Андреа Кейн - Саманта

— Продал вашу… — Мысли, которые хороводом кружились в мозгу Ремингтона, неожиданно начали выстраиваться в стройную последовательность. — Вы хотите сказать, что Саммерсон заплатил каперу не только за то, чтобы судно с грузом исчезло, но и за то, чтобы тот продал членов экипажа?

— Да, — подтвердил Товерс.

— Вы убеждены, что Андерс вовлечен в эту махинацию?

— Этого я утверждать не могу. Я никогда не видел, чтобы Андерс занимался чем-либо противозаконным, я не убежден, что Андерс знал, что на борту находится ложный груз. Андерса не было, когда Саммерсон встречался в порту с капером.

— Когда это было?

— Час назад. Как раз перед тем, как я заметил Хэрриса и по его форме понял, что он с Боу-стрит. Саммерсон и этот его друг меня не заметили. Они думают, что я давно следую туда, куда меня продали. Это чистая случайность, что мне удалось ускользнуть. Не устаю благодарить за это Господа.

— Черт… но должно же быть хоть что-то, что можно было бы инкриминировать Андерсу, — выругался Ремингтон. — Продолжайте, Товерс, расскажите мне о том, как напали на ваш корабль: где это произошло, при каких обстоятельствах, куда попали вы и ваша команда и как вам удалось бежать.

— Это было к югу от Гудвин-Сэндз между двенадцатью и часом ночи. Пиратский корабль скрывался за утесами. Мы даже не заметили, как он приблизился к нам. Они подплыли к судну на шлюпках, схватили нас, связали, заткнули рты и бросили в шлюпки. Потом нам завязали глаза и доставили па пустынный остров, где объявили, что нас продадут в рабство. Я предпочел утонуть, чем стать рабом, и, когда выдался случай, бросился в воду. Мне удалось развязать веревки и оставаться на воде достаточно долго, чтобы подать знак проходящему мимо английскому судну. Таким образом я снова попал в Англию.

— Что вы рассказали капитану, который спас вас?

— Только то, что во время шторма меня смыло за борт с корабля. Я ничем не смог бы подтвердить того, что в действительности случилось со мной. Слава Богу, капитан доставил меня на родину.

— Вы прибыли вечером?

— Да.

— И когда корабль причалил и вы сошли на берег, вы увидели Саммерсона?

— Саммерсона и капера.

— Значит, вы своими глазами видели, что капер получил деньги?

— Да.

— Этого вполне достаточно, чтобы повесить Саммерсона, — победно сверкая глазами, объявил Бойд. Ремингтон задумчиво кивнул:

— Поговорим о капере.

— Я узнаю его сразу же.

— Не сомневаюсь в этом. Но скажите мне: пока были в плену, не отметили ли вы для себя каких-нибудь специфических запоминающихся привычек, свойственных этому человеку?

— Он говорил мало. Только издевался над нами.

— Что же он говорил?

Товерса заколотило как в ознобе.

— Что мы пропадем бесследно, что никто о нас никогда ничего не узнает и не вспомнит, что о нас забудут, как о потерянном острове Атлантисе. То же самое он только что говорил Саммерсону. Что-то ему удалось с Атлантисом. Должно быть, это у него шутка такая.

Рем встретился глазами с Бойдом.

— Вот и разгадка, — спокойно сказал он и, обернувшись к капитану, добавил. — Капитан, еще один вопрос: не слышали ли вы разговоров, которые вели Саммерсон с Андерсом за неделю до отплытия корабля?

— Ничего необычного, — нахмурился Товер. — Просто шуточки, разговоры о погоде, о грузе.

— Может, что-нибудь еще, Товерс? Вспомните, это очень важно.

— В день отплытия они вдвоем пришли на корабль, сказав, что хотели бы все проверить вместе, — вслух вспоминал Товерс. — Андерс был чем-то озабочен, и Саммерсон все время успокаивал его, говоря, чтобы тот не волновался, что они успокоили своего нервного партнера. Потом они покинули корабль.

— Партнера? — вздрогнул Ремингтон. — Вы уверены, что Саммерсон употребил именно это слово?

— Они оба его употребляли И это ничуть не удивило меня. У деловых людей чаще всего бывает более одного партнера.

— Уверены ли вы, что Андерс тоже употреблял слово «партнер»?

— Конечно Именно Андерс сказал, что беспокоится из-за того, что их партер проявляет излишнее волнение из-за своих вложений. Это важно?

— С ними орудует кто-то еще, — вслух принялся рассуждать Ремингтон.

— Но кто? — задумчиво потер подбородок Бойд.

— Вот это-то я и собираюсь выяснить. — Уорт поднялся: — Хэррис, почему бы вам не пригласить капитана Товерса к себе домой, чтобы он почувствовал себя в тепле и безопасности, а мы пока подведем кое-какие итоги.

Ремингтон и Хэррис обменялись многозначительными взглядами Жизнь Товерса висела на волоске, и только он мог ее сохранить.

— Хорошо, — подчинился Хэррис. — Пойдемте, капитан, вы, должно быть, страшно устали. Товерс откашлялся и сказал:

— Я вам очень признателен, не знаю, смогу ли я когда-нибудь отплатить вам тем же.

— Не стоит благодарности. — Ремингтон пристально смотрел в глаза капитану. — Но давайте договоримся, вы никогда в жизни не видели ни меня, ни Хайворда. Вы не признаете нас, даже если когда-либо мы столкнемся нос к носу.

— Хорошо.

— Спасибо за то, что согласились поговорить с нами. Вы в хороших руках.

— Как и наша держава, — в тон ему ответил капитан. Ремингтон взглянул на Хэрриса:

— Чистая работа.

— Ваша светлость? — Хаттерли, дворецкий в лондонском доме Бареттов, протер глаза и поправил ремень. — Простите, сэр, я не подозревал, что вы приедете.

— Я тоже, — герцог скинул пальто. — Прошу прощения за то, что потревожил ваш сон. Моя сестра, должно быть, в постели?

— Очевидно, сэр.

— Хорошо. Я хотел бы повидаться с ней.

— Ваша светлость? — Смитти спускался вниз, будучи в половине пятого утра одет так, как одеваются на званый вечер. Еще со времен флотской службы у Смитти осталась привычка вставать рано, до рассвета. — Мы и не подозревали, что вы приедете сюда! Какой сюрприз!

— Сомневаюсь, что спустя несколько минут ты останешься в таком же добром расположении духа, Смитти. Давай побеседуем в гостиной.

Смитти последовал за герцогом. Дверь закрыл Дрэйк.

— Теперь мы одни. К черту формальности! Что здесь происходит?

— А я-то думал, что вы по мне соскучились, — криво усмехнулся Смитти.

— Очень смешно. — Дрэйк даже не улыбнулся. — Правда, мне очень тяжело обходиться без тебя. В течение долгих лет я привык полагаться на твою дружбу, твою интуицию и твою мудрость. Мне очень трудно заставить себя расстаться с тобой даже на короткое время. Но так получилось, что моей сестре надо было выехать в свет. Поэтому я спрашиваю тебя снова — что, черт возьми, здесь происходит?!

— Давайте уточним, ваша светлость, о чем конкретно вы желаете знать?

— Виконт Андерс. Граф Гришэм. Достаточно? — Смитти побледнел. Он был предан не только Дрэйку, но и Саманте.