Мэгги Осборн - Не бойся любви

«Я судила о тебе неверно и прошу прощения. Я считала тебя глупой за то, что ты отдалась Роберту, рискуя забеременеть. Я считала, что ты получила по заслугам за свою глупость. Я воображала, что умней тебя, поскольку не совершила подобной глупости.

Так вот, я была полностью не права. Я просто не знала, как это может быть между мужчиной и женщиной. Если Роберт подарил тебе то же, что Тай нынче ночью подарил мне, то понятно, почему ты рисковала всем ради того, чтобы быть с ним. Я жалею, что судила так поспешно. Я не знала».

Дженни поглядела на кровать, потом снова повернулась к окну.

«Маргарита! Я надеюсь, что Роберт целовал тебя всю. Это дьявольски хорошая штука! Обидно было бы думать, что ты стала ангелом, не испытав этого. Вероятно, говорить о таких вещах не очень-то прилично, но мне думается, тебе это нравилось».

Дженни зевнула и потянулась.

«Спокойной ночи, друг мой. Завтра вечером я поговорю с тобой из Эль-Пасо. Оттуда мы начнем последнюю часть нашего пути».

Забравшись в постель, Дженни подумала, что последние слова не стоило бы произносить. Свернувшись возле Грасиелы, как бы защищая маленькое тельце ребенка, она вздохнула чистый запах детских волос и улыбнулась звукам негромкого баритонального храпа, доносящегося с соседней кровати.

Ей хотелось, чтобы так было всегда. Они втроем вместе. Внезапно сердце у нее сжалось, горло перехватило, и Дженни почувствовала, что слезы печали почти готовы пролиться.

Глава 16

Даже если поезд опаздывал, что было вполне вероятно, они прибывали на вокзал в Эль-Пасо-дель-Норте[13] еще до ужина.

— Мы пересечем Рио-Гранде и найдем гостиницу в Эль-Пасо на американской стороне, — объяснил Грасиеле Тай. — Завтра утром сядем на поезд Южной Тихоокеанской до Сан-Франциско. Примерно через неделю будем дома.

Отвечая на дальнейшие несколько сотен вопросов своей племянницы, он смотрел на Дженни, сидящую напротив них с Грасиелой. Прислонившись головой к окну, Дженни дремала, несмотря на духоту и шум в вагоне. Гордость и удовольствие светились в его взгляде, когда он смотрел на ее помятый дорожный жакет. Ему нравилось видеть доказательства того, что он сильно утомил Дженни прошедшей ночью. Впрочем, и она его уходила как надо. Он не откажется вздремнуть часок-другой, когда настанет его черед.

Господь всемогущий, она просто великолепная женщина. Ему доставляло радость глядеть на нее спящую. Прошедшей ночью он получил все, на что надеялся, и даже больше. Страстная, восторженная, раскованная и готовая отдать все, чему научилась. У него никогда еще не было женщины с таким совершенным телом — цветущим, упругим, мускулистым и выносливым. И охотно отдающимся страсти. При воспоминании об этом у Тая заныло в паху. Как бы устроить так, чтобы они провели вместе и эту ночь…

— Дядя Тай! — Грасиела, нахмурив брови, тянула его за карман жилета. — Ты меня не слушаешь.

— Ты рассказываешь мне о твоей подруге Корделии.

— Консуэло!

Он не мог нанять кого попало побыть с Грасиелой, пока сам уединится с Дженни. Суть в том, чтобы найти человека на короткое время, но вполне надежного. Тай думал о решении задачи с раздражением и даже со злостью, одновременно обуреваемый еще одним чувством, которое не смог бы точно определить. Нечто теплое и покровительственное, возникавшее каждый раз, когда он встречал доверчивый взгляд Грасиелы.

Как ни странно, он вдруг вспомнил слова матери:

«Мальчик становится мужчиной, когда держит на руках своего первого ребенка». «Нужен ребенок, чтобы стать мужчиной, — подумал он, глядя на Грасиелу. — И женщина, совсем особая, единственная женщина».

Странные новые мысли все еще возбуждали его эмоции двумя часами позже, когда разбушевался истинный ад.

Тай ощутил предвестие взрыва у себя под ногами за секунду до того, как услышал чудовищный грохот. Колеса поезда остановились, вагоны столкнулись один с другим, Дженни швырнуло на Тая. В вагоне поднялся всеобщий крик. Люди, животные, ящики, корзины в беспорядке шарахались по проходу.

Стараясь удержать Дженни и Грасиелу, пока вагон трясло и подбрасывало в наклонном состоянии, Тай скрипел зубами и бешено ругался. Облака серо-белого пара заслоняли окно, однако Тай успел увидеть лошадей и всадников. Когда пальцы Дженни впились ему в бедро, он понял, что и она заметила Луиса Барранкаса.

Паровоз сошел с разрушенных рельсов и проложил глубокую борозду по песку и кактусам, прежде чем повалиться на бок. Первый за паровозом вагон перевернулся и столкнул следующий на противоположную сторону дороги. Когда адский шум и грохот немного поутихли и вагоны перестали двигаться, Тай возблагодарил случай за то, что они сели в задний вагон: он накренился, но не упал.

Отстранив Дженни, Тай порылся в седельных сумках, достал пистолет и мешочек с патронами и вручил все это Дженни. Она поправила сползшую на глаза шляпу и зарядила пистолет твердой рукой, с крепко стиснутыми губами.

— Нам нужны лошади, — процедила она. Тай кивнул. Его даже не удивило, что она словно читает его невысказанные мысли.

— Отсюда никуда! — приказал Тай Грасиеле, которая смотрела на него и Дженни большими испуганными глазами, вся бледная.

— Жди, пока мы не придем за тобой, — добавила Джанни, стараясь удержаться в стоячем положении на наклонном полу и отшвырнув пинком попавшего под ноги всполошенного петуха. — Пошли.

Как будто они уже обсудили это, Дженни повернула к задней двери вагона, предоставив Таю пробираться по заваленному проходу к переднему выходу. Когда тот наконец выбрался на чудовищно накренившуюся площадку между искореженными вагонами, то услышал первые выстрелы Дженни и увидел, как один из всадников упал. От дыма у Тая слезились глаза, но в то же время дым этот служил ему прикрытием. К сожалению, кузенам Барранкас тоже.

Спрыгнув на землю. Тай побежал сквозь клубы шипящего пара, стреляя по очертаниям еле различимых фигур. На его стороне дороги трое. Он выстрелом отправил одного в ад, обежал второго и помчался по направлению к хвосту поезда.

Петляя, Тай добежал до площадки между вагонами, взобрался на нее и соскочил на землю с противоположной стороны. Среди крутящихся взвихрений пыли и клочьев дыма он увидел Дженни, которая одной рукой удерживала поводья двух лошадей — гнедой и вороной, а в другой держала изрыгающий пули пистолет, паля в одного из всадников. Горячий пар едва не выжег Таю глаза, когда он подбежал к Дженни, размахивая пистолетом. Всадник тем временем повернулся и упал с коня, запутавшись в стремени. Лошадь поскакала в пустыню, волоча за собой убитого.

— Тебе было велено оставаться на месте!