Нэн Райан - Полночное свидание

Генерал Тейлор вежливо отклонил предложение о капитуляции, и его войска перешли в наступление.

Майор Хилтон Кортин с ружьем в руке и пистолетами за поясом гордо сидел на сильном гнедом жеребце. Он невозмутимо смотрел на приближающегося врага, а за его спиной стоял готовый к сражению Первый миссисипский стрелковый полк. Вдоль строя проскакал юный рядовой.

— Пароль «В честь Вашингтона»! — кричал он.

— Ко мне, солдат! — раздался голос майора Кортина. Юноша подъехал. — Имя и возраст?

— Рядовой Дэвид Уолтере, штат Иллинойс, возраст четырнадцать лет, сэр!

— Держитесь за моей спиной, рядовой Уолтере, — приказал Хилтон, не спуская глаз с противника.

— Есть, сэр, — ответил юноша.

Сплотив ряды, всадники Санта-Аны на лошадях, покрытых попонами, бросились в атаку. Долина наполнилась оглушительным стуком копыт.

— Смотреть вперед! — крикнул майор Кортин, объезжая войско. — Держать прицел и слушать мою команду! — Он двинулся на правый фланг, чтобы встретить армию врага.

— Огонь! — скомандовал он, и воздух сотрясли оглушительные звуки выстрелов.

Мексиканцы надвигались на американцев тремя плотными колоннами. Левый фланг американцев дрогнул и побежал. Правый фланг во главе с Хилтоном удерживал свои позиции. Подставляя себя под выстрелы, вперед выехал генерал Захария Тейлор, абсолютно невозмутимый перед лицом смертельной опасности. Появление генерала на боевом коне, произвело магический эффект: солдаты остановились и повернулись лицом к врагу.

Генерал Тейлор приказал полковнику Дэвису идти в атаку. Хилтон скакал рядом с Дэвисом. Одна из пуль угодила Дэвису в ногу, но он даже не заметил этого. Вокруг Хилтона свистели пули, и внезапно он почувствовал острую боль в подбородке.

Сражаясь бок о бок, старые друзья по Уэст-Пойнту продолжали атаковать противника, несмотря на полученные раны. Прогремел гром, тучи разверзлись, и на землю стеной обрушился ливень.

Никогда еще Хилтон не чувствовал себя таким молодым, сильным, отважным. Дождь хлестал ему в лицо, смывая кровь, но он продолжал скакать вперед. Наступление американцев было таким стремительным, что среди мексиканцев началась паника.

Хилтон засмеялся, когда увидел, что старый генерал Тейлор направил своего коня в самую гущу сражения. Пули рвали на Тейлоре одежду, но он не отступал.

Хилтон гнал коня вперед. Внезапно огромный жеребец споткнулся, упал на колени, затем повалился на бок. Пуля, попавшая ему в глаз, сразила его наповал. Хилтон успел спрыгнуть на землю.

— Сюда, майор! — услышал он звонкий голос рядового Уолтерса. Парнишка протянул руку, и Хилтон вскочил на его коня.

Раненый майор и четырнадцатилетний рядовой продолжали сражаться с врагом.

Сильвия читала в газетах все, что писали о войне. Тот факт, что двадцать тысяч солдат Санта-Аны противостоят армии генерала Тейлора, не предвещал ничего хорошего. И вдруг город узнал об удивительной победе американцев. Вот что писали газеты:

«Головная колонна мексиканцев с позором отступила под интенсивным перекрестным огнем. В полдень прогремел гром и разразился ужасный ливень. Солдаты мексиканской армии разбежались по пещерам в поисках укрытия».

В статье также говорилось о героизме воинов, которыми командовал полковник Джефферсон Дэвис: «За мужество, проявленное в бою, раненому майору Хилтону Кортину присвоено звание полковника».

Отложив газету, Сильвия с облегчением вздохнула: он жив, а это значит, что он скоро вернется домой.

Сильвия с нетерпением ждала возвращения Хилтона, и, наконец, счастливый день настал. Это случилось девятого июня 1847 года. Весь Новый Орлеан высыпал на площадь встречать героев Буэна-Висты.

Сердце Сильвии бешено забилось, когда она услышала звуки военного марша. Стреляли из пушек. Били в барабаны. Женщины плакали. Мужчины кричали «ура!». Встав на цыпочки, Сильвия смотрела на марширующих солдат.

За солдатами в открытой карете ехал полковник Дэвис. Несмотря на раны, он радостно улыбался толпе. Весь путь перед каретой был усыпан цветами, их бросали со всех балконов. Креольские женщины в нарядных платьях украшали солдат гирляндами и венками.

И тут Сильвия увидела его.

Полковник Хилтон Кортин сидел на вороном жеребце с врожденной грацией и был необыкновенно красив в голубой военной форме. На небесно-голубом френче, обтягивающем его широкую грудь, сверкали эполеты с золотыми орлами, указывающими на полковничий чин.

Хилтон улыбался возбужденной толпе, кивал красивым женщинам и был до того хорош, что у Сильвии перехватило дыхание.

Она изо всех сил пыталась обратить на себя его внимание: махала рукой, звала его.

Словно почувствовав ее взгляд, Хилтон повернулся и посмотрел на нее. Сильвия, работая локтями, начала пробираться сквозь толпу.

Наконец она оказалась рядом, и он, приподняв ее, крепко поцеловал под восторженные крики и аплодисменты толпы.

— Я люблю тебя и хочу тебя, — прошептал он ей на ухо. — Встретимся у тебя дома через час. — Он снова нежно поцеловал ее и опустил на землю.

— Хилтон вернулся, — шептала счастливая Сильвия, возвращаясь домой.

Когда парад закончился, Хилтона окружили мужчины. Кто-то предложил ему выпить, и все направились в ближайший бар.

— За полковника! — закричал кто-то.

— За полковника! — хором подхватили остальные.

Хилтон смущенно поднял стакан с ромом, и тут его взгляд случайно упал на руку, не поднятую в тосте. На мизинце этой руки сверкало уникальное изумрудное кольцо, окруженное крошечными бриллиантиками. Хилтон поставил стакан на стойку бара. Прищурившись, он твердой походкой направился к мужчине с кольцом.

Мужчина с лицом хорька смотрел в зеркало, висящее позади бара. Перед ним лежала эбеновая трость с золотым набалдашником. Подняв стакан, он залпом выпил виски и вытер рот ладонью. На пальце сверкнуло кольцо Сильвии.

Хилтон стоял и молча смотрел на незнакомца. Наконец тот почувствовал его взгляд и обернулся.

— Вы что-то хотите от меня, полковник? — спросил он.

— Почему на тебе кольцо Сильвии Фэрмонт?

Незнакомец разразился смехом.

— Полковник, та, о которой вы говорите, вовсе не Сильвия Фэрмонт. — Наклонившись к Хилтону, он весело добавил: — Эта маленькая сучка — внебрачный ублюдок пирата!

Хилтон с размаху ударил кулаком в улыбающееся лицо мужчины. Он снял с его пальца кольцо и надел на свой мизинец.

— Если ты посмеешь дотронуться до нее или неуважительно о ней отозваться, считай себя покойником.

«Может, прикончить это животное?» — подумал Хилтон, но решил не связываться. Сейчас он дома и сможет позаботиться о Сильвии. Никто не посмеет обидеть ее. Хилтон не спеша направился к двери.