Вирджиния Хенли - Без маски

В Уайтхолле Карла и Генри приветствовал их брат Джеймс, которого король назначил главным адмиралом Британии.

— Надеюсь, здесь все хорошо, — проговорил Карл. — Ведь в мое отсутствие никто на побережье не высадился?

Джеймс весело рассмеялся:

— Слава Богу, нет. Хотя в устье Темзы во множестве стоят на якорях иностранные торговые суда.

Король хлопнул брата Генри по плечу:

— А ведь Джеймсу-то повезло! Он выиграл здесь куда больше, нежели я в Ньюмаркете. Между прочим, сегодня по случаю нашего возвращения устраивается грандиозная попойка. Ты, Генри, придешь?

— Боюсь, что нет. Хочу съездить на корабли, чтобы купить седло испанской кожи и, возможно, кое-какую французскую одежду по последней моде.

— Так ты скоро станешь у нас настоящим денди! — рассмеялся Чарлз; он очень любил своего младшего брата, до недавнего времени совершенно не знавшего роскоши.

Оставив братьев, король направился к себе в кабинет. Там он взял карту и. разложил ее на письменном столе, после чего велел пажу Уиллу Чиффинчу привести дворцового секретаря лорда Арлингтона.

Секретарь прибыл почти тотчас же, и ему не составило труда понять, что король призвал его отнюдь не для того, чтобы поделиться новостями о скачках в Ньюмаркете.

— Поправь меня, Генри, если я ошибаюсь, но у меня складывается впечатление, что длинная рука нашего лорда-канцлера до Ирландии все-таки недотягивается.

— Вы совершенно правы, ваше величество.

— Отлично. Я хочу, чтобы вы составили документ о присвоении Роджеру Пал меру титула барона Л имерика и графа Каслмейна…

Арлингтон сразу же поделился этой новостью со своей супругой, а леди Арлингтон не замедлила отправить посыльного с депешей на Кинг-стрит, где жила ее подруга Барбара Палмер.

Часом позже Проджерс приветствован даму в маске и в широченном платье и проводил ее по задней лестнице к двери королевских апартаментов. Он постучал, и дверь открылась почти мгновенно, дабы впустить любовницу его величества.

Сорвав с лица маску, Барбара бросилась в широкие объятия короля.

— Сир, не представляю, как мне удалось выдержать разлуку с вами. Мне казалось, что вас не было здесь целый год. Я ужасно сглупила, когда отказалась от вашего предложения поехать в Оглиленд, и в оправдание могу сослаться лишь на свой живот. Простите ли вы меня за проявленную к вам жестокость?

— Разве я не прощаю тебя всякий раз, когда ты позволяешь себе сглупить, любовь моя? — Карл поцеловал ее в чувственные губы. — Ты знаешь, всякий раз, когда я вижу тебя, ты кажешься мне все прекраснее.

— В любом случае я становлюсь все толще, — пробормотала Барбара.

Король улыбнулся и сказал:

— Я уже приказал принести сюда ужин. Присаживайся и отужинай со мной.

Чарлз подвел Барбару к небольшому дивану, и она, усевшись, тотчас же сбросила туфли и проворковала:

— Так гораздо удобнее.

Король приподнял ее ноги и положил на диван, чтобы она могла расположиться на нем с большими удобствами.

Вскоре принесли легкий ужин, и они поели. Причем Барбара во время ужина даже не намекала на то, что уже знает о титуле — не хотела портить Карлу удовольствие от рассказа об этом. После ужина он быстро разделся сам, но раздеванию Барбары уделил довольно много времени и внимания. Она носила голубое французское белье, скроенное и сшитое по образцу, рассчитанному на то, чтобы будить чувственность у мужчин, и Карлу очень нравилось ее раздевать. Что же касается титула, то он не торопился о нем говорить, так как прекрасно знал, что леди Арлингтон уже сообщила своей приятельнице эту приятную новость.

Глава 23

Был уже поздний вечер, когда экипаж Велвет подкатил к воротам Уайтхолла. Ужасно уставшая, она поднялась по лестнице; когда же открыла двери своих апартаментов, была приятно удивлена, увидев там мужа.

— Знаешь, а Эмма осталась в Роухемптоне, — сказала Велвет.

— Вот и хорошо, — ответил Грейстил с улыбкой. — Значит, мне не придется среди ночи заставлять ее переселяться в комнату в конце коридора. Скажи, дорогая, ты не голодна?

— Ах, если честно, то мне сейчас хочется только одного — побыстрее забраться в постель.

Заметив сиреневые тени у нее под глазами, Грейстил сказал:

— Похоже, у тебя был очень трудный день. — Он налил два бокала вина и один из них отдал жене. — Вот, выпей немного и сразу заснешь.

Грейстил помог Велвет раздеться и отнес ее на постель. Затем разделся сам, затушил лампы и лег рядом с женой. Заключив ее в объятия, он прошептал:

— Я всегда забываю о том, какая ты маленькая, и вспоминаю об этом лишь тогда, когда оказываюсь с тобой в постели.

— От тебя так приятно пахнет вином… — пробормотала она с улыбкой.

— А от тебя, дорогая, пахнет вином и красивой женщиной.

Снова улыбнувшись, Велвет покрепче прижалась к мужу и вскоре провалилась в сон.

Грейстил же вдруг подумал о том, что в последний раз, когда они спали в этой постели, Велвет грезила о Чарлзе и произносила во сне его имя. Но он тотчас отогнал от себя эту мысль; он был совершенно уверен, что сегодня этого не произойдет. Прошло еще какое-то время, и граф тоже стал погружаться в сон. Уже засыпая, он подумал: «Возможно, ты все-таки начинаешь любить меня, милая Велвет…»

Утром, когда она проснулась, мужа рядом с ней не было. Однако он кое-что оставил для нее на подушке. Взяв в руки лист бумаги, Велвет просмотрела его, и ее глаза увлажнились от слез. Документ гласил, что граф Эглинтон переписал Роухемптон на имя жены.

— Это лучший подарок из всех, что я когда-либо получала в жизни, — прошептала Велвег.

Барбара Палмер станет графиней Каслмейн — эта новость распространилась по Уайтхоллу со скоростью лесного пожара. Любовница короля буквально расцвела, принимая поздравления. И конечно, она уже думала о том, что ей нужны собственные апартаменты в Уайтхолле, о чем она и собиралась поговорить с Чарлзом в самое ближайшее время.

Велвет же в это утро отправилась на Пэлл-Мэлл на очередной сеанс позирования для своего портрета. Она решила, что подарит его Грейстилу. Возможно, картина поначалу его шокирует, но, заметив, с каким искусством передана на холсте ее безупречная кожа, он со временем будет ценить эту работу.

— Благодарю вас, миледи, что рекомендовали меня светской публике, — сказала Мэри Бил. — Ваш родственник лорд Кавендиш уже обратился ко мне с просьбой написать портрет его будущей невесты.

— Это не моя заслуга, — ответила Велвет. — Должно быть, вас рекомендовала его бабушка, вдовствующая графиня Девоншир.