Мэри Патни - Заморская невеста

– В стиле вин чунь – нет, зато я видел бои с дубинками в Англии и в Индии. – Кайл взял протянутую ветку. – Она слишком ломкая.

– Бамбуковые палки были бы гораздо удобнее, но сойдут и эти. – И, едва Кайл встал в боевую стойку, Трот нанесла удар своей палкой. Кайл с трудом успел отразить его.

Их захватил стремительный, похожий на пляску бой – выпады и отражения, сопровождаемые постукиванием неровных веток. Кайл боялся ударить Трот и потому прозевал несколько хлестких ударов. Но Трот просто развлекалась: будь поединок серьезным, она сумела бы вскоре вывести противника из строя.

Убедившись, что Трот умело отражает удары, и, осмелев, Кайл начал драться агрессивнее. От резкого столкновения палок Трот отлетела в сторону, задела низкую ветку дерева, и лепестки осыпали ее дождем. Рассмеявшись, она заметила:

– Неплохо! Значит, в детстве вы учились драться на дубинках?

Кайл покачал головой:

– Нет, просто брал уроки фехтования у лучшего учителя в Лондоне. Фехтование чем-то сродни поединку с шестами.

С пронзительным криком Трот выскочила из-под дерева, вращая перед собой палку. Кайл вздрогнул, выбросил вперед свою палку, и обе они сломались с громким треском.

Трот печально оглядела два обломка, оставшихся у нее в руках.

– Конец поединку…

Кайл отбросил свою сломанную палку, не желая прекращать занятие, которое доставляло им обоим столько радости.

– А может, попробуем «липкие руки»?

– Конечно. – Трот подняла руки, Кайл приложил к ним свои.

Трот начала медленно описывать в воздухе круги руками, Кайл старался не потерять контакт. Ему казалось, что в него вливается энергия Трот, само ее существо. А может, его просто очаровали ее карие глаза и гибкое, сильное тело? Их объединяла не только энергия ци. Влечение, нараставшее неделями, сегодня утром достигло небывалой силы.

Лукаво улыбнувшись, Трот прибавила шагу и начала то отступать назад, то делать неожиданные рывки в сторону. Несколько раз Кайл чуть не отпустил ее руки, но ему пока удавалось предугадывать ее шаги.

– Неплохо, – заметила она, едва заметно задыхаясь. – Может, попробуем другие приемы? Земля мягкая, вы не ушибетесь.

– А ты? Или ты так уверена в себе? – усмехнулся Кайл. – Тогда вперед, узнаем, кому повезет.

Трот неожиданно отклонилась, быстрым движением завела ногу за ногу Кайла и сделала подсечку. Она оказалась права: Кайл не ушибся о мягкий дерн.

Он перекатился, встал на ноги и снова коснулся ее рук.

– Еще несколько лет тренировок – и я стану опасным противником.

Оживление в ее глазах угасло.

– В вашем распоряжении всего несколько дней, милорд. Точнее, двадцать один.

Какого черта она постоянно напоминает об отъезде? В приливе раздражения Кайл толкнул ногой ее правую ногу подцепил ее, и Трот пошатнулась.

Но, падая, она успела сбить его с ног, и они рухнули на дерн вдвоем, Трот оказалась сверху. Она рассмеялась, глядя ему в глаза с расстояния в несколько дюймов.

– А вы быстро учитесь, милорд. Напрасно я вас недооценивала.

Ее волосы шелковистым потоком упали ему на лицо, грудь прижалась к его груди, соблазнительная, как плод, который, змей предлагал Еве. Их взгляды встретились, и беспричинное веселье сменилось другими, более глубокими эмоциями.

Кайлу следовало отстраниться, встать, не обращая внимания на ее глаза, но вместо этого он хрипло проговорил:

– Ты переоцениваешь меня, если думаешь, что я смогу устоять перед таким искушением. – Притянув к себе, он поцеловал ее.

Поцелуй длился бесконечно. Ее губы приоткрылись, она касалась языком его языка. Кайл казался самому себе изголодавшимся человеком при виде манны небесной. Как он мог забыть о страсти, вспыхивавшей между ними? Он обнял Трот за талию и прижал к себе.

– Боже мой, Мэй Лянь, как я мечтал о тебе… Как хотел касаться, обнимать, любить…

– А как же ци? – задыхаясь, напомнила Трот. – Это пламя нельзя раздувать.

– Ты спохватилась слишком поздно.

Не в силах удержаться, он перекатился вместе с ней, целуя атласный изгиб шеи. Ладони Трот скользнули под его свободную тунику и коснулись обнаженной кожи, по которой мгновенно пробежала дрожь. Пока она ласкала его спину, он приподнял подол ее туники и обнажил грудь. Трот выгнулась и застонала, когда его губы сомкнулись вокруг затвердевшего соска.

После целого года воздержания Кайл никак не мог насытиться ею. Ее бледная нежная кожа имела легкий солоноватый привкус, сводивший его с ума. Пока он раздевал Трот, подул ветер, и розовые лепестки упали на ее грудь и живот, только что осыпанные поцелуями. Ее ноги раздвинулись под его ладонью, открывая самые потаенные местечки, к которым он благоговейно прикоснулся губами и языком.

От этого поцелуя Трот вскрикнула, вздрогнула всем телом и запустила пальцы в волосы Кайла в приливе неистового желания.

– О, Кайл, Кайл!

Ее страсть воспламенила его, заставила желать большего. Доставить Трот бесконечное наслаждение, запомнить ее возгласы и вздохи, разносящиеся поддеревьями. После экстаза, который все длился и длился, Трот застонала:

– Довольно! О, боги, хватит, или я умру!

Задыхаясь, он положил голову ей на живот, вдыхая опьяняющие ароматы блаженства. Она нежно поглаживала его по голове.

Отдышавшись, Трот пробормотала:

– Идите же ко мне, милорд. – И она потянула его к себе. – Моя инь жаждет вас.

Он разделся, прохладный весенний воздух овеял его кожу. Трот сказала правду: она уже давно ждала его, изнывая от нетерпения. Инь и ян, тело и дух слились в яростных движениях, прерывистых от переполненности.

Вдвоем они поднимались кругами все выше и выше, пока Трот не ощутила приближение нового экстаза, захватившего и Кайла. Время перестало существовать, остались лишь ощущения и пленительная женщина в его объятиях.

Уставая, они чередовали неистовые удары с нежными, опьяняющими ласками, слышали дыхание и биение сердца друг друга. Близкий к изнеможению, он наклонился и прильнул к ее губам так, словно хотел вобрать в себя ее сущность.

– В этом деле вы непревзойденный мастер, милорд, – прошептала Трот, приподняла бедра и с силой прижалась к нему, сжав внутренние мышцы.

Не выдержав, Кайл забился в конвульсиях и выплеснулся в нее. Его охватил неистовый восторг, тут же сменившийся стыдом и гневом.

– Проклятие! – Задыхаясь, он перекатился на бок и притянул Трот к себе, словно желая защитить ее от последствий неожиданной оплошности. – Прости, Трот, этого я не хотел…

Его слова стали для нее потоком ледяной воды, мгновенно потушившим тлеющие угли блаженства. Почему она до сих пор не поняла, что ему нужна не она сама, а ее тело?