Джил Лэндис - Полевой цветок

Дэни сразу поняла, что ее упрекнули в медлительности, но в этот момент Трой взял ее под руку, привлек к себе и улыбнулся, словно призывал не обращать внимания на слова бабушки.

– Трой, представь Данику Эранте и Леверету, чтобы мы потом больше не задерживались, – сказала Лэйаль. По всему было видно, что она главенствовала в этом доме.

Дэни подняла глаза и увидела, что Лэйаль внимательно смотрит на Троя, который все еще прижимал ее к себе. Затем старая женщина бесшумно прошла мимо них медленной аристократичной походкой и подошла к Грейди. Тот подал ей руку, но без своей обычной обаятельной улыбки на лице.

Эранта стояла, ожидая представления. Молодые женщины молча обменялись кивками. Трой уже хотел повести Дэни к Леверету, который по-прежнему стоял, небрежно прислонившись к каминной доске, когда Эранта заговорила. В голосе ее, как и в голосе Лэйаль, звучал сарказм.

– Я все думаю, Дэни, кто вы такая на самом деле?

Дэни глубоко вздохнула и улыбнулась.

– Я очень стараюсь сохранить терпение, Деверо, но оно на исходе ввиду всего этого откровенного хамства.

Сказав это, Дэни отвернулась от своей новой знакомой и увидела, что Лэйаль ждет их у дверей, продолжая держаться за руку Грейди. Взгляд черных глаз старой женщины, так похожих на глаза Троя, задержался на глазах Дэни, затем она повернулась и вышла из гостиной. Грейди, на мгновение задержавшийся на пороге, обернулся, отыскал взглядом Дэни, многозначительно поднял глаза к потолку и улыбнулся ей ободряющей улыбкой.

Трой быстро представил ее Леверету, который завладел ее рукой, намереваясь запечатлеть на ней галантный поцелуй, однако Дэни, не привыкшая к подобным любезностям, вырвала руку, прежде чем его губы прикоснулись к ней.

– Если у меня появится желание целоваться, мистер Деверо, то я знаю, к кому мне обратиться, – объяснила она ему.

Троя рассмешило то, как Дэни осадила его адвоката, пожелавшего показать себя рыцарем.

– Имей это в виду, Леверет, – сказал он с улыбкой и повел Дэни к двери.

Лэйаль Фонтейн сидела одна в своей темной комнате, окруженная знакомыми предметами ее прошлого и настоящего. Старое berse, кресло-качалка, на котором она сидела, принадлежало когда-то ее матери. Она предпочитала его тем креслам, что стояли на веранде. Лэйаль наклонила кресло назад, затем вперед, и оно ответило ей знакомым, тихим скрипом.

Она уже переоделась ко сну, но по своему опыту знала, что заснет не раньше, чем через несколько часов. С годами ее потребность в сне становилась все меньше, но бессонница предоставляла ей все больше времени для раздумий и воспоминаний.

Часто она спрашивала себя, могла ли она прожить свою жизнь иначе. В эту ночь единственным ответом ей было монотонное тиканье часов на каминной полке. Она попыталась узнать время, но в темноте не смогла различить стрелки на белом циферблате. Интуитивно Лэйаль знала, что скоро часы должны пробить половину второго.

Время бежит незаметно, – подумала она. – Оно движется бесшумно, как вор, и уносит жизнь миг за мигом, пока не остается ничего, кроме утомленного тела и такого же утомленного духа.

Она вновь оглядела комнату. Хотя мебель и разные предметы, окружавшие ее, лишь смутно вырисовывались в темноте, она легко узнавала их. Они были ее добрыми друзьями; многие из них были такими же старыми и уставшими, как она сама. В одну из стен был встроен камин, помогавший ей бороться с зимней сыростью и плесенью. Только в ее спальне имелся камин. По праву эта комната должна была принадлежать хозяину дома, но вот уже шестьдесят лет она принадлежит ей, и скоро перейдет Трою.

Как это случалось часто, мысли ее обратились к внуку. В этот вечер она увидела в его глазах чувство, которое уже не надеялась увидеть. В обычно задумчивых глубоких глазах Троя всякий раз, когда он смотрел на это экзотическое создание, которое привез с собой, вспыхивала любовь. Он весь вечер не отходил от этой девушки, ограждая ее от назойливого ухаживания Леверета Деверо и не обращая внимания на отчаянные попытки Эранты кокетничать с ним. Когда Дэни пожелала всем доброй ночи и направилась к двери, он смотрел на нее глазами, полными страстного желания. Лишь после того, как девушка вышла, лицо его вновь омрачило столь знакомое бабушке озабоченное выражение, и он задумчиво сдвинул брови.

Лэйаль с нетерпением ждала ухода остальных гостей, желая поговорить с внуком наедине. Когда они остались одни, Трой некоторое время рассказывал о своем путешествии на Запад. Лэйаль знала, что он в конце концов заговорит об этой девушке. Как всегда, он был с ней откровенен.

– Бабушка, не будь слишком строгой с Дэни, – сказал он.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, хотя прекрасно знала, что он ответит.

Губы его растянулись в улыбке.

– У тебя есть привычка всех испытывать, дорогая бабушка. Часто даже мужчины не выдерживали это испытание и в панике покидали наш дом.

Она изогнула бровь и попыталась сдержать напрашивающуюся улыбку.

– А почему я должна относиться к ней иначе, чем к другим?

Прежде чем ответить, Трой допил коньяк и поставил бокал на пристенный столик.

– Потому что я люблю ее и не хочу, чтобы она страдала.

– Ты собираешься жениться на ней?

– Ты, как всегда, задаешь вопросы по существу. – Трой покачал головой и пожал плечами. – Я чувствую, что хочу ответить «да», и это само по себе уже невероятно. Но, – он помолчал, двигая по столику хрустальный бокал, – ты прекрасно знаешь, почему я не могу что-либо обещать.

– Трой…

Услышав недовольство в ее голосе, он не дал ей договорить.

– Ах, оставь, пожалуйста, бабушка! В любом случае, я не откажусь от намерения разыскать Рейнольдса и мою мать. И тем более сейчас.

– Почему?

– Сегодня Леверет сказал мне, что он узнал местонахождение Константина Рейнольдса.

– Как всем нам повезло, что Деверо решил приехать как раз в день твоего возвращения…

– Он узнал это месяц назад, – с горечью добавил Трой.

– В таком случае, лучше бы ты не возвращался пока!

– Но я вернулся, и я непременно найду Рейнольдса.

Она протестующе подняла руку, но не смогла найти нужных слов. Трой подошел к ней, опустился на одно колено, взял ее руки в свои и посмотрел ей в глаза.

– Я должен это сделать, бабушка, поэтому не пытайся меня отговаривать. Ты прекрасно знаешь, что я не могу не ехать. Я должен разыскать Рейнольдса, чтобы узнать правду.

– Где он находится? Куда ты собираешься ехать? И когда?

– В Вест-Индии. Я уеду, как только улажу дела и возьму билет на пароход. Самое большее – через три недели.

– А как же эта девочка?

Его руки сжали ее пальцы.