Сьюзен Кинг - Пронзенное сердце

Легкий аромат розового мыла еще витал над подушкой, еще теплой и слегка примятой, когда барон прилег на узкую кровать. Сон стремительно вступал в свои права, и лишь одна мысль не покидала мозг: он не может больше выносить эту трусость и обман. Утром он будет вести себя иначе и готов заплатить за все свои ошибки.

Глава 16

— Тебя еще не хватало! Убирайся отсюда! — Уайтхоук тяжело подошел к камину, со злостью пнув ногой кота, пригревшегося у огня. Слуга поспешил на помощь гостю, но кот выгнул спину и зашипел, а потом, словно молния, бросился наутек. Слуга за ним. Уайтхоук, ворча, занялся своим утренним бокалом эля, с шумом глотая и вытирая рот рукой. Сквозь узкие окна в зал проникал свет, и доспехи графа ярко блестели в его лучах.

Николас развалился в просторном кресле с высокой спинкой, вытянув вперед ноги. Он страдал и от головной боли, и от вчерашнего смешения вин, и от ссадин на голове — хорошо хоть, они не видны под волосами. Судя по количеству выпитого за ужином, у его отца голова должна была болеть еще сильнее, но тот не выказывал никаких признаков недомогания, кроме раздражения.

Лениво потягивая из серебряного кубка разбавленный эль, Николас с некоторым интересом наблюдал за происходящим в зале. Вздумай кот забрести в главный зал, никому и в голову не пришло бы гнать его оттуда. И леди Джулиан, и остальные дамы любили кошек, а дети обожали возиться с котятами, которые жили в солярии. Однако Уайтхоук признавал лишь собак и ястребов.

Хью де Шавен вошел в зал как раз в ту минуту, когда кот выскочил за дверь. За ним шествовала породистая гончая. Разумеется, между собакой и кошкой тотчас же завязалась битва. Николас прикрыл глаза и принялся растирать виски, стараясь не обращать внимания на поднявшийся шум: лай, мяуканье и шипение.

Шавену явно было страшно неудобно двигаться в тяжелых доспехах, но при помощи плаща ему удалось прогнать кота за порог. С довольным видом он захлопнул за ним дверь.

— Чертов прилипала! — пробормотал Уайтхоук, подливая себе зля. — Взгляни, как блуждают его глаза. Не удивлюсь, если окажется, что он способен видеть сразу две двери. Не могу понять только, как ему удается владеть оружием?

Николас открыл мутные глаза.

— Взгляд Шавена особенно нетверд, когда он устает, — заметил он. — Но ведь именно вы сделали его начальником своего гарнизона, милорд.

Граф недовольно хмыкнул.

— Иногда этот подлец очень хитер, хотя в последнее время разум явно покинул его. Николас взглянул на отца.

— Что вы имеете в виду?

— Да то, что леди не найдена, а лесной дьявол не пойман.

— Кот изгнан, сэр, — торжественно доложил Шавен, подходя.

— Вижу, идиот, — отрезал Уайтхоук. — Бесовское отродье эти кошки. Должно быть, пролез сюда из конюшни. — Он допил эль и вытер рот тыльной стороной ладони. Гончая подошла и села рядом с графом. Черный железный ошейник очень гармонировал с его темными доспехами.

Шавен снял кожаные рукавицы, засунул их за пояс и откинул шлем. Коротко подстриженные темные волосы прилипли к мокрому лбу, а пот и грязь от быстрой скачки ручейками стекали по небритому лицу. Барон знал, что Уайтхоук посылал Шавена и еще нескольких воинов, чтобы те с раннего утра прочесали все леса и болота. Знал он также, кого они искали.

— Приветствую, Хью! С приездом! — сквозь зубы протянул Николас. — Угощайся, в кувшине холодный эль. Шавен налил полный бокал и залпом выпил.

Глаза его при этом заметно косили. Собака настороженно стояла рядом, расставив передние лапы, и, глядя на барона, начала негромко рычать.

— Ну, в чем же, черт возьми, теперь дело? — раздраженно прокричал Уайтхоук. — Кота же нет!

— Понятия не имею, сэр, — отмечал Шавен. — Спокойно, Айво!

Никола сидел очень тихо. Каждый мускул его сейчас был напряжен.

— Эй, сидеть! — скомандовал Уайтхоук, стараясь перекричать все усиливающееся рычанье пса. — Айво, сидеть!

Собака бросилась на Николаев. Шавен схватил ее за ошейник, пытаясь оттащить, и едва не поранив руки острыми железными шипами.

— Убери его! — приказал Уайтхоук. Шавен с трудом оттащил пса в противоположный конец комнаты, поручил его дрожащему от страха слуге и вернулся к рыцарям.

— Ко всем чертям, я совсем ничего не понимаю! — проворчал граф, поворачиваясь к Николасу. — Ну вот. Мы приехали в Хоуксмур потому, что где-то недалеко отсюда исчезла леди Эмилин, и мы только что еще раз разыскивали ее по всей долине. Но ты ведь все последнее время провел на юге в обществе нашего доброго короля, — граф подчеркнуто произнес каждое слово, сверля сына взглядом, — и не знаешь ничего с тех самых пор, как Шавен умудрился потерять мою невесту.

— Граф, ее похитил Зеленый Рыцарь, а вовсе не я потерял, — запротестовал Шавен.

— Твое нытье ничего не изменит, — отрезал Уайтхоук. — Она исчезла. И моя помолвка превратилась в издевательство. Расскажи моему сыну, как это было.

Шавен устремил нетвердый взгляд на Николаев.

— Вы, конечно же, слышали рассказы о Зеленом Рыцаре здесь, в долине, милорд.

— Да, — медленно произнес Николас. Он допил эль и снова потянулся к кувшину, — Я слышал эти сказки.

— Скорее всего, именно он виноват в исчезновении леди Эмилин. Мы уже встречали его после того, как он отбил ее у нашего конвоя. А однажды даже чуть не поймали, — продолжал Шавен.

— Избавь нас. Господь, от дураков, — презрительно заметил граф. — Они схватили крестьянина, разряженного, как Зеленый Джек, для Майского праздника. Карманы его были полны сладостей.

— Но вы тоже признались, что верите в демонов» милорд, — отвечал Николас.

— Несомненно, исчадья ада существуют. Лишь на прошлой неделе нам довелось иметь дело с таким существом — оно разрушило мою новую крепостную стену, — признался граф. — Но Хью, однако, настаивает, что это был всего лишь человек.

— Зеленый негодяй, разрушивший крепость, — тот же самый, которого мы преследовали по болотам около Кернхэма. Он вовсе не дьявол, хотя и исчезает, подобно дьяволу, каждый раз, как мы видим его, — объяснил Шавен. — Он потрясающе владеет луком. И я все-таки думаю, что это человек.

— Ну, в таком случае, им все равно движет дьявол. Ему подчиняется молния. Стена моего замка разрушилась по его приказу. Никто из смертных не способен на такое.

Николас прервал разглагольствования:

— Вы имеете королевское разрешение на строительство? Эта земля принадлежит Хоуксмуру, как вам прекрасно известно.

Уайтхоук густо покраснел.

— Сейчас не время для королевских предписаний. Джон помешался на заговоре баронов. А этот клочок земли вовсе не твой, а твоей матери — следовательно, мой. И давай на этом закончим препирательства.