Дина Джеймс - Сцены страсти

Рейчел занервничала.

– У вас сегодня есть спектакль?

– Конечно. Это моя работа. К тому же Шрив не позволил бы мне не выйти на сцену.

– Вы с ним женаты?

– Нет. Мы не женаты. Рейчел широко открыла глаза.

– Но… но вы… э-э… его…

– Я думаю, любовница вполне подходящее слово.

Рейчел густо покраснела.

– Он такой красивый.

– И очень практичный. Наше соглашение не предусматривает брак.

– Это значит, что вы встречаетесь с другими мужчинами?

– Нет. – Миранда вдруг ощутила весь груз своих тридцати лет, глядя на свою юную сестру с совершенно другими моральными принципами. – Но он встречался с другими женщинами.

– О! – Рейчел побледнела. – И вы не злились на него?

– Сначала я не знала об этом. Другие актеры и актрисы, мои друзья по труппе, оберегали меня от всего. Спустя какое-то время он перестал это делать. Теперь мы только вдвоем.

Рейчел озадаченно покачала головой, явно шокированная таким признанием. В маленькой комнате воцарилось молчание. Наконец Рейчел откашлялась.

– Я написала моему отчиму письмо и сообщила, что вы приходили навестить меня.

Миранда ничего не сказала. Говорить было не о чем.

– Миссис Уилкокс сделала это первой. Я просто хотела, чтобы он знал, что я не поверила ни чему из того, что вы мне рассказали.

– Рада за тебя.

– Я с самого начала решила не верить, – с гордостью добавила Рейчел.

– И не поверила.

– Я ни слова не написала маме. – Она уставилась себе под ноги на пятно на выцветшем ковре. – Я не хотела причинять ей боль и расстраивать ее. Если вы захотите сообщить ей, что вы живы, то сами это сделаете. – Она подняла глаза и увидела, как болезненно сжалось лицо Миранды. – Вы же ни разу не попытались увидеться с ней.

– Однажды я попыталась. Я увидела тебя и ее на ступеньках крыльца в яркий солнечный день. Ты была в нарядном платье. Он усадил вас в экипаж. Вы были такие счастливые. Я не решилась испортить вам радость. Вероятно, мне вообще не следовало беспокоить вас. – Она грустно улыбнулась. – Но, как я уже говорила, я считала, что он избавился и от тебя. Я пришла тебе на помощь. – Она невесело рассмеялась.

Рейчел поежилась.

– Ваши гастроли уже заканчиваются?

– Да. В конце месяца. Но нас просят остаться. Публика хорошо нас принимает.

– Куда вы поедете после?

– В Сент-Луис, потом в Новый Орлеан. А дальше, кажется, в Буэнос-Айрес. Шрива очень любят в Буэнос-Айресе. И меня тоже. Он – темноволосый, а я – белокурая. Аргентинцы любят контрасты.

– А что будет, если вы не получите известий от своих друзей в Вайоминге до вашего отъезда?

– Пока я не знаю, как поступлю. Я думаю об этом. Думаю о форте Галлатин. – При этих словах Миранда отвернулась. Некоторое время она стояла, обхватив себя за плечи и пристально глядя в пространство.

– Вы думаете о нем?

– О его душе.

Рейчел приблизилась к сестре.

– О призраке?

– Нет. – Миранда покачала головой. – Я не верю в призраков. Я думаю о его душе, которая бродит среди холмов. Его душа бродит среди душ тех, кто погиб вместе с ним, и тех, кого убил он.

– Это ужасно.

– Вовсе нет. Душа должна где-то остаться. Бродить среди холмов – это прекрасно. Но от этой мысли мне становится очень грустно. Я не выполнила свою клятву. – Она вытянула руку, неосознанно имитируя жест Шрива в «Гамлете»:

– «Успокойся, мятежный дух».[32]

Рейчел опять поежилась. Она чувствовала, что совершенно не понимает свою сестру. Ей казалось, что та просто играет.

– А что вы будете делать, если они не ответят на ваши письма?

– Не знаю. Я не загадываю наперед.

– Я надеюсь, что не ответят. – Рейчел подошла поближе и заглянула в лицо сестре. – В любом случае, вы опоздали со своими письмами. Папа уже получил назначение.

Миранда быстро подняла голову.

– Получил?

– Да. Он прислал мне телеграмму. В конце месяца они выезжают в Вайоминг. Они поедут на поезде прямо в Сент-Луис, а оттуда на север. Вы не сможете остановить их.

Миранда посмотрела на сестру. Ее красивое лицо стало похоже на лицо леди Макбет.

– Вероятно, не смогу. Возможно, я и не хочу этого делать.

– Я настаиваю, чтобы мы заехали в Чикаго.

– Рут, ты виделась с ней всего несколько недель назад. – Уэстфолл недовольно нахмурился. Несмотря на то, что он получил письмо от Рейчел, он не был уверен, что падчерица не выдаст его при встрече с матерью.

– Четыре месяца. Уже прошло четыре месяца. – Рут сжала в руке платок. – Мы могли бы сесть на поезд до Чикаго, а уже оттуда поехать в Сент-Луис.

– На это уйдет несколько лишних дней.

– Моя дорогая миссис Уэстфолл, вы должны понимать, что Бен хочет как можно скорее прибыть к месту своего назначения. Там давно пора навести порядок.

Рут взглянула на морщинистое лицо сенатора. Хью Смит Батлер, отец Мод Мэри Уэстфолл, смотрел на нее с высоты своего огромного роста.

– Я тоже хочу, чтобы мой муж как можно скорее прибыл на место назначения, но…

– Не забывай, дорогая, – прервал ее Уэстфолл, – что по железной дороге мы проделаем только половину пути. После этого…

Рут на минуту закрыла глаза. Любое путешествие к военным форпостам к западу от Миссисипи было тяжелым. В памяти всплыла та ужасная поездка, когда она молила Бога, чтобы заснуть на полу фургона и замерзнуть насмерть. Рут вздохнула. Она была уже немолода, однако супружеский долг обязывал ее следовать за своим мужем.

– Мне отлично известны сложности поездки туда, поэтому я хочу увидеться с дочерью. Мы, возможно, будем разлучены с ней на месяцы или даже на целый год.

– Глупости. Она приедет к нам, как только закончится учебный год. Можешь не волноваться, – заверил ее Уэстфолл. – Я снял целый вагон в поезде, который довезет нас из Вашингтона в Сент-Луис. Мы сможем любоваться пейзажем этой прекрасной страны, который откроется перед нами по пути до Миссисипи.

– Замечательно. – Батлер хлопнул своего бывшего зятя по спине. – Прекрасная мысль. Только так и надо путешествовать.

– Я смогу поработать в дороге, составить план празднования.

– Празднования? – Рут пристально посмотрела на мужа. – Что ты задумал?

Батлер затянулся сигарой и выпустил кольцо дыма к потолку.

– У вашего мужа появилась отличная идея, Рут. Он представил ее в комитет конгресса, и она всем понравилась. Мы отметим День независимости. Праздник будет устроен в память о мужественных солдатах, погибших в борьбе с индейцами на реке Паудер и в Монтане. В то же время он поднимет настроение солдат, призванных осваивать Запад.

– На реке Паудер? – спросила Рут. – Вы упомянули реку Паудер?

Батлер перевел взгляд с жены на мужа, который сейчас смущенно улыбнулся.