Валери Шервуд - Песня ночи

Стараясь не запутаться в хитросплетении канатов, ставших ловушкой для несчастного, Хуарес поплыл прочь, к ближайшей крыше, вернее, к трубе. Уже вскарабкавшись на трубу, он почувствовал: что-то держит его за сапог. Оказалось, тот самый канат. Испугавшись, что тонущий корабль может затащить его на дно, капитан Хуарес принялся стаскивать с себя сапог. И тут взгляд его упал на запутавшегося в снастях человека — вернее, даже не на него, а на его сапоги…

На ногах у несчастного — живого или мертвого — были те самые сапоги, черные, с красным отворотом. Капитан вытянул шею и разглядел на отвороте одного из них золотые буквы ДВ!

Не зря капитана считали человеком действия. Он подплыл к несчастному, приник к его груди — сердце билось. Значит, посланник короля жив! Рискуя жизнью, капитан стал освобождать от канатов обладателя королевских сапог. Быстро справившись с этой задачей, он снова поплыл к спасительной трубе, увлекая за собой пребывавшего без сознания дона Диего Вивара.

Не вдруг осознал капитан нелепость ситуации: как мог дон Диего Вивар прибыть в Порт-Рояль на пиратском корабле? Но, будучи человеком здравомыслящим, капитан Хуарес представил себе возможное развитие событий.

Дон Диего Вивар плыл из Испании на «Санто-Доминго», но корабль стал жертвой пиратов, а дона Диего пираты взяли в плен и доставили в Порт-Рояль для того, чтобы держать там в ожидании выкупа? Он не был в цепях, но разве это о чем-то говорит?

— Так, значит, вы узнали его по сапогам? — воскликнула Пенни.

Капитан, уже изрядно накачавшийся вином, кивнул с победоносным видом.

Потом Пенни с сияющими глазами выслушала рассказ о том, как губернатор приказал разрезать сапоги дона Диего и прочел приказ королевского совета. Дон Диего спал, и губернатор велел лекарям пустить ему кровь, однако дон Диего не Просыпался. Вскоре в дом губернатора явился дон Рамон — посмотреть на прибывшего, но тот по-прежнему не просыпался.

Когда же дон Диего наконец проснулся и схватился за отчаянно болевшую голову, он так и не смог ничего вспомнить, ничего из своего прошлого.

— Вы опознали его по сапогам… — в задумчивости пробормотала Пенни. — Всего лишь по сапогам…

К этому времени вернулась Марина в сопровождении дуэньи. Капитан Хуарес вскочил, расплескав на одежду вино.

— Донна Марина, — прошептал он и низко поклонился, едва не ударившись лбом о кафельный пол.

Девушка брезгливо поджала губы.

— Капитан Хуарес, — протянула она со скучающим видом, — как приятно вас видеть. — И бросила уничтожающий взгляд на Пенни.

Пенни, решив предоставить бравому солдату шанс, оставила молодых людей наедине, тем более что ей было о чем поразмыслить.

— По сапогам, вот, значит, как вас узнали, дон Диего, — пробормотала она, плюхнувшись на кровать. — Да, это многое объясняет…

Глава 23

Дом на площади де Армас

Гавана, Куба

Было уже довольно позднее утро, когда Пенни, взлетев по ступеням в спальню Каролины, растормошила сестру.

— Вставай, соня! — закричала она. — Иди к окну, посмотри на свою соперницу!

Каролина помотала головой, сонно глядя по сторонам. Затем, очевидно, окончательно проснувшись, подошла к окну.

— Вот она! — воскликнула ликующая Пенни. — Донна Химена Менендес! С утра она нанесла визит губернатору и теперь уходит.

Каролина увидела, как сам губернатор галантно подсаживает в карету стройную темноволосую женщину. Со второго этажа трудно было разглядеть ее лицо, но двигалась она весьма грациозно и одета была весьма богато.

— Черный шелк, — пояснила Пенни, — самый лучший. И прекрасное черное кружево. В ушах — серьги с бриллиантами непомерной величины, а на шее — отборный жемчуг. Глаза… Вот это глаза! Какие огромные! Неудивительно, что дон Диего за ней приударил.

Каролина нахмурилась:

— Это мы еще посмотрим, кто за кем ухлестывает!

— Возможно, влечение взаимное, — улыбнулась Пенни. — Ах, посмотри, она машет рукой Марине, Чертова девка вниз не сойдет, но донна Химена знает, что она стоит где-нибудь у окна и наблюдает, вот на всякий случай и помахала.

Теперь, когда кружевная манжета платья отогнулась и обнажилась безупречной формы рука, когда блеснули влажные черные глаза испанки, Каролина убедилась: у Марины действительно имелись все основания для ревности. Старая Хуана, конечно, преувеличивала, называя донну Химену самой красивой женщиной в мире, но все же… Смуглое лицо, густые блестящие волосы, отливавшие в синеву под ярким гаванским солнцем… Красота испанки была яркая, броская — брови вразлет, огромные бархатные глаза, опушенные длинными черными ресницами. И при этом она казалась изящной и элегантной — истинная аристократка. Неудивительно, что бедная Марина так ее возненавидела.

— У нее голос сладкий, как мед, — продолжала подзуживать Пенни. — И она так садится в кресло, так лениво и грациозно, что, ей-богу, сразу представляешь, как она укладывается в постель. Разумеется, у нее множество любовников!

Что до Каролины, то ей было все равно, сколько любовников у донны Химены — хоть все мужчины в Гаване, кроме одного! Она не желала отдавать ей дона Диего Вивара!

— Слуги говорят, что донна Химена составила свое расписание так, что для дона Диего у нее находится время по меньшей мере три раза в неделю, — с ехидцей добавила Пенни, искоса глядя на сестру.

«Этому будет положен конец!» — пообещала себе Каролина. И тут же сказала:

— Сомневаюсь, чтобы он особенно беспокоился на ее счет, ведь для него она падшая женщина, а такие женщины, как правило, привлекают более робких мужчин.

— Мы, кажется, научились философствовать, — насмешливо протянула Пенни. — Уверена, что она находит твоего дона Диего занятным, ибо в нем есть некая тайна.

— Тайна? — с рассеянным видом переспросила Каролина, провожая взглядом карету.

Пенни отошла от окна и села на кровать. Сегодня она нарядилась на славу, что прямо-таки бросалось в глаза. Черный кружевной наряд согрел бы сердце любой испанки, а буйные огненные волосы были аккуратно уложены в высокую прическу и заколоты резным черепаховым гребнем.

— Вижу, ты заметила перемену, — улыбаясь, проговорила Пенни. — Кажется, мы с донной Констанцией одного размера. Он сказал, что я могу надевать все, что мне заблагорассудится, чем наряднее, тем лучше! — Пенни приглушенно засмеялась.

— Так, значит, ты с ним спишь, — со вздохом констатировала Каролина.

— Пока нет. Губернатор на редкость галантен. Он за мной ухаживает, а его дочка бесится!