Патриция Поттер - История одной страсти

— Йэн, — позвала она, нарушая молчание. Он повернулся, надеясь, что она передумала.

— Когда ты возьмешь Ноэля на охоту…

— Да? — Он постарался скрыть разочарование в голосе.

— Он любит животных, но он так хочет походить на тебя во всем. Возможность научиться у тебя стрелять воодушевляет его, но реальность…

Он понял, что она пыталась сказать. Охота была необходимостью; мужчина учился охотиться, чтобы добывать пищу для своей семьи и защищать свои владения. Но он помнил свою первую охоту, помнил, как радостное возбуждение сменилось грустью, когда пролилась первая кровь. Охота была обычаем, хотя и кровавым.

— Сегодня мы попробуем стрелять в цель, — заверил он ее. — Ноэль должен уметь держать в руках мушкет.

Ее лицо осветила искренняя улыбка, словно он сказал нечто чрезвычайно приятное.

Йэн неохотно помог Фэнси сесть в седло и смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду.

После завтрака Йэн оседлал двух лошадей, Принца и мерина по кличке Тукаху, названного в честь ручья, протекающего в лесу неподалеку. Ноэль ловил каждое его движение. Йэн помог мальчику взобраться в седло, с одобрением подмечая прирожденную ловкость и уверенность, с которыми Ноэль взял поводья и устроился на спине животного.

Они направились в тихое место в лесу, где Ноэль сам спрыгнул на землю. Держа в руке мушкет, Йэн тоже спешился. Он взял с собой несколько кусков бумаги, один из которых прикрепил к дереву.

— Твой отец показывал тебе, как заряжать мушкет?

— Нет, но я видел, как он это делает.

— Во-первых, запомни, что нужно быть очень осторожным. Мушкет должен быть чистым, а порох — сухим.

Он отдал оружие Ноэлю и показал, как нужно его держать.

— Когда ты делаешь выстрел, — объяснил он, — оружие сильно отдает назад, как молодой жеребец, которого седлают в первый раз.

Ноэль серьезно кивнул, и Йэн показал, как заряжать мушкет.

Мушкет был ростом с Ноэля, и мальчику было нелегко управляться с ним. Йэн мысленно улыбнулся, видя, как серьезно и старательно он выполняет каждое его указание, стремясь научиться тому, что должен уметь каждый мужчина.

Он передал Ноэлю заряд пороха.

— Держи его и открывай зубами.

Ноэль все выполнил, но немного пороха попало ему в нос, и он громко чихнул. Весь оставшийся порох взмыл легким облачком и осел на траве.

Мальчик покраснел от смущения и собственной неловкости.

— В первый раз со мной случилось то же самое, — успокоил его Йэн. Он протянул Ноэлю другой заряд. — Надкусывай не так сильно.

На этот раз Ноэль был гораздо осторожнее и под наблюдением Йэна зарядил оружие.

— Прижми мушкет крепче, тогда отдача будет не такой сильной. Лучше всего лечь и положить мушкет на плечо. Ноэль нахмурился.

— Как можно стрелять по цели, лежа на земле?

— Ты уверен, что хочешь стрелять по цели? — Настал момент задать этот вопрос.

Ноэль посерьезнел и задумался. Йэн был глубоко тронут, когда семилетний мальчуган поднял на него глаза и сказал слова, которые сделали бы честь любому взрослому мужчине:

— Не думаю, что мне когда-нибудь захочется выстрелить по цели. Но я знаю, что однажды мне придется это сделать, и я хочу сделать это правильно. Я не хочу причинять животным страдания.

Йэн почувствовал такую гордость, словно Ноэль был его сыном. Ему пришло в голову, что за последние недели у него было много поводов гордиться Ноэлем и Эми.

Однако Ноэлю было присуще инстинктивное сострадание ко всему живому, которое заставило Йэна пересмотреть свое отношение к жизни и растопило его сердце. Сегодня Ноэль не искал приключения, а стремился познать то, что он считал необходимым, несмотря на боль, которую это познание может принести.

Ноэль Марш вырастет прекрасным человеком.

Однако сейчас он был маленьким мальчиком, и в его глазах Йэн читал сотни вопросов, на которые был не в состоянии ответить.

Вместо этого он подвел Ноэля к поваленному дереву.

— Ложись и целься.

Ноэль послушно лег на живот и приподнялся на локтях. Йэн положил мушкет на его плечо и сказал Ноэлю целиться в лист бумаги, раскачивающийся на дереве.

— Запомни, — предостерег он, — после выстрела будет отдача. Будь готов к этому.

Ноэль нажал на курок и тотчас перекатился на бок от сильного удара в плечо. Но он сразу вскочил на ноги и поднял мушкет.

Йэн молча дал ему другой заряд, и Ноэль надкусил его, высыпал порох в ствол, вложил пулю в дуло и вновь лег на землю.

— Хорошо, — кивнул Йэн и вдруг осекся. Мысленно он вновь оказался в Каллодене, увидел гарь и дым, свои обожженные черные пальцы. Он стрелял и стрелял, вновь и вновь заряжая мушкет, а вокруг него падали его родственники и друзья, орошая кровью поле битвы. Картина сражения предстала перед его глазами словно наяву.

— Йэн?

Очнувшись, Йэн посмотрел на озадаченного мальчика.

— Попробуй снова, — сказал он, отгоняя воспоминания туда, где им и следовало быть: в самый темный уголок души.

Ноэль оперся о бревно, аккуратно прицелился и спустил курок. Воздух наполнил запах серы, а над стволом мушкета поднялась белая струйка дыма. Мальчик остался лежать в том же положении, хотя мушкет снова сильно ударил его в плечо.

Йэн смотрел, как Ноэль три раза перезарядил мушкет, прицелился, выстрелил и, наконец попав в бумажную мишень, торжествующе вскрикнул.

— У тебя меткий глаз, Ноэль, — похвалил его Йэн. — Мы вернемся сюда через несколько дней и потренируемся снова.

Ноэль кивнул и передал оружие Йэну.

— Спасибо, — просто сказал он.

Наклонившись, Йэн убрал с загорелого лба мальчика непокорную прядь каштановых волос. Ноэль улыбнулся, и вместе они вернулись к лошадям.

Фэнси не собиралась задерживаться в Честертоне дольше, чем необходимо. Она заехала в мэрию и обнаружила, что отец Уинфри еще не зарегистрировал брак. Затем она нанесла короткий визит жене священника и была разочарована, когда добрая женщина сообщила, что не знает, где преподобный отец и как с ним можно связаться. Он должен был вернуться на следующий день, но приходские дела могли задержать его.

Направляясь к конторе Дугласа Тернера, Фэнси с некоторым удовлетворением подумала, что раз она не может найти отца Уинфри, то это не удастся и Роберту. Эта мысль немного утешила ее.

Тернер сердечно встретил ее.

— Миссис Марш! Как я рад видеть вас в добром здравии. — Проводив ее в свой кабинет, он галантно усадил ее в кресло с высокой спинкой, затем занял свое место за письменным столом. — Что я могу сделать для вас сегодня?

— Эти бумаги, которые вы дали мне, — начала Фэнси. — Закладная. Она пропала. Улыбка исчезла с его губ.