Сьюзен Кинг - Пронзенное сердце

— Сейчас не время для королевских предписаний. Джон помешался на заговоре баронов. А этот клочок земли вовсе не твой, а твоей матери — следовательно, мой. И давай на этом закончим препирательства.

— По этому вопросу наши взгляды не совпадают. Но, кажется, вы изволили упомянуть, что стена разрушена?

— Большая ее часть превратилась в кучу мусора, — отвечал граф. — Но я найду другое место для строительства. Эта просека, похоже, заколдована.

— Господин граф, — настойчиво вмешался Шавен, — я еще раз повторяю вам, что это человек.

— Я уже слышал все, что ты можешь сказать. Но можешь повторить еще раз. — Уайтхоук повернулся к Николасу. — Если бы я не был полностью убежден, что все это во власти дьявола, то с интересом послушал бы.

Шавен откашлялся.

— Милорд, — начал он, обращаясь к Николасу, — в последнее время я очень много думал обо всех происшедших событиях. Лорд Уайтхоук имеет злейшего врага в лице Лесного Рыцаря.

— Шавен, ближе к делу! — не выдержал граф. — Иначе тебе потребуется целых две недели, чтобы изложить свою байку. Его белая грива метнулась к Николасу. — Хью полагает, что вернулся Черный Шип.

— Неужели? — удивился барон. Карие глаза Шавена с трудом сфокусировались на лице Николаса.

— В долине Арнедейл Лесного Рыцаря зовут и другим именем, милорд! Охотник Торн, или Черный Шип.

Николас уставился в золотистую жидкость в своем бокале, приказывая себе сохранять спокойствие.

— Так вы считаете, что Черный Шип и есть Лесной Рыцарь?

— Мои люди видели леди Эмилин с человеком — лесником или крестьянином, вооруженным большим луком. Она явно была его пленницей. Воины хотели освободить ее, но он убил одного из них. По описаниям он напоминает Черного Шипа. И в то же время Лесной Рыцарь препятствует свободному передвижению наших отрядов по долине — точно так, как это делал Черный Шип. И исчезать они умеют одинаково — растворяются, словно дым. Именно так исчезли неделю назад леди Эмилин и этот человек.

Уайтхоук потер короткую белую щетину на подбородке.

— Крестьяне упорно настаивают на смерти Черного Шипа, но трупа его никто никогда не видел.

— Но ведь о нем не было ни слуху, ни духу в течение целых восьми лет, — заметил Николае, сжимая кубок.

— Скорее всего, он почел за благо на какое-то время прекратить свои налеты на графа, — пояснил Шавен. — Возможно, он путешествовал или воевал во Франции или Святой земле, или обзавелся семьей и где-то тихо жил. — Он пожал плечами. — Но сейчас он снова вернулся, чтобы лишить нас покоя. Если Черный Шип и есть тот самый Лесной Рыцарь, тогда мы имеем дело не с дьяволом, а с человеком, — А если это существо — дух, привидение? — снова тихо спросил Николас.

Уайтхоук сжал губы и нахмурился.

— Ну, тогда, видит Бог, я постараюсь держаться подальше. Он охотится за душами? Придется прислать священника, чтобы тот определил суть Лесного Рыцаря. — Граф в упор посмотрел на Николаса. — Но если Черный Шип жив, тогда мне придется сражаться сразу с двумя врагами: с человеком, с которым бороться мне вполне по силам, и с демоном, с которым вступать в спор бессмысленно. Нет никакого сомнения в том, что леди Эмилин сейчас в плену у одного из них. Был момент, когда мои люди решили, что она умерла, но этому не нашлось достаточного подтверждения. Мы скоро найдем ее.

— Вы полагаете, что Черный Шип снова бросил вам вызов? — Николас перевернул кубок и начал самым тщательным образом изучать клеймо.

— Возможно. — Уайтхоук грузно повернулся в кресле. — Святые небеса! Когда я был моложе, у меня хватало сил и злобы, чтобы сражаться с этим щенком. Но теперь, — он тяжело пошевелил кованым сапогом, — у меня нет ни малейшего желания возиться с этим мошенником. Если он где-то поблизости, то хочу, чтобы он как можно скорее сдох, и дело с концом. — Граф внезапно выпрямился. — Шавен! Найди их! Злодея и девчонку.

— Конечно, милорд! Мы не прекращаем поисков. Уайтхоук презрительно фыркнул.

— Наверное, было бы больше пользы, если поручить это дело собакам. Возможно, я еще и сделаю это.

Николас поставил кубок на стол. Какое-то странное покалывание не позволило ему больше сидеть молча. Он встал.

— Милорд! — решительно произнес он. — Нет никакой необходимости продолжать поиски леди Эмилин.

— Почему? — пораженно рявкнул Уайтхоук. — Что ты знаешь обо всем этом?

Николас выпрямился, расправил плечи и заставил себя смотреть прямо в пустые и холодные голубые глаза отца.

— Она вышла замуж за другого. Уайтхоук с минуту стоял неподвижно.

— Что? — наконец прорычал он.

— К тому времени, как король Джон дал своё согласие на ваш брак, она уже была помолвлена с другим. Право первенства!

Граф сощурился. На щеках его появились красные пятна.

— Поясни! — потребовал он.

— Леди Эмилин несколько недель назад стала моей женой.

Шавен едва не задохнулся.

— Этого не может быть!

Уайтхоук шагнул вперед, в упор глядя на сына.

— Поясни! — опять механически повторил он.

— Я уже давно в долгу перед Роже Эшборном. В качестве ответного шага четыре года тому назад я просил руки его дочери, — произнес Николае. — Тогда свадьба не могла состояться из-за молодости невесты — она еще находилась на обучении в монастыре. А, кроме того, отлучение Папой Римским Англии от католической церкви не позволило тогда совершить обряд. Позже барон Роже скончался, а наследник не имел возможности выполнить договор.

Он замолчал, ожидая, пока отец сумеет воспринять сказанное. Взгляд его перешел на Хью, который невольно скользнул рукой по пустым ножнам.

— Останови свою руку, кузен, — предупредил он, — твой меч отдыхает под присмотром начальника караула!

В тишине раздался резкий звук: бокал графа упал на пол, пиво вылилось пенистой струёй.

— Что ты натворил? — наконец обрел голос Уайтхоук. — Ты предал меня! Стать рогоносцем по вине собственного сына!

В какое-то мгновение казалось, что Уайтхоук сейчас нападет на Николаса и придушит его. Но что-то удерживало графа, хотя и лицо, и шея его напряглись и покраснели, а глаза превратились в почти белые льдинки.

Николас спокойно стоял лицом к лицу с отцом. Его волнение, напряжение и страх проявлялись лишь в резком дыхании да нервном подрагивании тонких ноздрей. Он сжал кулаки.

— Я женился на ней как первый, с кем она была обручена. Она убежала от конвоя только для того, чтобы избежать свадьбы с вами. Поклялась, что не вернется, и приняла решение похитить из этого дома своих братьев и сестру. А я ни секунды не сомневался в том, что когда вы найдете ее, то будете обращаться с ней не как со своей нареченной, а как с испорченным товаром.