Дина Джеймс - Сцены страсти

– Почему вы не хотите мне поверить? – спросила Рейчел. – Я сама выбрала эту школу. Я давно мечтала учиться у миссис Уилкокс.

– Дамы, – укоризненно произнес Шрив. Миранда с жалостью посмотрела на Рейчел.

– Ты никогда не была свободна. Школа для тебя означала свободу. А для меня она была тюрьмой. Знаешь, когда я узнала, что тебя отправили в школу, я искренне подумала, что мне надо тебя спасать.

Рейчел от удивления открыла рот. Впервые дерзкое выражение исчезло с ее лица. Она слегка нахмурилась.

Миранда вновь обратила свой взгляд на Шрива.

– Ты видишь, что он делает? Он возвращается на место своего преступления. Когда он убил моего отца, он разрушил свою карьеру. Он вынашивал мечту о мести долгие годы.

– Миранда… – начал Шрив, но она перебила его.

– Сиу были слишком свирепыми. Или, может быть, наоборот, недостаточно свирепыми. – Ее глаза зажглись голубым огнем. – Если бы они убили всех одним разом – моего отца, Хикори Джо, Кларендона, весь отряд – тогда его, вероятно, нельзя было бы обвинить. Пресса сделала бы из него героя, храбро защищавшего форт.

– …ты драматизируешь события. Я предостерегал тебя. Жизнь – не трагедия Шекспира. Здесь нет такого понятия как рок.

– Разве нет?

Рейчел переводила взгляд с одного на другого; о еде было забыто.

– Мой отец нарушил его героические планы. А Веллингтон вернулся.

– Веллингтон? – тихо повторила Рейчел.

– Да, Веллингтон. Ты спрашивала меня о нем. Но известно ли тебе, что когда Веллингтон вернулся, офицеры форта хотели выехать на помощь отряду? Мы все слышали выстрелы. Даже тогда они еще могли спасти моего отца.

– Спасти отца? Шрив покачал головой.

– Рейчел, это фантазии твоей сестры.

– Это не фантазия. Они все знали, что Уэстфолл был трусом. Или даже хуже того. Ведь был же суд.

– И его оправдали.

– Но он потерял свое звание и должность. А сиу дотла сожгли форт Галлатин. – Миранда прерывисто дышала. Ее прекрасные глаза сверкали. – А теперь он хочет восстановить его и начать войну с индейцами, чтобы выйти из нее героем. И к тому же наказать сиу.

– Ты не можешь этого знать.

– Но я знаю. Знаю. Вспомни, что он пытался сделать со мной. Ты же видел, как со мной обращались. Через неделю я бы уже была мертва.

– Мертва? – прошептала Рейчел.

– У меня по-прежнему есть друзья в районе Салливанских холмов. Я свяжусь с ними. Семнадцать лет назад Адольф Линдхауэр был уважаемым торговцем в тех местах. Если он еще жив, то, вероятно, богат как крез и не захочет, чтобы мир был нарушен.

– Ты давно не видела этого человека, – попытался урезонить ее Шрив. – Он, вероятно, уже умер.

– Только не он. Он умел быть осторожным. Он женился на женщине из племени шайенов. У него были от нее сыновья. – Она чуть заметно улыбнулась при мысли о Брате Белого Волка. Она так давно не вспоминала о своем друге детства.

– Они не прислушаются к твоим словам. Они знают обстановку, а ты нет.

– Но им вряд ли известно о том, что Уэстфолла назначают представителем Бюро по делам индейцев. Если они узнают об этом, то, вероятно, смогут употребить все свое влияние, чтобы помешать этому назначению.

– Миранда. – Шрив взял ее за руку. – Это тебя не касается.

– Это всех касается. Ты не можешь этого понять. Ты не видел, что сделали с моим отцом. С другими людьми. Это не должно повториться. Прошло всего семь лет после поражения Кастера. Его отряд тоже был уничтожен до последнего человека. Сиу очень хорошие воины, может быть, самые лучшие в мире. Если Уэстфолл добьется своего, будет новая резня. Она встала и бросила на стол салфетку.

– Прошу меня извинить. Шрив, ты можешь побыть с моей сестрой и потом проводить ее домой? Рейчел, я рада слышать, что тебе нравится в школе. Надеюсь, ты скоро встретишь молодого человека, который будет о тебе заботиться. Я обещаю, что больше никогда не потревожу тебя.

Рейчел побледнела. Ее нижняя губа задрожала.

– Миранда, ради Бога, подумай, что ты делаешь. – Шрив поднялся и схватил ее за руку.

Она отстранилась.

– Я возьму кеб, чтобы вернуться в гостиницу. Мне надо написать несколько писем, которые не могут ждать.

Кто-то тихо постучался в дверь комнаты Миранды. Она удивленно подняла голову от стола, за которым писала.

– Кто там?

– Это я, Рейчел.

– Кто?

Дверь открылась.

– Ваша сестра, Рейчел. Можно мне войти? Миранда слегка улыбнулась.

– Конечно, входи.

Рейчел закрыла за собой дверь и прошла в центр комнаты.

– Мы со Шривом закончили ленч.

– Хорошо.

– Э-э… я хотела выразить свое восхищение вашей игрой.

– Спасибо.

– Это действительно очень впечатляло, особенно в последней сцене, где вы кончали жизнь самоубийством. Вы заставили меня поверить в то, что вы действительно были виновны.

– Если ты поверила в это, значит, я в самом деле хорошо сыграла.

Сестры посмотрели друг на друга; теперь они поменялись ролями. Если раньше Миранда нервничала, держалась неуверенно, то теперь она была спокойной, отрешенной.

Рейчел смущенно сжала руки. Ее взгляд остановился на листах бумаги, лежавших на столе.

– Вы действительно пишете письмо тому человеку в Монтане?

Взяв листок, Миранда задумчиво помахала им в воздухе.

– Честно сказать, я пишу два письма двум разным людям в Вайоминге.

– Ваши письма в самом деле могут повредить моему отцу?

Миранда покачала головой, на ее лице появилось неприязненное выражение.

– Мне бы хотелось обладать таким влиянием, но, боюсь, что мне это не под силу. Я лишь надеюсь, что его назначат в какое-то другое место. Туда, где он не сможет никому причинить вреда.

– Я думаю, вы к нему несправедливы.

– Ты слишком долго жила рядом с ним. Ты не можешь быть объективной.

– Ему в самом деле нужно это назначение.

Взгляд Миранды стал жестким.

– А мой отец хотел жить. Как бы то ни было, я думаю, ты будешь довольна его назначением. А уж как обрадуется наша мама!

– Почему?

– Да потому что за прошедшие семнадцать лет цивилизация мало коснулась восточных склонов Салливанских холмов. Это ужасное место даже для жизни молодой женщины. Нашей матери сейчас почти пятьдесят. Я думаю, ей не улыбается мысль вновь устраивать там свой дом.

Рейчел озадаченно посмотрела на сестру.

– Я не подумала об этом.

– Верно. Никто ни о чем не думает. – Миранда усмехнулась, потом вернулась к своему занятию. Она подписала письмо и промакнула чернила. Встав из-за стола, она подошла к сестре. Сложив на груди руки, она остановилась перед ней.

Рейчел занервничала.

– У вас сегодня есть спектакль?

– Конечно. Это моя работа. К тому же Шрив не позволил бы мне не выйти на сцену.