Елена Езерская - Бедная Настя. Книга 3. В поисках счастья

— Ай не знаешь, барин? — рассмеялась Рада. — Обычай такой — коли пьет цыганка с цыганом у костра, значит, быть ей его женой. Да не смущайся, барин! Вижу, важный ты, а душа у тебя — тонкая. Не простой, ох, не простой ты беглец.

— Что ты можешь знать про меня, — пожал плечами Александр.

— Хочешь — скажу? — предложила Рада.

— Не надо, Сашенька, — испугалась Ольга.

— Отчего же? — остановил ее Александр. — Пусть расскажет все, что знает.

— Дай мне правую руку, — тихо велела Рада. Александр ободряюще улыбнулся Ольге и подал руку цыганке. Рада перевернула ее ладонью вверх и заглянула в ладонь, как в книгу.

— Большой ты человек, барин, очень большой. Бедным ты только притворяешься, а сам — богат, как король. Вижу — смелость. Если веришь во что-то, готов сражаться до конца. Но человеку одному с драконом не совладать.

— Ты и дракона на моей ладони видишь? — стараясь казаться равнодушным, спросил Александр.

— Нет, — печально промолвила Рада. — Тьму вижу, беду. Беда тебя ждет. И будут зависеть от тебя многие люди. Но сам ты будешь ходить по лезвию ножа. А жизнь твоя семь раз будет висеть на волоске.

— Матерь Божья! — воскликнула побледневшая Ольга. — Убереги его!

— Один раз моя жизнь уже подвергалась опасности, и все обошлось, — шутливо подтвердил Александр. — Итого, осталось шесть. Возможно, и на седьмой обойдется?

— Нет, не обойдется, — покачала головой Рада.

— Ты ошибаешься, цыганка! — воскликнула Ольга.

— Цыганки никогда не ошибаются, — загадочно улыбнулась Рада и оставила их.

— Нет, нет! — заплакала Ольга. — Это все из-за меня, это я виновата!

— Это всего лишь гадание, Оля, — Александр прижал ее к себе, чтобы успокоить, и понемногу Ольга действительно затихла.

— Хорошо здесь, спокойно, — прошептала она и губами коснулась его руки, все еще гладившей ее по голове, словно маленькую.

— Да, хорошо, — вздохнул Александр. — А, знаешь, мне все это очень напоминает недавнее путешествие по России. Я как-то сбежал от своей свиты, и я целый день наслаждался своей свободой — ни тебе дворцовых церемоний, ни скучных приемов и важный заседаний. Ничего!

— А я бы хотела пристать к этому табору и переезжать с места на место всю жизнь вместе с тобой. Или сидеть у костра и смотреть на огонь, и чувствовать твою руку, — Ольга вдруг высвободилась и стремительно и страстно поцеловала Александра.

— Оля! — он осторожно отстранил ее от себя. — Мне казалось, мы договорились.

— Договорились, — лицо Ольги затуманилось, — это я для виду, цыганка на нас очень пристально смотрит.

— Все кончено, и ты обещала принять мое решение, — твердо сказал Александр. — Я считаю своим долгом доставить тебя в Польшу целой и невредимой. А ты поклялась не препятствовать мне в этом.

— Разве поцелуй может стать препятствием? Один невинный и короткий поцелуй? — Ольга посмотрела ему прямо в глаза и вздрогнула — взгляд Александра был непроницаем и вежлив.

Всего лишь вежлив! — и она воскликнула:

— Мы были даны друг другу самой судьбой! Как ты можешь сопротивляться судьбе?

— Ты, наверное, также думаешь, что, избежав смерти в шестой раз, я стану прятаться от седьмого? Но нет — ты глубоко заблуждаешься. Я никогда не бежал от судьбы, но и не играл с ней в прятки.

— Но ты же не веришь этой цыганке, правда?

— Если мне суждено умереть, то, надеюсь, что приму смерть с достоинством.

— Александр! Ты говоришь о смерти, а я предлагаю тебе новую жизнь — долгую, счастливую, вместе!

— У меня уже есть такая, и я не хочу потерять ее…

Цыгане, отправленные бароном в трактир, быстро сговорились с Демьяном. Трактирщик поначалу для фасона покочевряжился, а потом — поладили, уж больно штучка была хороша и совершенно задаром — браслет заметный, дорогой, из золота высшей пробы, с бриллиантовой россыпью.

— А вдруг вы где хозяина зарезали или хозяйку обобрали? — сбивал цену Демьян.

— Ты из меня разбойника-то не делай, — прикрикнул на трактирщика Одноглазый, — почитай, не первый день нас знаешь. В карты выиграли, разве тебе такое встречать впервой?

Когда ударили по рукам, Демьян предложил цыганам закрепить сделку — промочить горло на дорожку! — и побежал припрятать браслет, подальше с глаз.

Пока цыгане ждали его возвращения, в трактир заглянули двое полицейских и направились прямиком к буфетной стойке.

— Пойдем отсюда, — прошептал Одноглазый брату. — Без хмельного проживу, а вот к этим мундирам нам лишний раз попадаться не стоит.

— Еще чего не хватало! — отказался Червоный. — Я свою стопку заслужил — дельце обделали быстро, цену получили разумную. Можно и отпраздновать.

— Черт с тобой! — махнул рукой Одноглазый. — Дожидайся, а я тебя на улице встречу. Только долго не задерживайся — не лето теперь.

Вернувшийся в зал трактирщик, завидев участкового пристава с помощником, поначалу разволновался, но потом понял, что они — тоже люди, и зашли погреться. Кивнув цыгану — мол, власть надо уважить — трактирщик быстро разлил водку по стопкам и, как волшебник, немедленно извлек из-под стойки икорницу с севрюжиной. Полицейские закусили с ложек и здорово крякнули. Демьян растекся от удовольствия и аж перегнулся за стойку от услужливости.

— Может, еще чего-нибудь, ваше благородие?

— Нет, — покачал головой пристав, — ты вот лучше скажи, не появлялись ли в ваших местах калики перехожие — монах да монашка?

— Нет, господа, — с готовностью припоминая, сказал трактирщик, — монахов я бы точно приметил.

— А офицера с молодой барышней не примечал?

— И таких сегодня не бывало, — развел руками Демьян. — А что — больно опасные персоны?

Червоный напрягся, вслушиваясь в их разговор.

— Не опасные — успаси кого Боже, сразу по ним стрелять, — предостерег трактирщика пристав, — а вот важные — даже очень. Ежели появятся — сообщи немедленно! За них деньги могут быть плочены.

— Непременно! — закивал головою трактирщик. — Можете на меня рассчитывать, ваше высокоблагородие!

Полицейские с усмешкой переглянулись и пошли прочь. Червоный бросился вслед за ними.

— Эй, господа хорошие! — остановил их у самых дверей. — Вот вы тут про монахов говорили. Я знаю, где они.

Пристав с помощником разом замерли и уставились на него.

— А не шутишь, бродяга? — грозно спросил Червоного урядник.

— Деньгами не шутят, — кивнул тот. — Вы ведь за это деньги платите?

— Не беспокойся, — подтвердил пристав, — без награды не останешься. Говори!

— Хорошо бы деньги вперед, — засомневался Червоный.