттеджу.

– Наверняка это заблудившиеся путешественники, ко­торые ищут выход к почтовой дороге, чтобы обогнать гро­зу, – успокоил он Флер. – Но давай вернемся и посмот­рим, ускакали ли они.

Он не верил в то, что они уйдут. Всадники явно направ­лялись к коттеджу. Но он догнать их не мог, и вообще у него больше шансов защитить Флер, если она не будет на виду.

Не слишком много, если низкорослый всадник был тем, о ком он думал. И совсем мало, если его подозрения отно­сительно коттеджа были верными.

Проклиная себя за то, что не предусмотрел этого, слы­ша, как стучит в жилах кровь и чувствуя себя мишенью для охотника, он запер дверь на засов, едва они с Флер оказа­лись внутри. Тут же проверил, надежно ли заперта кухня. Обойдя все окна первого этажа, он закрыл ставни, погру­зив помещение во тьму.

Вернувшись к Флер, он осмотрел их убежище. Камен­ные стены и толстые двери были прочными, так что про­никнуть внутрь не так-то просто. Хотя вряд ли эту крепость можно было назвать неуязвимой.

– Всадник слева… я плохо видела его, но мне показа­лось, что это Грегори, – сказала Флер. – Я думала, что он в Эссексе.

Данте услышал, как у Флер задрожал голос. Он заклю­чил ее в объятия.

– Так говорил его слуга. Но даже если это Фартингсто­ун, нет причин его бояться.

– Ты думаешь, что он приехал, чтобы вести раскопки?

– Может, он просто совершал прогулку верхом и не уз­нал нас. Возможно, он намерен проверить, кто нарушил право владения. Он ведь до сих пор осуществляет контроль от твоего имени.

Флер в темноте ощупала лицо Данте.

– Ты не веришь в это. Иначе ты не стал бы запирать дверь на засов.

– Я лишь проявляю осторожность как Муж. – Он по­целовал ее. – Не беспокойся. Я думаю, что смогу задать ему взбучку, если понадобится.

Флер засмеялась. Он прижал ее к себе еще плотнее, од­новременно прислушиваясь к приближающемуся топоту лошадей.

Всадники оказались рядом одновременно с началом ливня. Крупные капли дождя застучали в окна, когда они подъехали к коттеджу. Небесные хляби окончательно раз­верзлись в тот момент, когда чья-то рука стала дергать за­сов.

Мужчина чертыхнулся, и Данте узнал его голос.

Равно как и Флер.

– Оказывается, он не в Эссексе, – шепотом прогово­рила она.

– А ну-ка, откройте двери и покажитесь, – приказал Фартингстоун. – Мы знаем, что вы там, черт бы вас по­брал, если вы заперлись на засов.

– Похоже, мало смысла в том, чтобы притворяться, буд­то нас здесь нет, – так же тихо сказала Флер.

Однако Данте не согласился. Фартингстоун видел, что в коттедж вошла пара, но он не знал, кто именно. Был оп­ределенный шанс, что дождь вынудит их уехать, чтобы вер­нуться сюда позже.

В любом случае Данте не был склонен облегчать им за­дачу.

За дверью слышны были какие-то препирательства, за­тем наступила тишина. Данте слышал, как бьется у Флер сердце и как напряглось ее тело. Продолжая держать ее в объятиях, он прислушивался к звуку удаляющихся копыт.

Затишье прервал сильный, громкий удар в дверь. Ме­таллическое острие пробило обшивную доску двери, ше­вельнулось и исчезло.

В конце концов, они приехали сюда копать. И у них была с собой кирка.

Новый удар киркой. Деревянная планка расщепилась.

Флер прижалась к Данте еще плотнее.

– Данте…

– Он будет раздосадован, когда проникнет сюда и узнает, что внутри коттеджа находится его владелица.

Она уткнулась головой ему в шею.

– Не надо ради меня притворяться, Данте. Я знаю, что мы оказались в очень опасном положении.

Новый удар кирки обрушился на дверь. В двери появи­лась дыра и в дыре тень от лица.

– Ничего не могу разглядеть, все окна закрыты, – ска­зал Фартингстоун.

– Станьте в сторону, – послышался другой голос, ко­торый Данте был незнаком.