Елена Езерская - Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

— А есть ли в таборе чужие? — спросил он, обращаясь к барону.

— Мы — люди мирные и законопослушные, — пожал плечами барон. — Живем своим кругом, а гостей привечаем и пристанище даем.

— И где же ваши гости?

— Здесь, — раздалось от одной из кибиток.

Бенкендорф вздрогнул — голос принадлежал Александру. И через мгновение появился и он сам, под руку с Калиновской.

— Оставьте этих людей, граф, — приказным тоном произнес Александр. — Они виноваты лишь в том, что пожалели усталых путников.

— Я не преследую благонадежных, — вполне доброжелательно сказал Бенкендорф. — Я приехал за вами, и прошу вас вернуться вместе со мной.

— А что будет с Ольгой? — спросил Александр, закрывая ее собой от Бенкендорфа.

— Мадемуазель Калиновская будет препровождена в столицу для проведения дознания по ее делу. А остальное… — развел руками Бенкендорф, — остальное — в руках Государя.

— Ольга ни в чем не виновата, вы должны отпустить ее, — требовательным тоном сказал Александр.

— Это невозможно, Александр Николаевич, — покачал головой Бенкендорф. — Я действую по приказу Его Императорского величества. Мне велено найти и задержать госпожу Калиновскую, что я сейчас и сделаю.

— Александр Христофорович, — попросил Александр, — умоляю вас, Ольга должна вернуться в Польшу, и — забудем об этом.

— Невозможно, — Бенкендорф оглянулся на своих жандармов. — Взять ее!

— Назад! — закричал Александр, выхватывая пистолет. — Я буду стрелять.

— Александр Николаевич, — мягко, увещевая его, сказал Бенкендорф и сделал знак жандармам остановиться. — Прошу вас — не продлевайте и без того тягостный момент. Пожалуйста, не препятствуйте исполнению приказа.

— Саша, — Ольга вышла из-за спины Александра и положила свою руку на его, сжимавшую оружие. — Это бесполезно, сопротивление бессмысленно. Ты сделал для меня все, что мог. Я должна идти.

— Оля! — Александр попытался удержать ее.

— Все кончено, — устало кивнула она и сделала шаг навстречу жандармам.

— Вы поступаете весьма благоразумно, сударыня, — Бенкендорф снова сделал знак своим офицерам взять ее.

— Назад! Всем — назад! — в голосе наследника послышалось рыдание.

— Саша! — Ольга с тоской посмотрела на него. — Я слишком долго жила надеждой, что верну свою любовь, а без этой надежды мне жить незачем.

Бенкендорф побледнел — в руках Калиновской появился нож. Жандармы остолбенели, но потом один из них со звериной ловкостью прыжком преодолел расстояние между каретой и наследником и упал вместе с ним на снег, закрыв своим телом.

— Прощай, Сашенька, — прошептала Ольга и ножом ударила себя в грудь.

— Оля, не надо! — страшным голосом закричал Александр, вырываясь из рук жандарма. — Оля!..

Александр бросился к ней, расстегнул шубу — пятно крови растекалось по камзолу ее маскарадного костюма пажа. Александр прижал Ольгу к себе и застонал от безысходности и боли.

— Александр Николаевич, — Бенкендорф подошел к нему и положил руку на его плечо.

— Что вам еще нужно? — Александр нервно повел плечом, сбрасывая холеную руку в черной кожаной перчатке. — Какие еще вам нужны жертвы?

— Ваше высочество, — тихо, чтобы не слышали другие свидетели этой сцены, сказал Бенкендорф. — Видит Бог, ни я, ни мои люди не хотели смерти этой женщины. У меня был приказ задержать ее и вернуть вас во дворец. Позвольте мне исполнить хотя бы вторую часть поручения, данного мне Его величеством. Следуйте за мной.

— Послушайте, граф! — Александр поднял на него глаза, полные слез. — Есть ли предел вашему цинизму? Вы преследуете людей, как охотники, загоняющие борзыми дичь, и вот к чему приводит этот гон. И после этого Вы еще смеете отдавать свои гнусные распоряжения! Но я не подчиняюсь вашим приказам.

— Успокойтесь, ваше высочество, — смутился Бенкендорф, — я всего лишь прошу вас вернуться вместе с нами в Петербург.

— Я уеду отсюда, когда сочту нужным, — сухо сказал Александр, по-прежнему прижимая к себе Ольгу, — я должен позаботиться о ней.

— А я должен доставить Вас во дворец, — настаивал Бенкендорф.

— Вы станете применять ко мне силу? — недобро усмехнулся Александр.

— Что вы! — испугался Бенкендорф. — Но как вы собираетесь это сделать? Кто станет вам помогать? Цыгане?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Александр. — Они уже однажды помогли мне. Впрочем, здесь неподалеку живет человек, на которого я могу полностью положиться и которому могу довериться.

— Барон Корф? — нахмурился Бенкендорф.

— Да, — Александр бережно положил Ольгу на снег, постелив ей под голову свою шубу, так что казалось, что она просто на минутку прилегла отдохнуть и случайно уснула, и потом встал, — а вы можете возвращаться в столицу. Передайте отцу, что я намерен воспользоваться гостеприимством барона Корфа, и буду там оставаться до тех пор, пока не утихнет боль этой раны в моем сердце.

— Тогда, — раздумывая, произнес Бенкендорф, — возможно, вы согласитесь проехать сейчас к барону и собственноручно изложить ваше решение в записке для Его величества?

— Вам нужны доказательства? — брезгливо посмотрел на него Александр, потом достал свой батистовый платок, наклонился к телу Ольги и, приложив платок к ране, подал его графу. — Вот вам доказательства. Скажите Его величеству, что я расписался на нем кровью своей возлюбленной.

Бенкендорф побледнел, но платок взял — осторожно, двумя пальцами, опасаясь запачкать перчатки.

— А теперь — оставьте меня, — кивнул ему Александр. — В случае необходимости — вы знаете, где меня искать. Но я бы хотел надеяться на то, что у вас хватит ума не искать причин для такой необходимости. Вы свободны!..

Бенкендорф был потрясен — самоубийство Калиновской, и разрыв отношений с наследником совершенно не входили в его планы. С одной стороны, он был рад, что все решилось само собой: нет беглянки — нет и проблемы. С другой — упрямство Александра вынуждало его искать способ держать новую ситуацию под контролем. А значит, ему понадобится человек, способный всегда и всюду оказываться вовремя, уметь слышать и слушать, и, разумеется, оперативно предпринимать те или иные шаги, необходимые для достижения цели. И такой человек у него, кажется, был.

— Господин пристав, — Бенкендорф поманил к себе растерянно стоявших в стороне полицейских. — Вы знаете дорогу в имение предводителя уездного дворянства господина Забалуева?

— Так точно-с! — козырнул пристав.

— Ведите нас к нему, — кивнул Бенкендорф, — сейчас же.

Жандармы по его знаку вскочили в седло, и кавалькада умчалась прочь от места только разыгравшейся трагедии. И Бенкендорф еще успел увидеть из окна, как цыгане окружили плотной стеной Александра, рыдавшего над телом Ольги Калиновской.